Чтение онлайн

3. Немецкие летчики имели прекрасную летную, стрелковую и тактическую выучку.

4. В люфтваффе из-за большого количества потерь практически не существовало промежуточного звена между летчиками экстракласса и заурядными.

Мы уже говорили выше о довольно жесткой методике подсчета сбитых самолетов противника, действовавшей в люфтваффе. Одна из ее особенностей заключалась в том, что победы над британскими и американскими летчиками ставились выше побед над летчиками советскими. По крайней мере, в первые годы войны уровень подготовки советских пилотов заметно уступал как немецкому, так и британскому или американскому. Одна из главных причин этого — слишком короткий курс подготовки молодых летчиков в условиях военного времени. Мы уже упоминали имя британского пилота Дж. Джонсона, который не смог принять участие в битве за Англию из-за недостаточного количества часов налета. Так вот, это недостаточное количество составляло 205 часов! Выпускников советских летных школ бросали в бой с несколькими десятками часов налета. Неудивительно, что многие из них стали легкой добычей немецких асов. Печально известная система обучения «взлет-посадка», когда готовым к службе считался пилот, способный поднять машину в воздух и посадить ее на землю, дорого обошлась ВВС Красной Армии. Заслуживает внимания тот факт, что все названные в статье советские асы — Кожедуб, Покрышкин, Речкалов, Сафонов — имели довоенную, то есть полноценную, а не ускоренную летную подготовку.

Таблица. Лучшие летчики Второй мировой войны. Основные показатели

* Примечание: данные отсутствуют.

Военные обычаи Японии препятствовали широкой известности летчиков-асов. В императорской армии не было принято обнародовать военные победы, не отмечалось также на японских самолетах и количество сбитых машин. Только лишь в конце войны, когда ситуация на фронтах складывалась для японцев неудачно, с целью поддержания боевого духа разрешили упоминать в официальных сообщениях имена выдающихся летчиков императорской армии. Ввиду указанных обстоятельств достоверно не известна точная цифра воздушных побед даже лучшего японского аса Хироси Нишизава. По одним сведениям, он сбил 103 самолета противника, по другим — 84. Достижение успехов японскими летчиками осложнялось тем, что технические характеристики их боевых машин заметно уступали аналогичным показателям самолетов союзников, особенно после 1942 года.

Воздушная война стала соперничеством не только тактических находок и технических достижений, но и людских характеров. Как видим, в каждой из воюющих армий были летчики, которые заслуживают если не уважения, то хотя бы упоминания на страницах военной истории.

О войне не случайно говорят, что она есть продолжение политики, только насильственными методами. Одна из разновидностей насилия — сексуальное. Как и в мирной жизни, в военное время от него страдают прежде всего женщины. Самая страшная из известных войн, Вторая мировая, и в отношении насилия над женщинами тоже была самой, самой, самой…

Долгое время в отношении сексуальных преступлений в годы Второй мировой войны действовал известный принцип «победителей не судят», а если и судят, то не очень об этом распространяются. Многие годы сексуальные бесчинства были атрибутом исключительно армий «агрессивной оси», что совершенно справедливо. Но было бы заблуждением считать, что подобного рода действия не были характерны для советских военнослужащих, а также воинов «братских» армий. Весьма интересные факты на этот счет содержатся в статье В. Перепади «Физиология победы», опубликованной еженедельником «Зеркало недели».

Оставим в стороне немецкий педантизм, который в сочетании с бесчеловечностью принимает уродливые формы, подобные официальным полевым борделям. Дело не в стремлении немцев упорядочить утоление сексуального голода своих солдат, дело в мотивации. Главной была не забота о моральном и физическом здоровье вермахта, а стремление ограничить межрасовые половые контакты, не допустить «загрязнения» арийского генофонда, ведь в соответствии с расистской теорией нацистов славян относили к «недочеловекам». Нацистское руководство подсчитало, что если не принять меры, то в ближайшее время на восточных оккупированных территориях можно было ожидать рождения примерно одного миллиона детей немецко-славянского происхождения.

Организованное и неорганизованное сексуальное «скотство» солдат вермахта на оккупированных территориях оглушающим эхом прокатилось по самой Германии. После вступления союзных войск в пределы Третьего рейха настал черед немецких женщин стать жертвами трагедии под названием «война». По подсчетам германских исследователей, до 2 млн немецких женщин и девушек были изнасилованы советскими солдатами с начала боев в Восточной Пруссии до осени 1945 года, причем 500 тыс. из них — на территории советской зоны оккупации, то есть будущей ГДР. Не отставали от советских и польские, чехословацкие, югославские солдаты.

Как считает В. Перепада, своего апогея практика изнасилования немецких женщин достигла в Берлине. На момент вступления в город Красной Армии там проживало 1,4 млн женщин и девушек, из них 800 тыс. — в возрасте от 14 до 45 лет. На протяжении весны — осени 1945 года, по крайней мере, 110 тыс. из них были изнасилованы советскими военнослужащими. Приблизительно 10 % женщин вследствие этого умерли или же покончили с собой, 20 % — забеременели, из них свыше тысячи родили детей (5 % всех новорожденных в Берлине с конца 1945 до лета 1946 года). В общем, в советской зоне оккупации жертвы изнасилований произвели на свет примерно 300 тыс. детей. Неудивительно, что памятник советскому солдату в Трептов-парке в Берлине (фигура воина с ребенком на руках) имела для немцев иное значение, нежели для советских людей.

Автор статьи «Физиология победы» приводит свидетельство украинской писательницы и художницы Эммы Андиевской, которая в 1945 году в 14-летнем возрасте оказалась вместе с матерью в Берлине. По ее словам, когда в квартал вошли советские части, почти сразу начались изнасилования. Первые дни над улицей стоял сплошной дикий крик — это кричали женщины, до которых дорвались советские солдаты. Семью Андиевской солдаты оставили в покое, только нарвавшись на «родной язык» — матерщину. По мнению Андиевской, почти всех женщин в квартале на протяжении трех первых дней изнасиловали. Парадокс заключался еще и в том, что советские полевые суды рассматривали в основном дела тех военно-служащих, которые вступали с немками в, так сказать, нормальные любовные отношения.

Существует несколько вариантов объяснения поведения советских солдат. Во-первых, наличие в армии штрафных подразделений, в которых было немало уголовников. Во-вторых, четыре адских военных года, когда смерть и насилие превратились в неотъемлемые атрибуты повседневной жизни, не могли не понизить допустимые моральные нормы. Не будем сбрасывать со счетов и такое сильное чувство, как месть.

Нельзя сказать, что советское командование не пыталось удержать под контролем дисциплину в действующей армии. Как и в каждом регулярном войске, насильники, согласно Уставу Красной Армии, карались смертью. Вопрос заключался в том, всегда ли он действовал. Необходимость усиленного внимания к этой проблеме возникла уже в марте 1945 года, после того как советские войска совершили первую массовую расправу над немецким гражданским населением в Восточной Пруссии. И хотя военные комендатуры и офицеры брали под защиту гражданское население, за всем они проследить не могли. А в отдельных случаях, скорее всего, и не хотели.

Изнасилования не обошли стороной и западные земли Германии, куда вошли американские, британские и французские войска. Так, после вступления последних в Штутгарт было зарегистрировано свыше тысячи случаев изнасилования женщин в возрасте от 14 до 74 лет. Больше всего насильников оказалось в марокканских частях, которые отличались особенно грубым обращением с гражданским населением. Что же касается американской армии, то в ней с 1942 по 1947 год была осуждена за изнасилование примерно тысяча военнослужащих, из них четверо — приговорены к смертной казни.