Чтение онлайн

Ладно, хватит лежать, надо собираться!

Я сложила все свои вещи и выдвинула ящик стола. Там хранились деньги, которые успели накопиться во время попыток найти работу, а еще три тысячи, оставшиеся от залога сережек. Вся сумма была равна пятнадцати тысячам, и это еще благодаря Алевтине Александровне, которая кормила меня со своего стола, не спрашивая ни копейки.

Надо признать, что я буду скучать по этой доброй женщине…

Сложив деньги в рюкзак, я поняла, что сегодня последний шанс выкупить мамин подарок, ведь вряд ли мне удастся вернуться в этот город. Надеюсь, Инар не будет против того, чтобы заехать в ломбард.

Промыв рану на затылке антисептиком, я переоделась в светлые джинсы, кроссовки, и широкую, теплую клетчатую рубашку. Подхватила в руки вещи, джинсовку в цвет штанам, и наконец спустилась вниз.

– … и, вот стоит она на моем пороге, прямо под дождем, вся промокшая и грустная, как маленький потерявшийся котенок! Так мы и познакомились.

– Да, это похоже на Аниту, – рассмеялся мой женишок.

Ну, Алевтина Александровна! Предательница! Могла бы и что-нибудь менее постыдное обо мне рассказать. И этот тоже хорош – сидит, хохочет.

Я вышла из-за угла, сложив руки на груди, и возмущенно посмотрела на этих двух сплетников, один из которых, нагло развалившись на стуле, дожевывал ватрушку.

– Все мои недостатки обсудили?

– Ну что ты, родная, мы же, любя, – с улыбкой произнес Инар.

Родная… Сердце сжалось от боли… Последний раз я это слышала почти четыре года назад – так всегда называл меня папа. Я с грустью опустила взгляд, чтобы скрыть блеснувшие в глазах слезы.

– Все хорошо, Анитушка? Ты уж прости меня старую, просто не часто удается с кем-то вот так поболтать за чаем.

– Да. Все замечательно, – я подняла голову и постаралась улыбнуться, – Просто нам уже, наверное, пора ехать?

Я бросила вопросительный взгляд на Инара, который прищурившись, всматривался в мое лицо.

– Да, мы действительно уже опаздываем, – он поднялся из-за стола и, поцеловав руку тети Али, произнес, – было очень приятно познакомиться с такой доброй и мудрой женщиной. И большое спасибо за то, что все это время заботились о моей Аните.

Я, закатив глаза, фыркнула. Вот дон Жуан иномирный! Выйдя в прихожую и подхватив сумки, стала ждать, пока намилуется эта парочка.

Подойдя, Инар забрал у меня сумки, и настала моя очередь прощаться.

Я обняла женщину, которая отнеслась ко мне с добротой в трудный момент, и прошептала:

– Спасибо за все. Я буду очень скучать и никогда вас не забуду. А еще я никогда не забуду вашу восхитительную выпечку.

Алевтина Александровна улыбнулась и, смахнув слезу с ресниц, отпустила меня.

– Ну что ты, дорогая, ты стала мне как внучка за этот месяц!

Мы еще постояли, растроганно смотря друг на друга.

– Пора, – тихо произнес Инар, и вслед за ним я вышла за порог дома, который успел стать мне родным.

Когда мы отъехали от дома, я спросила:

– Что ты ей наплел?

– Лишь то, что ты наконец-то обрела свое счастье в моем лице, и переезжаешь жить ко мне.

Я фыркнула и, взглянув на дом, который был еще виден в боковом зеркале авто, вспомнила, что мне нужно забрать серьги.

– Мы можем по пути кое-куда заехать?

– Куда?

– В ломбард, в соседнем районе.

– Интересный выбор… Позволь узнать, что ты там забыла?

– Когда мне негде было жить, и не было денег на съем, то пришлось заложить свои серьги. Это подарок мамы, и я обязана их выкупить обратно.

– Понятно. Тогда говори, куда ехать.

Я назвала адрес, и Инар ввел его в навигатор. Когда мы подъезжали к ломбарду он спросил:

– Почему ты так расстроилась, когда я назвал тебя – родная?

– С чего ты взял? Ничего я не расстроилась, – я отвернула голову в сторону окна.

– Да брось, я не слепой. Скажи мне.

Шумно выдохнув, я ответила:

– Так всегда называл меня папа…

– Прости детка, я не подумал… Больше не буду, – нахмурившись, пообещал Инар.

– Все нормально, тебе не за что извиняться. – Я тряхнула головой, добавив, – И вообще! Прекращай называть меня деткой, малышкой и другими уменьшительно-ласкательными. Раздражает.

Он ухмыльнулся с улыбкой, сказав:

– Ну, нет, мне нравится то, как ты злишься в эти моменты.

Я бросила в него гневный взгляд.

– А если серьезно, смирись. Для меня ты ребенок, потому и называю так.

– Чего? Ты не настолько уж и старше меня! Сколько тебе? Двадцать семь? Двадцать восемь?

Он хмыкнул.

– Не угадала. Ты даже примерно не представляешь, насколько я тебя старше.

Я прищурилась, не осознавая до конца, что это может значить, и подумала о том, что вообще почти ничего не знаю об Инаре.

– Расскажи о себе.

– Я уже рассказал все, что тебе нужно знать, остальное услышишь чуть позже.

– Почему?

– Не хочу напугать тебя.

– Что, все настолько плохо? Пьешь по ночам кровь девственниц?

Он засмеялся и сквозь смех произнес:

– Может быть. Но тогда тебе стоит опасаться меня.

– Почему это?

Инар многозначительно поднял брови. М-да… неужели все настолько очевидно?

Завернув в переулок, мы остановились у ломбарда, и я, выходя из машины, бросила:

– Постараюсь быстро вернуться.

– О чем ты? Я иду с тобой, вдруг ты там еще в обморок хлопнешься.

– Эм… Ладно, идем.

Войдя в здание, за кассой я увидела все того же дедка оценщика.

– Здравствуйте, вы не помните меня? Я месяц назад заложила в вашем ломбарде золотые серьги с бриллиантами. Хочу их выкупить.

– Доброго денечка. Да, припоминаю, сейчас посмотрим. Так-с, серьги, серьги, серьги… Вот же они! Посмотрите.

– Да, это они! Сколько я должна вам за хранение вместе с суммой выкупа?

Дедок достал из-под прилавка калькулятор и начал считать:

– Основная сумма, плюс проценты… Получается вот такая циферка.