Чтение онлайн

Шаркая, еле плетущимися ногами, по асфальту, я вспоминала, как всё начиналось…

– Вижу признаки эндометриоза, – сказала мне гинеколог во время Узи,– постановка точного диагноза требует весьма болезненной процедуры, которой мы обычно не подвергаем женщин. Ваших жалоб и видимых очагов воспаления на узи более чем достаточно для постановки диагноза.

Мне в ответ оставалось лишь кивнуть и согласиться с длительным и тяжёлым лечением, которое она мне прописала. 5 месяцев, 3 вида антибиотиков, свечи, гормоны, но, как вы уже поняли, по итогу никакого улучшения состояния не произошло, наоборот болезнь лишь прогрессировала.

А жаль. Это была частная клиника в крупном областном городе. Ну, хоть диагноз поставили, и на этом спасибо. До этого, в мелком провинциальном городке, где я родилась, мне ставили лишь диагноз «Меноррагия», со свистом отмахиваясь от меня рукой: «Милочка, всё в норме. Чего выдумывайте? Рожайте, и будет вам счастье».

Ох, уж их это «Рожайте». Ответ на все проблемы. О, у вас киста – рожайте. О болезненные дни – рожайте. Не можете забеременеть? Не проблема – рожайте. Вы всё ещё не родили? Кошмар! А как же профилактика онкологии грудной железы? Срочно рожайте. Думаю, если случайно в гинекологический кабинет, зайдёт мужчина, они и его отправят рожать.

Да, с тех пор утекло много воды. Я переехала в столицу, пережила несколько курсов гормонов, несколько кист, обошла лучших врачей – гинекологов. Но даже, лучшие врачи самых высших категорий, стажировавшиеся за границей, не смогли мне помочь.

Я никогда не сдавалась – лечилась, старалась. Я ставила свечи во все места, разве что кроме носа, но мне становилось только хуже. Я всё копалась в литературе, медицине, искала информацию в интернете. Всё, что мне удавалось найти на тот момент, были различные трактовки самой болезни, её виды, симптомы, количество заболеваемости в мире и возможность перерождения в рак.

Я поняла, что болезнь до сих пор не изучена в полной мере, что нет какой-то чёткой схемы лечения, ведь каждый гинеколог придерживается разных вариантов ведения и лечения больной.

Странно, но врачи даже не смогли между собой договориться, как называть эту болезнь. Многие, из пройденных мною врачей, называли эту болезнь – эндометрит, а другие говорили – эндометриоз, а третьи говорили – заболевание эндометрия, настаивая, что это одна и та же болезнь с практически идентичным течением и симптоматикой.

Меня же совсем не интересовало, как она называется. Мне было важно – каковы причины и как это вылечить?

Глубоко в душе я всегда чувствовала, что есть какая-то причина. Болезнь не берётся просто так из не от куда и уж, раз она так быстро прогрессирует, на это тоже есть серьёзная причина. Что-то эту болезнь провоцирует.

Так я размышляла, хрустя последней чипсой, забыв в этот раз про сериал. Я легла в кровать в расстроенных чувствах и всю ночь проворочалась, корчась от боли. Под утро моя аптечка опустела на две обезболивающие таблетки, а я провалилась в небытие, где мне часто снился один и тот же сон: я плыву по реке и слышу выстрел, понимая, что пуля попала мне в грудь. Я чувствую, как тепло разливается у меня по телу, а разум проваливается в темноту, и я понимаю, что тону и умираю в одно время. Странно, но это страшно и одновременно очень хорошо, приятно.

После таких снов, я долго хожу, словно, под впечатлением, словно, одной ногой ещё в том мире. В этот момент мысли где-то витают. Они, словно, не хотят возвращаться на землю.

– Ну, что всё уже хорошо? – вернула меня в этот мир одногруппница.

– Нет, Настя, не хорошо.

Я кивнула в сторону лестницы, и мы отправились с ней в парк, покинув «тяжёлое», холодное и редко проветриваемое здание университета, заскочив в, расхваленную Настей, новую кофейню.

Мы сидели на лавочке в парке, возле университета. Солнце приятно «било» в лицо, что очень удивительно в эту пору года. Конец октября, как-никак. Я сжимала в руках, расхваленный ею карамельный раф, совершенно не чувствуя его вкуса. Она затянулась сигаретой и, выпустив клуб дыма, произнесла:

– Рассказывай.

Я тяжело вздохнула и впервые решила поделиться с кем-то такой тяжёлой, деликатной, даже интимной проблемой моей жизни.

Мне это нужно было. Нужно было выговориться. Такое не расскажешь мужу, не пожалуешься, как тебе плохо и больно, гинекологу. Даже подруге стыдно такое рассказывать.

– Несколько лет назад мне поставили очень плохой диагноз. Не смотря на все мои попытки лечения, болезнь прогрессирует. Я очень боюсь её развития, ведь в конце пути меня ждёт, – я сделала паузу, чтобы набраться сил и произнести свои опасения вслух, – удаление «женственности».

Одногруппница утвердительно кивнула, поняв, что я имела в виду.

– Я не понимаю Настя, не понимаю. Почему, откуда, за что? – я не была расстроена, я была очень зла, – я не курю, и никогда не курила, имею здоровый вес, занимаюсь спортом. Выпиваю лишь по праздникам бокал вина и правильно питаюсь. Я замужем с 18 лет, но всё равно проверилась у венеролога на все известные инфекционные заболевания. Я абсолютно чиста. Кажется, все возможные факторы исключены, но у меня такое страшное заболевание, которое хоть и в редких случаях, но всё же может переродиться в рак.

Выдержав очередную паузу, я закончила рассказ на том, что именно произошло после той злополучной пары.

– Лечения нет?

– Лечение есть. Толку нет.

Настя сочувствовала мне, но ничем не могла мне помочь. Благополучно сдав сессию, я уехала домой. Я почему-то запомнила тогда её слова: «Ты у нас девчонка пробивная. Шубутная. Я верю, что ты справишься». Эти слова вертелись у меня в голове, пока я тряслась в маршрутке, в очередной раз, проклиная себя и не понимая, кто меня дёрнул ехать учиться за 302 километра от дома. Слава богу, что на заочное отделение и всего 2 раза в год.

– О, красный, красный. О, ведьма, ведьма, ведьма, ведьма. Беру.

Продавщица покосилась на меня, как на умалишённую, но покупку в виде спортивного красного рюкзачка завернула, пробив чек на смешную сумму в 10 $.

Сжимая «свою прелесть» в руках, я забросила в него паспорт, который всегда ношу с собой, 10-ю айфоню – подарок мужа на день рождения и на секунду поколебалась на счёт старого рюкзака. Но маленький еврей, живущий внутри меня, был «зашикан», и я торжественно выбросила неожиданно порвавшийся старый портфель прямо в мусорный бак возле магазина одежды. Забросив обновку на плечо, я галопом помчалась в зубную клинику. Ненавижу опаздывать.

– Ну-ка, что это у нас такое некрасивое?

– Жшуббки,– прошепелявила я, пытаясь пошутить через открытый рот.

– Да не жшубки, – стоматолог у меня тоже с чувством юмора, – а вот это. Рвать немедленно твою жшубку.

– Как рвать? Жевательный? Шестёрочку мою любимую? Это же я так скоро не в шутку, а реально шепелявить буду. Живой не дамся, – мы посмеялись. Объяснив на пальцах и ткнув меня личиком в ужасный, только что сделанный снимок, мой любимый стоматолог села за компьютер и принялась выбирать ближайшую дату расправы, – Я могу 6-го и 7-го.