Чтение онлайн

Двум этим великим планам Европы, а именно политическому союзу и континентальной конфедерации, как раз испол-нилось тридцать лет. Всего тридцать лет! Но в этом, 2022 году никто не праздновал тридцатилетие Маастрихтского договора или Парижской хартии, просто потому что праздновать нече-го. Европа потерпела поражение, она проиграла свою эмансипацию. Еще в 1994 году Петер Слотердайк написал в эссе о Европе26, возможно, одном из лучших, «Если вдруг Европа проснется», что Европа изобрела и коммунизм, и капитализм, но лишь для того, чтобы затем вынести оба этих общественных эксперимента вовне: один в Советский Союз, а другой в США. В то время как обе эти вынесенные вовне европейские идеи превратились там в конкурентов и в конце концов столкнулись друг с другом, европейский путь может, по Сло-тердайку, заключаться лишь в чем-то Третьем, в политической эмансипации Европы. В этом тексте чувствуется атмо-сфера подъема, характерная для Европы того времени. Однако до сих пор Европа так и не эмансипировалась политически.

И теперь она уже не может или не хочет высвобождаться. Теперь Европа – политически, экономически и геостратегически – представляет собой уже tertium non datur, несуществую-щее Третье. Как политическое и культурное тело Европа имеет восточное и западное крыло: Россию и США. Однако – как политически самостоятельная, но открытая к ним обоим – сейчас эта Европа находится на краю могилы. Потому что лишь на одном атлантическом крыле Европа лететь не может.

Самая старая карта Европы 1534 года: Europa Prima Pars Ter-re in Forma Virginis («Европа, первая часть земли, представ-ленная как дева») – изображает величественную женскую фигуру, иллюстрирующую весь европейский континент. Ис-пания – ее голова, увенчанная короной. Франция – грудь, Германия – сердце, Великобритания свободно примыкает к левому плечу, Италия – правая рука. Далее на животе Европы, и ниже, свободно и без четких границ располагаются Польша, Болгария, Албания, Румыния и Россия, то есть все европейские народы. Карта заканчивается пышно расходящимся подолом платья за Москвой на севере и у Босфора на юге. Европа твердо стоит двумя ногами на российском массиве суши, склоняя свою голову над Атлантикой. Наверняка люди что-то имели в виду с этой картой 1534 года, не поставив ноги Европы на воды Атлантики. Эту Европу сейчас добивают. Нынешняя политика Запада в войне на Украине в основном направлена на то, чтобы снова возвести былую стену «железного занавеса» 1989-го примерно в 1500 километрах дальше на восток. Тем самым Европа катапультируется обратно в XX век, на этот раз без плана Маршалла, но с подпиской на «целевые в два процента» для НАТО, то есть с обязательством всех государств ЕС на длитель-ной основе выделять два процента своего бюджета в пользу НАТО. Де-факто это равносильно окончательному захороне-нию независимой европейской политики в области безопасности и обороны (ЕПБО), которая, несмотря на десятилетия намерений, начиная с Маастрихтского договора 1992 года, так и осталась лишь мыльным пузырем.

Возвращаясь к образу на карте: теперь Европа рассече-на ниже ее пупка, по самой утробе, и превращена в какой-то европейский обрубок. От Балтийского моря до Черного снова цементируется жесткая граница между двумя блоками, которую после 1989-го считали уже стертой. И у этого европейского полуострова, отрезанного от России и Азии, не будет никаких шансов в соперничестве держав. Европа не станет «вторым миром» между «Кимерикой», что еще десять лет назад американо-пакистанский автор Параг Ханна описывал как приемлемый для Европы вариант.27 С Соединенными Штатами в качестве регулирующей силы Европе не стать стабиль-ной политической единицей и не обрести конфедеративного мира на континенте. А без сибирского сырья и китайского рынка не будет и долгосрочного благосостояния для Европы. Речь здесь идет не о демонизации США, а об эмансипации Европы.

Европейский обрубок, который сейчас отделяют, и раньше уже был довольно безжизненным. Какая-либо энергия, направленная на политическое объединение Европы, рассея-лась еще задолго до начала российско-украинской войны. ЕС как политический проект уже страдал от множественных от-казов органов. А обрубок истекает кровью. Именно в этом – а не в триумфальной «защите своих ценностей», о которой сегодня трубят повсюду, – заключается положение Европы.

Поэтому выдвигать войну, а точнее, некого врага, в качестве аргумента за объединение Европы отдает чуть ли не циниз-мом и является предательством фундаментальной миссии Европы: мир, единство в многообразии, международное сотрудничество и федеративный мирный порядок. То, что мы сегодня переживаем, – это не защита европейских ценностей, а их самозабвенное отрицание!

А та хамская восторженность, местами чуть ли не воров-ская радость от того, что снова есть враг, лишь маскирует европейский провал. Именно потому что ЕС срочно нуждается в виноватом, чтобы переложить на него свою ответственность, когда политический ущерб, вызванный европейскими просчетами, и издержки войны для Европы и ее граждан станут очевидными, причем астрономически высокими, что про-сматривается уже сегодня. И тогда, уж конечно, захочется за-лепетать: Нет, мы здесь ни при чем, это всё Путин!

Таким образом, вопреки господствующему нарративу, в этом эссе мы аргументируем следующее: нынешняя европейская политика должна немедленно изменить курс, чтобы Европа отошла от своего колоссального самовредительства и не предпринимала никаких необратимых стратегических решений – по отделению от России и Китая, увеличению зависимости от США, – которые причиняют европейскому континенту фундаментальный и долгосрочный ущерб и на десятилетия отдаляют его от собственных целей, а именно от политического союза и континентального мирного порядка. Нет никаких причин для того, чтобы Европа в XXI веке повторяла свою историю XX века! И если целью НАТО в XX веке было, по знаменитым словам лорда Исмея, «to keep the Russians out, the Americans in, and the Germans down» («удерживать русских снаружи, американцев – внутри, а немцев – внизу»), то в XXI веке ее, возможно, следует переформулировать: Keep the Americans out, the Russians in and lift Europe up («удерживать американцев – снаружи, русских внутри, а Европу поднять наверх»)?

В трех нижеследующих главах, которые, соответственно, посвящены 1990-м, 2000-м и 2010-м годам, мы в общих чертах обрисовываем, как и почему Европа за последние тридцать лет упустила из виду то, чем она собственно хотела стать, а ЕС как политический проект, не позднее чем с начала 2000-х, потерял свой шанс. С опорой на американские источники мы делаем вывод, что российско-украинская война – это давно готовившаяся американская прокси-война, апофеоз десятилетий американской геостратегии, собственной целью которой является укрепление американского доминирования в Европе. А чтобы преуспеть в этом, следует отрезать Европу от ее экономических артерий на Востоке, от материковой массы, на которой стоят ноги Европы. Это политика « restricted damage», контролируемого, но преднамеренного нане-сения экономического ущерба, которая направлена в первую очередь на срезание положительного сальдо торгового баланса Германии, зарабатываемого на востоке.28 США используют Европу экономически и стратегически, причем она не должна, на взгляд американцев, эмансипироваться и в результате, возможно, стать конкурентом давно недомогающей мировой державы, страшащейся собственного заката. Пред-ложенный нами анализ основывается на желании добиться объединения Европы и континентального мирного порядка, который мы более подробно рассмотрим в заключительной части этой книги. Этим эссе мы хотим способствовать вызво-лению Европы из состояния вытеснения и отказа себе в своем собственном! Дело идет о последнем шансе европейской эмансипации!

«Man muss Europa eine Seele geben».

Jacques Delors*

«Конец истории» 1989 года глазами Европы и США 1989 год: падение Берлинской стены, танцующие люди в Берлине, фейерверки, свобода. Стена открылась и останется открытой, длившаяся с 1949 по 1989 год холодная война закончилась. Сногсшибательный момент новейшей истории, по-настоящему поворотный, «[позволим] Европе быть целой и свободной» ( Europe whole and free**), Европа врывается в мир, политическое конституирование Европы. Переговоры «два плюс четыре», германское воссоединение семимильными шагами, Гельмут Коль обещает, что объединение Германии и Европы – это «две стороны одной медали». И потому 1989-й и 1992-й – это одна и та же историческая секунда: через заключение Маастрихтского договора в 1992 году ЕЭС, Европейское экономическое сообщество, становится Европейским союзом. Дается клятва «всё более тесного политического союза», планируется введение единой валюты. Европа на полных парах движется к своему единству! Но едины ли США и Европа в отношении того, что должно происходить в Европе после 1989-го? К сожалению, нет! В 1989 году Европа и Соединенные Штаты жили и мыслили в двух различных реальностях: Соединенные Штаты – в имперской, рассчитанной на глобальное господство, европейцы же – в континентальной, в момент 1989-го направленной на европейский мирный порядок.

*

«Европе нужно дать душу». Жак Делор.

** U.S. President George H. W. Bush in a speech on May 31, 1989 (Mainz, West Germany).

Ужасы Первой и Второй мировых войн, той «второй тридца тилетней войны» с 1914 по 1945-й, помноженные на кошмар Холокоста кое-чему научили Европу относительно разрушительной силы имперских амбиций. В Европе уже после 1918-го, но не позднее 1945-го, было известно, что сила, примененная к другим, может, обернувшись, ударить по применившим ее. Что нельзя безнаказанно угнетать другие культуры и народы. Европа заглянула в бездну бесчеловечности. «Никакой войны никогда больше » — стало европейской мантрой. Европа как «мирный проект» – после 1989-го также и на Востоке.

После многотрудных усилий по восстановлению, приложенных после 1945 года, в Европе, прежде всего, стремились к гражданской цивильности (Zivilitat)1. Европа мыслилась и понималась европейцами как мирный проект. Немецко-французская дружба рассматривалась как модель постепенного снятия всех линий разделения на континенте, и ее основные принципы предполагалось после 1989-го распространить и на европейский восток.2 Об этом свидетельствует декларация, подписанная совместно федеральным канцлером Гельмутом Колем и советским генеральным секретарем Михаилом Горбачёвым 13 июня 1989 года. В сущности, каждая фраза этого заявления свидетельствует о желании этих государственных деятелей того времени повторить достижение по примирению и германо-французской дружбе уже применительно к Германии и Советскому Союзу. В этом документе записано: «Европа, больше всего пострадавшая от двух мировых войн, должна дать миру пример прочного мира, добрососедских отношений и конструктивного сотрудничества […]» Мы «считаем это своей первоочередной задачей […], опираться на исторически сложившиеся европейские традиции и тем самым способствовать преодолению разделения Европы».[3] Осуждалось стремление к военному превосходству и подчеркивалось, что безопасность может существовать только в неделимой форме.