Чтение онлайн

Она поднялась по лестнице вслед за мамой, братом Томом, сестрой Эгги и братом Пэтом, из-за которого все беды.

В комнате было темно, но все равно на постели был виден Младенец Иисус – головка на подушке, ручки протянуты; только было не разглядеть его ласковую улыбку.

– Матерь Божья! – произнесла мама маленькой Энджелы. – Это Младенец Иисус из нашей церкви?

Все сказали: «Он самый,» - маленькая Энджела промолчала.

Мать обратилась к ней.

– Энджела, это ты принесла сюда Младенца? Говори правду, потому что соврать в присутствии Младенца Иисуса - это худший грех на свете.

Маленькой Энджеле хотелось плакать, но она не заплакала. Что-то ей подсказывало, что в такое время плакать бесполезно.

– Я, - сказала она.

– Ну и зачем же, Христа ради?

– Ему холодно было в яслях, и я хотела его согреть.

Том и Эгги засмеялись, но мама велела им утихнуть. Маленькая Энджела заметила, что Пэт, из-за которого все беды, не рассмеялся. Он сказал:

– Младенец Иисус хороший. Я его согрею, я буду о нем заботиться.

– Ох, Пэт, Пэт, - сказала мать. – Надо вернуть его бедной матери, Деве Марии, обратно в церковь.

Теперь Пэт начал плакать.

– Ну пожалуйста, мам, пожалуйста. Я его согрею, а матери его расскажу, что он у нас в постели и с ним все хорошо.

Маленькой Энджеле хотелось напомнить Пэту, что это она принесла сюда Младенца Иисуса, и у него нету права рассказывать Деве Марии, где ее сын.

– Мама, - сказала она.

– Что? – строго спросила мама.

– Я хочу согреть Младенца Иисуса. Не хочу, чтобы Пэт что-то делал.

– Он твой брат. Он любит Младенца Иисуса.

– А мне все равно.

– В любом случае, Младенец Иисус вернется к матери сию же минуту.

Теперь из глаз маленькой Энджелы полились слезы.

– Пожалуйста, ну, пожалуйста.

– Нет, Энджела, мы вернем его обратно, и нам еще повезет, если от отца-настоятеля нам не достанется.

Мать обернула Младенца в черную уличную шаль, и все отправились в церковь за углом, чтобы вернуть его Деве Марии и святому Иосифу, пастухам с теплыми ягнятами на руках и трем волхвам.

Но каково же было их потрясение, когда оказалось, что входная дверь церкви заперта; а потом вдруг эта дверь открылась, и на пороге возник приходской священник отец Кри, а вместе с ним – полицейский.

– Матерь Божья! – сказала мать маленькой Энджелы.

– Что это? – спросил приходской священник.

– Это Младенец Иисус, - сказала мать маленькой Энджелы.

– Вижу. Мы тут уже два часа с ума сходим. Кто украл его из яслей? Сообщите, и его арестуют. Кто его украл?

Маленькая Энджела потянула священника за рукав.

– Это я. Ему холодно было в яслях, и я взяла его домой, чтобы согреть.

Священник посмотрел на полицейского и полицейский потряс головой.

– Боже мой, - сказал полицейский. Он положил руку маленькой Энджеле на плечо и спросил священника:

– Арестуем ее, отец? Посадим в городскую тюрьму?

– Нет, - сказал Пэт. – Нет, нет, нет. Не сажайте ее в тюрьму. Она хотела согреть Младенца Иисуса. Лучше меня посадите в городскую тюрьму.

Бедный Пэт не понимал, что такое говорил, но от этого его мать и сама стала плакать.

– Ох, Пэт, - сказала она.
– Ох, Пэт. – В одной руке у нее был Младенец Иисус, но другой она притянула Пэта к своей юбке. – Ох, Пэт, ох, Пэт. Ты готов пойти в тюрьму вместо своей сестрички?

– Да. готов. Младенец Иисус хороший, и моя сестричка хорошая.

Что странно, теперь в декабрьской ночи мерцали слезинки на щеках у священника. Полицейский закашлял и повертел дубинкой.

Священник шагнул назад в церковь, прочистил горло и пригласил всех войти.

– Надо вернуть Младенца его бедной матери, - сказал он маленькой Энджеле.

Они прошли по центральному проходу и подошли к алтарной решетке. Священник взял Младенца Иисуса из рук матери маленькой Энджелы, передал Младенца маленькой Энджеле и подвел ее к яслям.

– Теперь можешь положить его обратно в ясли, - произнес он тихо и ласково.

– Но ему будет холодно, - сказала маленькая Энджела.

– Что ты, нет, - ответил отец Кри. – Когда все уходят, его мама, Пресвятая Дева, как следует его согревает.

– Это правда?

– Правда.

Когда она положила Младенца Иисуса обратно в ясли, он по-прежнему улыбался, открывая объятия всему свету.