Чтение онлайн

Отключение кнопок

Одиннадцатилетняя девочка боготворила своего отца, но была крайне огорчена многими аспектами их отношений. Он постоянно критиковал её. Как он сам говорил школьному психологу,* ему казалось, что он просто хочет сделать из неё хорошего человека. Девочка же слышала в этих нравоучениях только то, что она ленивая, тупая и безответственная. Отец не захотел принять участие в консультировании или изменить стиль воспитания, который он считал правильными и эффективным. Эта дилемма знакома психотерапевтам, работающим с детьми.

* В целях соблюдения конфиденциальности фамилия консультанта не называется.

Понимая, что поведение отца изменить невозможно, психолог стал искать стратегию, которая не саботировала бы всю сложившуюся систему отношений «отец-дочь», и предложил следующую установочную фразу: «Даже, несмотря на то, что папа говорит мне, что я ленивая, тупая и безответственная, я знаю, что он любит меня и в глубине души знает, что я прекрасный ребёнок». Не удивительно, что всё оказалось гораздо сложнее. Когда беспокойство девочки по поводу этих отношений стало немного утихать после простукивания, сопровождавшегося этой установочной фразой, пришлось обратиться к целому ряду воспоминаний. Однажды она играла в школьной пьесе, и её долгожданный выход на сцену лишь в очередной раз спровоцировал отца, который сказал ей: «Ты в этом платье выглядела как дурочка». Благодаря Основному Рецепту эмоциональный заряд каждого такого воспоминания был нейтрализован. Всё это, в сочетании с указаниями психолога и первоначальной установочной фразой, послужило для неё своего рода прививкой против отцовской критики и дало возможность сосредоточиться на лучших моментах их общения и не зацикливаться на его последующих обидных замечаниях.

Иногда на эти кнопки нажимают друзья ребёнка, и ему не так легко внушить, чтобы он не принимал их слова близко к сердцу. Наверно, почти каждый из нас когда-то побывал как в роли обиженного, так и в роли обидчика! Та же девочка, для которой критика отца стала частью эмоциональной диеты, развила в себе склонность видеть унижение в каждом невинном замечании своих сверстников. Например, она была страшно огорчена, когда её лучшая подруга напомнила ей о бейсбольном мяче, пролетевшем над её головой во время игры. Девочка истолковала это замечание как намёк на её низкорослость. Она не пожелала разговаривать со своей подругой и сама зациклилась на своём росте. Когда при помощи простукивания удалось разрядить её обострённую реакцию, после некоторой беседы появилась возможность увидеть всю ситуацию отношений в целом и найти способы её проработки. Гоулмэн описывает исследования, подтверждающие наличие общей черты у хулиганов и людей, отвергнутых обществом: «они во всём видят оскорбление, хотя ни у кого не возникало мысли их оскорбить, и считают, что к ним враждебно настроены даже те, кто, принадлежит к тем же слоям общества». Средства, позволяющие детям справиться с такой гиперчувствительностью, дают им колоссальное преимущество. Применение Основного Рецепта к таким эмоционально насыщенным ситуациям удивительно просто, эффективно и обнадёживающе.

Развитие сопереживания

Отключив «кнопки», на которые нажимает другой человек, вы устраняете большое препятствие к умению адекватно реагировать на чувства этого человека. Как бы то ни было, здесь нужно развивать в себе такой важный навык, как сопереживание. Сопереживание встроено в нашу нейрохимию и наблюдается среди других приматов, а также у младенцев. Гоулмэн рассказывает о младенцах, активно пытающихся помочь своим сверстникам в беде. Девятимесячная девочка залилась слезами, когда увидела, как упал другой ребёнок.

Сопереживание нужно ещё и развивать, и в формировании этого качества большую роль играют люди, заботящиеся о ребёнке, а также детские переживания. Помимо того, что переживание является как врождённым качеством, так и качеством, развивающимся в процессе взаимодействия с другими людьми, оно зиждется на нашей способности осознавать свои внутренние процессы. Чем больше мы открыты собственным эмоциям, как объясняет Гоулмэн, тем лучше у нас получается настраиваться на чувства других людей. Участники экспериментов, которые могли лучше считывать невербальные сигналы других людей, такие как тон голоса, жесты и выражение лица, отличались лучшим эмоциональным равновесием, большей популярностью и коммуникабельностью. Дети, имеющие высокий показатель этой способности, учились лучше своих сверстников с высоким IQ, которые не умели считывать невербальные сигналы других.

Когда детям даны эффективные средства для управления собственными эмоциями, эти дети также узнают об эмоциях других людей. Расстроенный ребёнок, который сам умеет себя успокаивать, будь то при помощи простукивания или другими способами, знает обе эти стороны, то есть, знает, что такое быть безутешно расстроенным, и сколько даёт возможностей преодоление этого чувства. Помните, Брэндон хотел обучить простукиванию всех своих одноклассников. Энн Адамс, директор исправительного интерната, помимо обучения детей основной последовательности простукивания, побуждает их к тому, чтобы они обучали Основному Рецепту других, обосновывая это тем, что самый лучший способ чему-то научиться, – обучать этому же других.

Сначала детей побуждают помогать своему непосредственному воспитателю, используя для этого Основной Рецепт. Адамc описывает, как один из самых нелюдимых детей интерната использовал простукивание, чтобы помочь своей воспитательнице справиться с собственной проблемой. Когда эта воспитательница, наконец, сложила руки вместе, показывая этим, что вокруг её проблемы больше нет эмоционального заряда, эта девочка, которую в школе никак не удавалось научить сопереживанию, была на седьмом небе от радости. Когда Адамс спросила её, каково ей было помогать другим, девочка просияла от радости и сказала ей: «Просто чудесно!» это было вехой в развитии её навыка сочувствия.

Дети, склонные в начальной школе к чрезмерной агрессивности, часто встают на путь, ведущий к самоизоляции и несостоятельности. Программы, доказавшие свой успех в обучении их тому, как обуздывать свои антисоциальные тенденции, развивают навыки эмоциональной грамотности, к которым относится умение сопереживать другим и контролировать свои эмоции. Гоулмэн описывает программу, разработанную Университетом Дюка, в которой мальчиков, зарекомендовавших себя хулиганами, обучали тому, как более точно интерпретировать невербальные сигналы других детей, как ставить себя на место другого ребёнка и как распознавать подаваемые телом сигналы, например, что лучше не лезть в драку, а остановиться и подумать. Через три года было отмечено, что эти мальчики, участвовавшие в программе, которые теперь уже стали юношами, доставляют школе гораздо меньше беспокойств, чем такие же агрессивные ребята, которые не участвовали в программе. Они также стали более позитивно воспринимать себя и у них снизился риск развития пристрастия к алкоголю и наркотикам. Здесь снова мы убеждаемся в том, что введение Основного Рецепта в такие программы способно лишь повысить их эффективность, благодаря внедрению полезного средства, помогающего управлять эмоциями, которое непосредственно изменяет неврологическую основу восприятия и поведения.

Другие межличностные проблемы

Наша уверенность в себе влияет на наши отношения с другими. Десятилетний мальчик боялся ходить в школу, потому что его дразнили тупицей. Консультант* научил его справляться со своими трудностями, прибегая к Основному Рецепту. В результате, его уверенность в себе повысилась настолько, что он смог проходить мимо своих мучителей, совершенно не обращая на них внимания. Как утверждал консультант, побочным продуктом такой победы было развитие в этом мальчике чувства, что он сможет справиться почти с любой ситуацией, в которой задействованы его сверстники. И, благодаря этой уверенности, он перестал быть мишенью для насмешек.

* Консультантом был Майкл Кэрр-Джонс.

После семьи, второй тренировочной базой, где дети учатся жить, является школа. И она – основная база для развития эмоционального интеллекта, а также способности достигать устойчивых успешных результатов. В школе можно встретить любую межличностную проблему из всех, которые только можно вообразить, начиная от страха быть осмеянным, и заканчивая потерей любимого человека. Когда эмоциональная реакция нелогична, проблематична, или слишком затянута, и не приносит логичного ответа или любви, мостом к конструктивным решениям может послужить Основной Рецепт.

Четырнадцатилетняя Сьюзен была близко знакома с одной из девочек, убитых в школе Колумбина. Сьюзен была очень встревожена. Она не могла читать газеты и журналы, в которых рассказывалось об убийствах, а также смотреть по телевизору новости. Много недель подряд её постоянно атаковали жуткие образы убийств, пока она не пошла на консультирование к терапевту*, работавшему с ТЭО.

* Терапевт – Джим Шэрон.

Они применили Основной Рецепт к таким чувствам Сьюзен как страх, печаль и ярость, а также к образам, наводняющим её ум. Сначала терапевт пытался сосредотачиваться на менее угрожающих аспектах этих ужасных видений. Позднее, после того как эмоциональный заряд с менее страшных образов был устранён, в последующих кругах они перешли к более страшным образам, таким как лицо убийц и их пистолеты. После двух сеансов Сьюзен стала простукивать себя между сеансами и отметила некоторое ослабление своей тревожности. К четвёртому сеансу она больше не испытывала трудностей с общением и её больше не мучила безутешная тревога. Её мысли об этой трагедии теперь больше не сопровождались этими ужасными чувствами, и у неё начала формироваться собственная позиция относительно произошедшего. Как очень часто бывает, эта работа над воспоминаниями о гибели подруги затронула ещё более ранние травмы, связанные со смертью двух её родственников. После курса, включавшего в себя три дополнительных получасовых сеанса, удалось преодолеть сумятицу, страх и вину, которые Сьюзен долгое время носила в себе, и это стало радостной новостью как для самой Сьюзен, так и для её терапевта.