Чтение онлайн

Розовой ватой светилось окно «Чарующих сновидений» – следующая цель, и Клара приосанилась. Эти-то наверняка ей задолжали. Даже не попробовала знаменитое Семифредо! Клара уверенно поставила на стойку ридикюль.

– Чем могу помочь, фрау Райхенбах?

Хрипловатый басок молодухи неприятно царапнул слух. Наверное, курит сигары грёз без перерыва. А от них, как известно, голос садится и нервы слабые. В очках Клара видела её разлапистой серой ветошью.

– Прошу вернуть таюни за недосмотренный сон! – бойко потребовала Клара.

– Вы что читать не умеете? – прошипела молодуха. – Написано же, специально для вас.

Она протянула щупальце в сторону, и вдруг над окном заморгало ярко-красным, а в такт ему на всё заведение раздались пронзительные гудки. Клара испуганно спустила очки на кончик носа и действительно – над окошком крупными буквами звучало: «За недосмотренные сны таюни не возвращаем!»

Клара затравленно оглянулась. Все посетители смотрели на неё – благо их всего трое. Она выдавила улыбку, прикрылась ридикюлем и ретировалась к следующему окну – «Дивное шило».

Когда вихляющая, похожая на соплю, модистка выкатила цену за ремонт рукава, Кларе нестерпимо захотелось плюнуть в неё. И только страх перед откатом в виде неминуемого штрафа за хулиганство, остановил. И как только Гоша умудряется вытрясать из этих крохоборов неустойки и компенсации?! Безобразие! Хорошо, что бабушка не дожила до этих времён!

«Пополню счёт и довольно с меня!»

Терминал приглашал к контакту зелёным свечением.

«Вставьте кредитную карту» – мелодично прошелестел он приятным женским голосом, как только Клара подошла. Она пристроила очки на лбу, вставила кредитку в картоприёмник.

«Поместите могуто-камень в чашу терминала».

Клара зажала могуто-камень в кулаке и протянула руку в жерло обменного агрегата. Этому фокусу тоже Гоша научила. Кто не знал – просто ставил камень. Но если его держать в руке, то таюней начислялось больше, аппарат вытягивал магическую силу не только из камня, но и из носителя руки. Подчистую. Зелёная подсветка поменялась на синюю, аппарат затарахтел. На табло перед глазами красным вспыхнул текущий баланс:

«Остаток – 572 таю»

Цифра побежала вперёд бодро, за несколько секунд уже показывала «6 890 таю», замедлила темп и дотекла до «13 851 таю», затем едва дотащилась до «17 389 таю» и замерла. Недурно! С одного камня едва ли двенадцать тысяч бы набралось.

Аппарат щёлкнул. По экрану поплыли неоном строчки неоплаченных счетов:

– Услуга «Дивное шило». Кредит 5 мес. – 1 020 таю;

– Услуга «Дивные пассатижи». Кредит 11мес. – 1 725 таю;

– Мытьё парадных – 380 таю;

– Вывоз мусорного контейнера – 633 таю;

– Уборка территории – 547 таю;

– Поездки на транспорте 8 раз – 40 таю;

– Покупки в «Гурмано-тау» – 5 930 таю;

– Покупки в «Бархатная кофейня» – 2 745 таю;

– Благотворительная помощь «Бархатной кофейне» – 1050 таю;

– Покупки в «Йота-снедь» – 1 730 таю;

– Такси «Шустрый ёж» – 415 таю;

– Остаточное электричество – 31 таю.

– Остаток: 1143 таю.

«Спасибо за визит. Ждём вас на следующей неделе» – промурлыкал сытый голос терминала, выплюнул длинную итоговую ленту, и обнулился. Жерло вновь призывно зажглось зелёным.

Клара приходила в себя. Вот тебе и «недурно».

Хапуги!

Едва не плача, она надела очки на нос и проследовала к выходу.

«Всего доброго, фрау Райхенбах!» – уважительно проквохтало на ресепшене.

То-то же! Райхенбахи никогда в должниках не ходили! Величественно кивнула в ответ и вышла на полуденное солнце.

«Зато по всем счетам оплачено, – бодрилась Клара. – Протяну как-нибудь до следующей недели, а там загуляем с Гошей!»

Она сняла очки, подождала, пока летняя зелень, дома и тротуары обретут очертания и, дрожа подбородком, поспешила на остановку. Силы покинули её вместе с таюнями. Колени слегка тряслись.

Завернув за угол, она наткнулась на очередь из йот. Единственное, выходящее в неприглядный двор, приёмное окно – роскошные покои Жилкоммага только для тау! – осаждали разъярённые квартплатой обделённые магией жители.

– Повторяю! Квота на этот месяц закончилась! – раздавался осипший от крика голос из зарешеченного окна. – Только двадцать дней! С двадцать первого по тридцатое полный тариф! Полный! Тридцать первое в этом месяце оплачивает «Волшебная курочка»!.. Не ко мне вопросы!.. В администрацию идите!…

Клара ускорила шаг. Возмущение йот было понятно – многие из них не получали должной поддержки своих тау, а некоторые вообще тау не имели, и вынуждены были работать. Очень давно, рассказывала бабушка, трудовое законодательство защищало права трудящихся. Но после того, как с появлением магии «экономика дала дуба», правительство отменило всё, что хоть как-то ограничивало работодателей, чтобы сохранить их вымирающий класс, включая налоги и штрафы. Йоты оказались один на один в борьбе за достойную оплату труда и проигрывали битву.

Голосом рябого председателя Шляйфмена Правительство гундосило:

– Государство в полной мере заботится о наших йотах: даёт квоты на коммунальные услуги, субсидирует сети «Йота-снедь», чтобы сделать продукты доступными, обязывает тау проявлять заботу о своих подопечных и так далее. Йоты должны быть благодарны за это и сами стараться выстраивать отношения со своими тау, работодателем и государством…

Всё это было гнусно, несправедливо и унизительно. У Клары, как всегда, от этих мыслей страшно разболелась голова. Срочно в кофейню!

Гоша, наверное, уже заняла столик. Как это она вдруг собралась? «Развлечение для капающих магией мещан» – говорила она. А вот, поди ж ты, тоже захотела приобщиться к искусству сладкоголосого Лёнечки.

Клара решила не тратиться на такси. Нажала на кнопку вызова трамвая на столбе остановки и держала, пока из динамика не раздался квакающий от злости металлический голос:

– Очекайтэ!*

Через пару минут подкатила красный шестиместный вагон. Антенны, утратившие электрический ток, уныло свисали с боков.