Энергоблок
Шрифт:
– Товарищ Палин, прошу проехать со мной!
Палин открыто глядел в лицо майору, и поскольку оно было теперь очень близко, увидел, будто через лупу, рыжеватые густые брови, неподвижные холодноватые радужины серых глаз. Потом лицо. Розовое. Кожа грубая. Обветренные, нечеткого рисунка, с синевой чуть поджатые губы, слегка скошенный назад с ямочкой подбородок. В целом – упитанность и благополучие в лице.
«От тебя теперь зависит многое, майор», – мысленно обратился к нему Палин. И добавил вслух, будто спохватившись и торопливо:
– Поехали, поехали…
5
Майор шел вразвалочку, молча, важно.
«Толстоват… – подумал Палин, скосив глаза и увидев отчетливо живот стража порядка. – Жиреем… Дистанцию держит… Все правильно…»
Сели в синий с желтым милицейский «ГАЗ-69».
«Достукался…» – подумал про себя Палин с легкой улыбкой на побледневшем лице и зло захлопнул дверцу, плюхнувшись на продавленное сиденье рядом с водителем. Майор по-хозяйски, вразвалочку обошел машину спереди, приподнял капот и зачем-то сунул под него голову. Впрочем, тут же выпрямился. Постоял, посмотрел в сторону атомного блока. Капот захлопнулся, будто сам, с коротким звяком…
Палина заполнило раздражение.
«Важничает власть… Скорее, дорогуша! Сам рыбку будешь по выходным дням ловить… Женушка уху сварганит…» – Он высунул голову и, не скрывая нетерпения, крикнул:
– Ну едем, что ли?!
Майор фотографирующе посмотрел на него: мол, теперь, голубчик, можешь не торопиться, власть свое дело знает. И снова отвернулся. Палина взорвало. Он пулей выскочил из машины, подскочил к майору, закричал:
– Чего вы ждете?! Каждая минута дорога! Быстро! Высокорадиоактивная вода с пульпой льется в море! Вы отдаете себе отчет в том, что и вы, представитель власти, втянуты теперь в эту грязную историю?!..
«Нет, конечно же, он еще ни в чем не отдает себе отчета…»
Напор был столь неожидан и быстротечен, что весь заряд Палина, похоже, проскочил мимо задубевшего вдруг милиционера. Он весь надулся, налился малиновой кровью, но голос сдержал, хотя угроза все же и проскочила.
– Товарищ Палин, вам лучше вести себя потише. Я теперь вижу, что вы действительно способны на проступок… Садитесь в машину…
Майор нахмурился. Оба зло как-то сели на свои сиденья. Газик рванул с места, и они выскочили на шоссе. Дорога – асфальт с выбоинами – шла лесом. Сильно кидало на ямах. Палин держался за скобу и про себя чертыхался. Майор недовольно молчал, наклонив голову вперед. Остро и свежо пахло бензином.
«Подтекает печка», – подумал Палин.
– Я жутко на вас надеюсь, товарищ майор, – сказал вдруг Палин дружелюбно.
– Ваше дело теперь короткое… – ответил двусмысленно милиционер, чуть усмехнувшись и не отводя глаз от дороги.
Но лицо его немного помягчело.
– Как же это так?.. Интеллигентный человек и додумался до такого… Поднять руку на начальника главного управления…
– Я интеллигент в первом поколении, – засмеялся Палин. – Прямо от сохи. Мне можно…
Майор испытующе глянул на него.
Машина вдруг остановилась так резко, будто ткнулась в стену.
«С характером дядя!» – одобрительно подумал Палин, глядя на деревянное, обшитое доской и крашенное синей краской здание милиции.
Мимо дежурного прошли по узкому коридору. Пол под ногами поскрипывал. В воздухе накурено. Третья дверь направо.
«Майор Дронов», – прочел Палин табличку на двери. Им овладело острое ощущение новизны и любопытства. Слава богу, первый за всю жизнь привод в милицию!..
Майор в малом объеме кабинетика как-то изменился весь в осанке, стал, что ли, менее официальным.
«Почему?» – привычно мелькнуло у Палина.
Майор подошел к зарешеченному окну, что-то посмотрел там во дворе, сел за стол, пригласил Палина сесть напротив. Положил руки перед собой, как ученик на парте, навалившись грузной грудью на столешницу. Лицо его стало мягче обычного и чуть тронулось смущением. Он кашлянул.
– Видите ли, товарищ Палин… Я хочу начать с другого… – Он смущенно опустил глаза. – Впервые привожу в этот дом атомщика… Вы ведь атомщик…
– Не нравится мне это слово, – ответил Палин, чуть улыбнувшись, – но положим…
– И небось с солидным стажем?
– Двадцать три года…
– И Курчатова видели?
– Знал Бороду… – Палину было невдомек, к чему клонит милиция.
Майор вдруг откинулся на спинку стула, который был плотно прислонен к жидковатой деревянной переборке. Стена натужно «крякнула».
– Не думайте, я ведь тоже интересуюсь вашими атомными делами… Читаю там всякие ваши книжки про ядро, цепную реакцию… Диву даешься, до чего дошел человек! – Майор смущенно улыбнулся. – Я ведь что?.. Считаю своим долгом… Как-никак, милиция при атомном городке… Каждый рядовой милиционер должен в атоме разбираться… Так?..
– Отлично! – весело сказал Палин, отметив, как подобрели глаза майора, и подумал: «Черт возьми! Так это же везуха! Советская власть в лице своего исполнительного органа пылает интересом… Это же то, что надо!»
– Гордость берет, – продолжал Дронов, – чего достигли… Скажите, товарищ Палин, а как насчет соотношения сил? Ну, мы и Америка, положим… Кто здесь кого?.. Имею в виду мирное использование атома.
– Они нас, – жестко сказал Палин, начиная понимать, что майор, кажется, заражен контрольными цифрами наших планов, патриотизмом и тому подобным настолько, что это мешает ему ощущать реальность.
– Скажите, а бергеры у нас есть? – неожиданно выпалил майор, победно поглядывая на Палина.
– Какие бергеры?
– Ну, быстрые реакторы… На быстрых нейтронах?..
– Бридеры, – усмехнулся Палин, внимательно разглядывая лицо майора. Тот густо покраснел, хихикнул, виновато пробубнил:
– Мы еще тут темнота, не все ясно. Да разве сразу такое освоишь?.. У меня к вам просьба, товарищ Палин…
– Я к вашим услугам. – Палина все не покидало какое-то внутреннее удивление и легкая, чуть тронувшая душу досада.
– Вы не могли бы для личного состава нашего отдела прочесть лекцию об атомной энергетике у нас и во всемирном, так сказать, масштабе?
– С великим удовольствием!
– Ну, лады, договорились. – Майор как-то даже по-родственному улыбнулся, и выражение его лица было свойским «в доску». – Ну, лады, ну, лады. Я знал…
Наступило неловкое молчание.
«Теперь наступай, наступай!» – приказал себе Палин, но почему-то ощущал апатию, будто о чем-то таком догадывался заранее.
– Ну что? Теперь к неприятной части?.. – спросил он, вяло улыбнувшись. Сидел он на стуле вполоборота и чуть в наклоне вперед, вид имел несколько растерянный и усталый.