Чтение онлайн

Значительное внимание енисейскому казачеству уделяется в работах, посвящённых казакам других регионов Сибири. Так, в ряде статей В. А. Шулдякова рассматриваются процессы расказачивания и оказачивания, развернувшиеся в Сибири и, в частности в Енисейской губернии 32 . Кроме того, в своей фундаментальной работе «Гибель Сибирского казачьего войска», по истории Сибирского казачьего войска в Гражданской войне, В. А. Шулдяков исследует и историю енисейского казачества в той мере, в какой она оказалась связанной с судьбами казачества сибирского в этот период 33 .

Деятельности енисейского казачества уделено внимание и в работах, посвящённых изучению отдельных вопросов, связанных с революционными событиями и ходом Гражданской войны в Сибири. В монографии Н. С. Ларькова «Начало Гражданской войны в Сибири. Армия и борьба за власть» 34 , где исследуется роль армии на начальном этапе Гражданской войны в Сибири, рассматривается, хотя и достаточно кратко, участие енисейского казачества в политической борьбе в 1917– 1918 гг., в том числе восстание Красноярского казачьего дивизиона. В монографии В. Г. Дацышена и Г. А. Ондар «Саянский узел» 35 участие казаков в событиях Гражданской войны в регионе изучается в контексте русско-тувинских отношений начала XX в. Авторами подробно рассмотрена деятельность енисейских казаков в отрядах Р. Ф. Унгерн-Штернберга и А. С. Бакича и их роль в попытках возобновления боевых действий против Советской власти в Сибири в 1920–1921 гг.

П. А. Новиков в своей работе «Гражданская война в Восточной Сибири» 36 уделяет внимание роли енисейских казаков в свержении Советской власти в Сибири летом 1918 г., а также подробно изучает деятельность отряда Р. Ф. Унгерн-Штернберга в Монголии и участие в нём енисейских казачьих формирований.

Положению в Сибири в начале 1920-х гг. посвящена монография А. С. Жулаевой и Г. М. Лущаевой «Сельское население Сибири первой половины 20-х гг. XX века» 37 . В монографии исследуется положение сельского населения Сибири в этот период, в том числе и положение енисейского казачества. Особое внимание в работе уделено антисоветскому повстанческому движению в Сибири, в частности партизанским отрядам енисейских казаков. Авторами исследована идеология повстанцев, социальный и этнический состав их отрядов, специфика боевых действий партизан.

Качественно новый подход в изучении истории енисейского казачества связан с появлением диссертационных исследований по его истории. В 1996 г. Г. И. Романовым была защищена кандидатская диссертация на тему «Казачье население Восточной Сибири (конец XIX – начало XX века)» 38 . В этой работе автор изучает историю иркутского, якутского и енисейского казачества в период с 1890-х по 1917 г. Однако в силу того, что автором не ставилась задача исследовать войсковой период существования восточносибирского казачества, период между Февральской и Октябрьской революциями им практически не был рассмотрен. В 2007 г. А. Е. Богуцкий защитил кандидатскую диссертацию на тему «Енисейское и иркутское казачество в 1917–1925 гг.» 39 . Значительная часть работы посвящена енисейскому казачеству. В диссертации автор попытался рассмотреть деятельность енисейского и иркутского казачества в 1917–1925 гг., в том числе его экономическое положение, участие в политической жизни. Кроме того, в работе А. Е. Богуцким даётся оценка казачьей эмиграции в 1922–1925 гг. Однако, несмотря на то что автором проведено достаточно подробное исследование социально-экономического положения восточносибирских казаков с 1917 по 1925 гг., военно-политический аспект жизни иркутского и енисейского казачества в этот период, в частности участие казаков в боевых действиях, остался практически не исследованным. Кроме того, рассмотрение одновременно двух казачьих обществ не позволило автору сколько-нибудь детально проанализировать и другие стороны жизни енисейского казачества в указанный период.

С начала 1990-х гг. начинают появляться публицистические и научно-популярные работы о Гражданской войне в Сибири и об участии в ней енисейского казачества. В книге известного писателя В. А. Солоухина «Солёное озеро» 40 с однозначно антисоветских позиций рассматриваются деятельность командира партизанского отряда И. Н. Соловьёва в начале 1920-х гг., его отношения с хакасским населением юга Енисейской губернии. В работе Л. А. Юзефовича «Самодержец пустыни» 41 , посвященной барону Р. Ф. Унгерн-Штернбергу, заметное место уделено изучению отряда енисейских казаков И. Г. Казанцева. Однако в книге действия Казанцева представлены тенденциозно, без анализа их причин и сложившейся в тот период обстановки. В книге А. А. Смирнова «Атаман Краснов» 42 о жизни и деятельности П. Н. Краснова достаточно подробно рассматривается участие енисейских казаков в так называемом «мятеже Керенского – Краснова» в октябре 1917 г.

В целом на основании анализа литературы, посвящённой участию енисейского казачества в событиях революции 1917 г. и Гражданской войны, можно прийти к выводу о том, что в большинстве работ исследуются лишь локальные эпизоды с участием енисейских казаков, енисейское казачество рассматривается в ряду других казачьих обществ Сибири и остальной России либо только как одна из социальных групп населения Сибири. Таким образом, можно сказать, что к настоящему времени отсутствует специальное исследование, посвящённое участию енисейского казачества в революционных событиях 1917 г. и его военно-политической деятельности в период Гражданской войны. Восполнение этого пробела и является целью настоящей монографии.

В работе над монографией были использованы материалы Российского государственного военного архива (РГВА), Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Государственного архива Иркутской области (ГАИО), Государственного архива Красноярского края (ГАКК), Минусинского государственного городского архива (МГГА), Центрального государственного архива Республики Хакасия (ЦГАРХ), материалы из архивных фондов Минусинского регионального краеведческого музея им. Н. М. Мартьянова (ФМРКМ) и Красноярского краевого краеведческого и музейного комплекса (АККК и МК). В работе над монографией были также использованы материалы, опубликованные в сборниках документов органов Советской власти и Белых правительств, периодические издания 1918–1924 гг., изданные воспоминания участников и очевидцев рассматриваемых событий.

Введение в научный оборот широкого круга архивных материалов и других источников дало возможность детально реконструировать картину как военной, так и гражданской сторон жизни енисейского казачества в период революционных событий 1917 г., последовавшей за ними Гражданской войны и в первые послевоенные годы.

Завоевание и начало освоения Сибири русскими неразрывно связано с деятельностью казачества. На берегах Енисея казаки появились в начале XVII в. В 1607 г. казаками было основано Туруханское зимовье, в 1619 г. – Енисейский, в 1621 г. – Ачинский, а в 1628 г. – Качинский (Красноярский) остроги. Таким образом, в первой четверти XVII в. на территории Приенисейской Сибири сложилось постоянное казачье население. На протяжении всего XVII в. и начала XVIII в. енисейские казаки были основной силой, противостоящей западно-монгольским феодалам и обеспечивающей контроль России над Приенисейской Сибирью. Вместе с этим в начале XVIII в. после прекращения джунгарских набегов и окончательного вхождения территории Минусинской котловины в состав России основной деятельностью енисейских казаков стал сбор дани с инородцев, охрана трактов, городовая полицейская служба, пограничная служба на саянских форпостах (Абакано-Саянской линии). Малочисленность енисейского казачества, проживание значительной его части в городах, выполнение полицейских обязанностей привело к тому, что в 1798 г. енисейских казаков (так же как якутских и иркутских) подчинили гражданским властям. В 1802 г. в Сибири было создано 24 казачьи городовые команды, из которых три – Енисейская, Красноярская и Туруханская – располагались в городах Приенисейской Сибири. Основным занятием енисейских казаков была правоохранительная деятельность 43 . В 1822 г. согласно «Положению 1822 года о Сибирских городовых казаках» было сформировано семь казачьих полков (Забайкальский, Сибирский, Тобольский, Томский, Енисейский, Иркутский, Якутский) с чисто полицейскими функциями. Енисейский конный полк шестисотенного состава был сформирован из Красноярской, Енисейской и Туруханской городовых казачьих команд 44 .

В этот период рост казачьего населения идёт только за счёт естественного воспроизводства. Зачисление в казаки было запрещено, так же как и выход из казачьего сословия. Казачество становится закрытым сообществом. Дальнейшее освоение Сибири и создание государственных полицейских структур привело к тому, что необходимость в существовании городского казачества исчезла. Правительственным решением от 4 января 1851 г. Енисейский полк был реорганизован в Енисейский казачий конный полк. В его состав были зачислены Красноярская, Туруханская и Енисейская команда бывшего Енисейского полка, а также были присоединены станичные абаканские (ст. Абаканская) и пограничные саянские казаки (ст. Саянская). Общая численность полка составляла 2105 человек (муж. душ). Для доукомплектования шестисотенных полков ввиду малочисленности казачьего населения в Енисейской губернии было переведено в войсковое сословие 1286 крестьян (муж. душ), в основном потомков казаков. Кроме того, казачье население Енисейской губернии было увеличено за счёт переселения и причисления к казачьему сословию штрафных солдат с территории Европейской России. В 1858 г. из штрафных солдат было сформировано несколько новых станиц. Тем не менее, несмотря на пополнение в 1860-е гг. XIX в., численность казачьего населения в Енисейской губернии не достигала и 13 тыс. человек, при общей численности населения губернии около 320 тыс. человек 45 . Вновь сформированный полк перешёл в ведение военного министерства 46 .

Однако уже 6 июня 1871 г. согласно приказу № 225 военного министра енисейские и иркутские конно-казачьи полки упразднялись. Крестьян и станичных казаков, входивших в полки по «Положению 1851 года», отчислили из казачества, а оставшиеся «старые» казаки, потерявшие войсковое устройство, но сохранившие статус, были приписаны к волостям 47 . После реорганизации 1871 г. казачье население Енисейской губернии должно было выставлять на службу в военное министерство одну конную сотню. С того же времени состав казачьей кадровой сотни оставался неизменным. К 1882 г. в Енисейской губернии проживало 4702 человека казачьего населения, в том числе 67,5 % в Минусинском уезде 48 . Однако доля казачьего населения относительно крестьянского населения в уезде оставалась незначительной. Только вдоль государственной границы доля казачьего населения была заметной. Даже на севере Минусинского уезда, в Новосёловской волости, имелись только две казачьи станицы, а в ряде населенных пунктов волости – Новосёлово, Брагино, Коряково и др. – было только по 10 казачьих дворов. В Ачинском, Канском и Енисейском округах в это время проживало по несколько десятков казаков 49 . По мнению некоторых исследователей, несмотря на ликвидацию Енисейского казачьего полка, полного расказачивания лишённого казачьего статуса населения Енисейской губернии не произошло. Бывшие енисейские казаки смогли сохранить не только сословное самосознание, но и определённую правовую обособленность. Так, в документах они обычно назывались «крестьяне из казаков – собственники». В конфликтах между казаками и крестьянами «крестьяне из казаков» обычно выступали на стороне первых 50 . По мнению иркутского исследователя Г. И. Романова, после 1871 г. новый социальный статус енисейского казачества не только не привел к утрате сословной обособленности, а, напротив, способствовал консолидации казачьего населения Енисейской губернии в стремлении сохранить своё различие с крестьянами региона. Выразилось это прежде всего в стремлении сосредоточиться не на сельскохозяйственной деятельности, а на государственной службе. Особенно высоким процент служащих казаков был в Красноярске и Красноярском уезде. Не в последнюю очередь это было связано с тем, что в Красноярске на постоянной основе размещалась полусотня Красноярской казачьей сотни 51 .