Чтение онлайн

Он стоял под номером сто двадцать. Едва взглянув на фотографию, я сразу поняла - это мой мужчина. Мне больше не нужно искать, я выбрала того, кто должен стать моим мужем.

Начался кропотливый сбор информации. Времени было много. Я написала заявление об отставке, но меня не хотели отпускать, предложив годовой оплачиваемый отпуск. Во время отпуска меня несколько раз привлекали к решению некоторых проблем, я помогала с удовольствием.

Скоро о Грегори Альберте Эдварде Крайтоне (таково было его полное имя) я знала всё, что только можно было узнать. С каждой новой строчкой полученной информации он нравился мне все больше и больше.

Красив, высок, энергичен, умен. Состояние, оставленное родителями, увеличил втрое. И это при том, что был он азартен и проигрывал немалые суммы в казино, разного рода тотализаторах и просто в спорах.

Носит дворянский титул, который считает смешным атавизмом.

Обожает двух своих престарелых тётушек, постоянно сопровождая их в оперу, которую те страстно обожают, а он столь же страстно ненавидит.

Имеет друзей во всех слоях общества, потому что демократичен, весел, открыт.

Только одна тучка была на этом, в общем-то, безоблачном небосклоне - его отношения с прекрасным полом. За Грегом тянулся шлейф из разбитых сердец, и этот шлейф был нескончаемым. Он быстро увлекался, быстро добивался взаимности и так же быстро остывал. Это меня немного огорчило.

И ещё. Рядом с ним незримо присутствовала какая-то дальняя родственница, много лет безнадежно и безответно влюбленная в него. Грег не обращал на неё никакого внимания, но она, словно липучка, двигалась вслед за ним, куда бы его ни занесло. Леди Джейн Лилиана Дейлин. Это имя ещё всплывет в моём рассказе.

Я и о ней стала собирать сведения. Сначала я думала, что они друзья, так как, несмотря на всю её красоту, даже скажу честно - сказочную красоту, романа между ними не было.

Её подозрительно идеальная красота заставила меня покопаться в её прошлом, начиная с детства. И что же? Оказывается, в детстве она не была такой красивой, и даже имела другие черты лица, а потом поменяла внешность, подстраиваясь под вкус Грега. Ему нравились девушки с темными волосами, смуглой кожей, синими глазами и удлиненным овалом лица.

Но он, несмотря на все её ухищрения, так и не женился на ней. Это вселило в меня надежду, что я смогу его завоевать.

Конечно, это несправедливо - я знала о нем так много, а он даже не подозревал о моём существовании. Этому пора было положить конец.

Я самой себе напоминала кошку, притаившуюся у мышиной норки. Но такова жизнь. Я начала охоту!

Разумеется, так просто я не могла подойти к Грегу. Для этого я разработала план, как привлечь его внимание, сразив наповал, причём, в прямом смысле этого слова.

Я продумала всё. Место должно быть достаточно изысканным, малолюдным, и, в тоже время, общедоступным. Изучив образ жизни Грега, я выбрала оперный театр, куда он раз в две недели сопровождал своих тётушек.

Я ходила следом за ними, как тень. Очень скоро я узнала, что каждый раз, не имея больше сил любоваться и наслаждаться оперой, он в середине акта выходил в фойе и бродил в одиночестве, рассматривая афиши. Вот такой момент я и выбрала для нашего первого знакомства.

Я не старалась подстроиться под его вкус, как это сделала леди Джейн, я была уверена, что понравлюсь ему и при своей внешности, возможно, даже ещё больше - благодаря контрасту. Так и произошло.

Самым уязвимым моментом в моей операции был точный расчет времени. Наша встреча должна была произойти ровно за полторы минуты до окончания акта и именно в определенном месте, так называемой “слепой зоне” - небольшом кусочке фойе, не охваченным обзором видеокамер.

Грег, вдоволь нагулявшись по коридорам и буфетам, возвращался в зал, чтобы помочь тётушкам выбраться из толчеи. В этот момент он увидел привлекательную особу, которая, не замечая его, поправляла чулок, достаточно высоко приподнимая при этом юбку.

Мимо такого зрелища Грег не смог пройти спокойно, сработал рефлекс, выработанный годами, и его рука легонько шлепнула меня по мягкому месту. Этого-то я и ждала!

Точно рассчитанным движением ноги я ударила его в грудь, в болевую точку, парализующую дыхание. Он осел на пол, открыл рот, пытался вздохнуть, но ничего не получалось.

В эту минуту прозвенел звонок, двери распахнулись, и первые зрители хлынули из зала в фойе. Вот тогда я ударила его второй раз, снимая паралич.

Он начал жадно хватать воздух ртом, а я, с издёвкой глядя ему в глаза, закричала притворно-взволнованным голосом:

– Пожалуйста, помогите! У мужчины сердечный приступ!
– нас мигом окружила толпа, кто-то вызвал врача, тетушки Грега заботливо кудахтали около него, а Грег смотрел на меня. Так смотрел, что если бы взгляд мог испепелять, я бы уже стала кучкой золы.

Но это было не все. У меня для него был заготовлен небольшой сюрприз.

– Вы знаете, - с истеричными нотками в голосе сказала я, - приступ случился, когда он вышел из зала. Я слышала его слова: “Какая музыка! Какая музыка! Эмоции душат, переполняют меня!”, а потом он, словно подкошенный, упал на пол. Я думаю, что сердечный приступ случился из-за волнения, которое он испытал, слушая музыку.

Мои слова дышали откровенным сарказмом. Уверена, что Грег просто не способен был произнести подобное, тем более, по отношению к такому ненавистному времяпровождению. Но тётушки поверили.

– Грег!
– взвизгнула одна из них.
– Мальчик мой, зачем же ты так долго скрывал свои чувства? Зачем притворялся, что не любишь классическую музыку? Хотя я никогда в это по-настоящему не верила. Дорогой мой, ты такой же тонкий и чувствующий прекрасное человек, как и все в нашем роду!

Она верещала и верещала, а Грег смотрел и смотрел, и ненависть в его взгляде превысила все мыслимые пределы. Но мне пора было уходить. Ещё раз, ехидно улыбнувшись ему на прощание и чуть подмигнув, я исчезла.

Как он меня искал! Тем более что эта история в интерпретации тётушек попала в газеты, и над Грегом не издевался только ленивый.

Но все его старания были напрасны. Я знала, когда надо вновь появиться на его пути - тогда, только тогда, и, ни минутой раньше.

Я дала Грегу три недели, чтобы перестать злиться на меня и взглянуть на происшедшую ситуацию с юмором. Потом вновь напомнила о себе.

Наша встреча произошла на стадионе. Я была в джинсах, футболке, кепке, в руках держала флажок команды, за которую болела. Со спины он не узнал бы меня ни за что в жизни.