Чтение онлайн

Я слушала дальше рассказ Виолетты, слушала, как с каждым днем ухудшались ее отношения с Томасом. Как она каждым своим словом и поступком провоцировала его, нагнетая неприязнь и вражду. Как она нисколько не боялась, наоборот, жаждала открытого конфликта, почему-то уверенная, что выйдет победительницей из такого противостояния. Она была совершенно уверена, что… сможет его побить с помощью нескольких детских, дилетантских приемчиков, которым ее научили в колледже.

Какой же она ребенок! Она, видимо никогда не видела, как дерутся сильные, обученные драке мужчины, потерявшие человеческий облик то ли из-за алкоголя, то ли из-за ярости, замутившей рассудок. Это такое страшное зрелище. Эрика рассказывала, как дрались Грег и Томас, даже она побоялась как-то остановить их.

Удивительно, но мои мысли оказались подкреплены дальнейшим рассказом Виолетты, полностью подтверждающим их.

… - Мне исполнился двадцать один год, - грустно сказала Виолетта. При этих её словах, я внутренне насторожилась, понимая, что сейчас услышу о финальной части ее жизни, услышу о том, что случилось с ней перед самой гибелью.
– Пять дней назад, - с трудом продолжила девушка, - Томас хотел меня изнасиловать.

Я вздрогнула, я о таком даже не могла подумать. Эта мразь, этот урод решился на такой чудовищный поступок. А что Джейн? Почему она все время стоит в стороне? Она что, не видит, что происходит в ее доме? Я мгновенно выключила запись, не в силах справиться со своими чувствами, было ощущение, словно это меня хотели изнасиловать. Да, мне было плохо, и в детском доме, и после него, но такого со мной не было!

– Он вернулся домой поздно, совершенно пьяный, - продолжала Виолеттв.
– Я столкнулась с ним в холле и с отвращением сказала, до чего же он противен, когда находится в таком состоянии…

Я снова зажала уши. Что Виолетта делает, разве можно так дразнить этого человека?!

– … и тогда Томас, ни слова не говоря, бросился на меня. Он ударил меня несколько раз, потом схватил за горло и стал говорить что-то непонятное: ” Ну что, с…а, зови своего Грега, только он не придет. Почему? Потому что он сдох! Сдох, сдох, сдох, - с каким-то странным наслаждением повторил он.
– И ты, Эрика, сейчас со мной будешь милой и ласковой, иначе я тебя задушу!” Томас начал сдирать с меня одежду. Я дотянулась до звонка, но слуги побоялись вмешиваться, только сообщили о том, что происходит, маме. Томаса оттащили, он, вроде, немного пришёл в себя, с ненавистью посмотрел на меня и приказал убираться из его дома, а когда мама двинулась за мной, жестко сказал ей: “Ты никуда не пойдешь, пока я не разрешу и не отпущу тебя. Ты забыла свою клятву?” - и противно засмеялся. А мама… а мама остановилась. И осталась в доме, когда я из него ушла…

Бедная Виолетта, я понимала её растерянность, я понимала, как странно для неё выглядел поступок матери.

… - Почему мама не бросит этого гада? Почему она ему подчинилась, вернее, какой-то клятве, которую когда-то дала?
– Виолетта вытирала слезы, которые бежали и бежали из глаз.
– Может, мама поклялась быть с ним, когда он узнал о ее измене? Что ж, - Виолетта зло рассмеялась, - клин клином вышибают, я точно знаю, что этот похотливый козел тоже изменял маме. Я буду следить за ним днем и ночью. Я поймаю его с любовницей, запечатлею на камеру и предоставлю маме доказательства. Тогда она бросит их ему в лицо вместе со свидетельством о браке. И со спокойной совестью уйдет от него!

Когда я услышала о планах Виолетты, я похолодела, мое подозрение, что Виолетта погибла неслучайно, стало уверенностью.

… - Ну вот, эта мразь и попалась! Ну он и хитрый! Еле удалось проследить, куда он постоянно отправляется два раза в неделю. Чтобы это выяснить, пришлось подключать друзей, друзей их друзей и так далее. Я думала, что это будет какая-то планета или еще что-нибудь, ничуть не бывало. Странно, судя по координатам, которые смогли для меня вычислить, он останавливается в… пустоте. Может его любовница тоже туда прилетает? Посмотрим. Завтра он как раз должен улететь, я последую за ним. Вот для него будет сюрприз…

И все, записи закончились. Бедная моя несчастная сестренка, еще бы совсем немного, и ты узнала бы, что означали полеты Томаса. Ты бы узнала, в какую смертельную ловушку попала. Теоний, снова теоний. Из-за него погиб Грег, погибла Эрика, и вот теперь Виолетта.

Одеяло сползло с плеча. Я зябко поежилась, тут же руки Джона натянули одеяло на прежнее место, заботливо подоткнули со всех сторон, а потом подтянули меня, нежно прижав. Я чуть мурлыкнула от удовольствия, тут же заполучила еще и осторожный поцелуй, не возбуждающий, а успокаивающий, позволяющий мне продолжить сон.

Да, да, ДА! Я ничего не сказала ни Джону, ни его маме о том, что я узнала о Виолетте. Я долго думала, что мне делать с этими знаниями. Если я выплесну в лицо матери Джона все, что я думаю о ее невмешательстве в ту страшную ситуацию, что сложилась в отношениях между ее мужем и ее дочерью, то, возможно, мне придется расстаться с Джоном.

Допустим даже, он примет мою сторону и останется со мной, но он все равно не сможет бросить свою маму, будет разрываться между нами, и плохо будет всем.

Неведение для них - самый лучший выход. Если бы Томас был жив, тогда другое дело, а так… Пусть прошлое останется прошлым.

Ну, кого я дурю? Да я просто ФИЗИЧЕСКИ не могу расстаться с Джоном. Это выше моих сил. Я столько лет жила в одиночестве, когда никому, ни одному человеку на Земле до меня не было никакого дела. И вдруг меня окружили такой заботой, такой любовью.

Нет, дело не в деньгах и комфорте, дело в человеческом участии и внимании. Это выражалось в тысячах тысяч мелочей. Ну вот, например, как сегодня: просто укрыть, просто прижать к себе, не для того, чтобы самому потом получить удовольствие, а только для того чтобы мне было комфортнее отдыхать.

Или вот, например, как терпеливо он ждет, когда я с его тарелки стащу все самые вкусные кусочки, потом спокойно съедает все, да еще и те куски, что я переложила ему на тарелку, посчитав несъедобными. Ну, кто такое вытерпит?

Терпеливо смотрит со мной мои любимые фильмы, вернее, лицо его смотрит на экран, а мысли где-то далеко-далеко в работе. Он что-то придумал, какое-то усовершенствование, ждет, пока комиссия экспертов вынесет решение по его проекту, поэтому у него много свободного времени, и он его все, до последней минуты, посвящает мне.

Чего мне хочется? Чего не хочется? Мои желания теперь стоят во главе всего! Да я просто купаюсь в его любви, наслаждаясь каждым мгновением жизни. Мне так хорошо, как никогда в жизни. Ему все равно, какое у меня платье, есть или нет макияж, ему нужна я, только я, целиком и полностью.

Его мама сейчас очень далеко от нас. Хорошо, когда много домов в самых разных частях мира. Я не говорила открыто, что не хочу находиться рядом с Джейн, просто, узнав, что один из его домов находится в холодных широтах, капризно заявила, что давно не видела снега. Два часа на сборы, и вот уже две недели мы живем в чудесном доме, со всех сторон окруженным вековыми елями, за окном лежит снег, а в спальне горит камин.

Такой домик - удовольствие не из дешевых, в мире совсем мало уголков, где можно жить уединенно, да еще наслаждаясь чистым воздухом и красивой природой. Нам было совсем не скучно.

Осторожно я расспросила Джона о Виолетте, отце, об их взаимоотношениях. Как я и предполагала, он ничего не знал. Как раз в эти годы он находился в каком-то экспедиционном корпусе, не бывая дома не то, что по несколько месяцев, а по несколько лет, и общался с родными только во время связи с кораблем. Ни мама, ни Виолетта ничего ему не говорили, не желая расстраивать. И он до сих пор пребывал в полной уверенности, что его о счастливую и дружную семью просто неожиданно постигли такие страшные несчастья.