Чтение онлайн

— В другой раз, спасибо, — чуть ли не с ужасом ответила я.

— Другого раза не будет. Свадьба через два дня.

О черт!

— Что?! — вскрикнула я и уже спокойнее добавила: — Где она пройдет?

— В том-то и дело. Я не знаю. — О вонючий черт! — Все, что удалось узнать от Бриджит — это что они намерены провести церемонию в тихой укромной часовне. — О черт с мозолями и наростами! — Уверена, что не поедешь со мной, Энола? — еще раз предложил Шерлок.

Меня все еще обуревали эмоции. Я энергично помотала головой:

— Мне надо подумать, побыть одной.

— Понимаю. Что ж, в таком случае мне остается только от души поблагодарить тебя за помощь. — Он протянул мне руку для рукопожатия.

Или для того, чтобы схватить меня? Неужели думал, что я такая наивная?

И все же мне не хотелось его оскорбить, и я взяла руку брата, облаченную в перчатку. Моя, прямо скажем, лапа была грязной и в крови — я стерла кожу на ладонях, когда карабкалась по стволу бука. Как только мне показалось, что рукопожатие затягивается, я ее отняла.

— Моя милая пугливая сестра, — насмешливо и как будто печально произнес Шерлок, — ты напоминаешь мне дикого пони с вересковых пустошей. Что ж — до встречи.

И он, прихрамывая, ушел.

Я избавлю любезного читателя от подробного пересказа дальнейших событий той ночи. Скажу лишь, что после того, как я проводила глазами кеб моего брата, на меня нахлынула волна неожиданных и сильных эмоций, словно внутри меня взорвался Везувий, и всю дорогу до Ист-Энда я безутешно рыдала, а оказавшись в своей постели, почувствовала себя настолько изможденной, что заснула сразу, как только голова моя коснулась подушки. А утром снова расплакалась и не смогла спуститься к завтраку. Смысла одеваться не было, и я осталась в ночной сорочке. Затем меня одолел внезапный страх: вдруг Шерлок проследил за мной до пансиона?! Я резко поднялась с кровати и, дрожа от ужаса, выглянула в окно. Шерлока там, разумеется, не было — к моему, как ни странно это прозвучит, разочарованию.

Бессвязные мысли носились в голове, словно перепуганные куропатки: ночная вылазка ни к чему не привела; я не могу спасти беззащитную леди Сесилию; не может прийти к ней на выручку и Шерлок с больной — надеюсь, все же не сломанной — ногой... Интересно, обратился ли он к доктору Ватсону, чтобы тот его осмотрел, и почему брат не взял Ватсона с собой, отправляясь к дому Мергансеров? И где злодеи держат бедную жертву? И где сейчас моя мать и не угрожает ли ей опасность?.. Не думай о маме! Успел ли Шерлок поговорить с Майкрофтом? Майкрофт, чтоб ему пусто было, не постесняется сообщить Шерлоку название «общественного места». Придется держаться как можно дальше от первой Общественной дамской комнаты Лондона и не надевать больше костюм ученой, в котором он меня видел. После каждой новой встречи с кем-либо из братьев у меня оставалось все меньше вариантов маскировки. Теперь я вынуждена была избавиться и от твидового костюма: Шерлок мог его запомнить. Мама оставила в Фернделл-холле свой твидовый костюм... нет, ну почему я опять думаю о маме?! Лучше бы моим законным опекуном был не Майкрофт, а Шерлок: мне казалось, что он проявлял ко мне больше понимания и сочувствия... Нет. Никому из них доверять нельзя.

Многое ли узнал обо мне Шерлок прошедшей ночью? Слишком многое; какая же я глупая, зачем провела с ним столько времени! Теперь ему было очевидно, что я держу при себе разные полезные вещицы, но видел ли он, где именно? Разглядел ли в темноте мою подозрительно пышную фигуру? Догадался ли о подкладках на грудь и бедра, о корсете? Помилуйте, мне что, опять искать себе новую личину?! Притвориться, например, гадалкой из цыганского табора, лишь бы обвести его вокруг пальца?

И при этом мне очень хотелось снова с ним увидеться. Прогуляться по мощенной булыжником лондонской мостовой, поболтать о том о сем.

Сколько вопросов крутилось у меня на языке! И почему я не задала их вчера! Слышал ли он вести из Фернделл-холла, нашего родового поместья, где мы оба выросли? Как дела у дворецкого Лэйна, у кухарки, миссис Лэйн, у их недалекого сына Дика, у более сообразительного колли Реджинальда? Как там деревенька Кайнфорд? Как поживают доктор Ватсон и миссис Ватсон, все ли хорошо у милой миссис Хадсон, хозяйки Шерлока, у которой он снимал комнаты, и с которой я имела удовольствие познакомиться в тот день, когда выкрала у брата свою брошюрку с шифрами? И, раз уж речь зашла о брошюрке — дорогой брат, что ты нашел в Фернделл-холле, когда осматривал мамину комнату? Что мама спрятала для меня за зеркалом?

У меня сжалось сердце, переживания тут же забылись, и в груди снова все закипело с удивительной силой, словно там извергался вулкан. Мой ум терзал один-единственный вопрос: оставила ли мама мне послание?

Казалось бы, вопрос совершенно непрактичный. Однако для меня в этот момент не было ничего важнее: я наконец осознала, почему так и не начала поиски мамы.

Почему не решалась с ней увидеться.

И какой дочерью я была: одержимой страхом.

Конечно, я понимала, что небезразлична матери, но сомневалась, захочет ли она меня видеть...

Не будь трусихой, Энола. Скажи это вслух. Или хотя бы про себя.

Глупо ли верить, что мама меня любит?

Но если она все же оставила записку в зеркале...

Весь день я мучилась этим вопросом, и он заполнил мой разум, поглотив все остальные мысли, как кипящая лава поглотила Помпеи. Откладывать больше не было сил. Меня будто жгло изнутри. Казалось, жизнь потеряет смысл, если я не получу хоть какой-нибудь весточки от матери.

Видите ли, десять месяцев назад, когда мама внезапно пропала на мой четырнадцатый день рождения, она оставила мне самодельную брошюрку с шифрами. Некоторые из них я разгадала, и они привели меня к небольшим тайникам вроде набалдашников на кровати и картинных рам, где я нашла приличную сумму денег, с помощью которых мне удалось избежать заточения в частном пансионе и уехать в Лондон. К сожалению, в первый же день в столице один головорез отобрал у меня брошюрку, а потом она попала в руки к Шерлоку. Я проникла к нему в квартиру и выкрала свое сокровище, но вскоре обнаружила, что брат оставил на страницах карандашные пометки. Как выяснилось, он раскусил орешек, оказавшийся мне не по зубам, — шифр на той странице, где мама нарисовала трехцветные фиалки:

Венчики трехцветных фиалок напоминали милые личики; возможно, именно поэтому одним из значений этого цветка было «мысли». Мама ласково называла их «анютиными глазками», а мне казалось, что они похожи на эльфиек с убранными в тугие пучки волосами. Два более темных лепестка наверху ассоциировались с высокой прической, а три светлых — с бледными изящными чертами этих мудрых древних существ. Если бы я не стала мудрить, когда увидела этот шифр, а всего лишь представила бы себе личики фиалок, то с легкостью прочла бы мамино послание и поняла, как оно зашифровано:

Если переписать буквы в три аккуратные строки, легко заметить, что они поделены на лепестки, как трехцветная фиалка — два, два и один, — только в последнем венчике их три: лицо эльфийки без изысканной прически. Если прочитать каждую группу из пяти лепестков по очереди, разгадать шифр не составит труда:

Мама спрятала что-то в дамском зеркальце или за коричневой бумагой, которая покрывала оборотную сторону настенного зеркала.

Сердечный покой Энола.

Что это — доброе пожелание? Или всего лишь очередная отсылка к анютиным глазкам? Ведь букет трехцветных фиалок — символ сердечного покоя.

Или мама не случайно выбрала именно фиалки? И этот шифр должен был привести меня к тому, чего я жаждала больше всего и чего так и не получила, — к письму от матери, которое содержало в себе объяснения, прощальные слова или даже — смею ли я надеяться — слова любви?

Я больше не хотела ждать; пора было выяснить, что там скрывалось.