Чтение онлайн

Пришёл Прохор. Костя рассказал, что видел. Старый конюх от изумления всплеснул руками:

— Ласточки! Ах, разбойники! Кто бы мог подумать! А ведь я их не раз видел. Открою конюшню, а они — в щель…

Чтобы избавиться от посещения непрошеных гостей, щель над окном заткнули жгутом из сена…

Что же всё-таки искали ласточки? Чем их привлекали лошади?

Дальнейшие события связаны с посещением Кости колхозной плантации, которую сторожил седоусый голубоглазый дед Лукьян Борщов.

Большую часть дня Лукьян обыкновенно просиживал под навесом у сторожки, сапожничая. Костя любил, сидя на скамеечке тут же, наблюдать за его работой. Но скоро внимание его переключилось на ласточек, поселившихся под навесом. Их гнездо сделано из круглых комочков глины. Как глубокое блюдце с толстыми краями, оно прилеплено под крышей навеса на продольной балке. Это невысоко. Если подставить табуретку, можно заглянуть в гнездо.

Когда Костя заглянул туда в первый раз, он увидел пять голых, с огромными ртами птенцов. Костя поднёс к ним палец. Птенчики раскрыли пасти и неприятно запищали. «Фу, до чего же они некрасивы», — поморщился Костя и соскочил с табуретки.

Ежедневно через каждые две-три минуты старые ласточки подлетали к гнезду и совали в открытые пасти детей корм. Костя удивлялся, как много пищи уничтожали птенцы. Но зато и росли они быстро. Недели через две, пять хорошеньких головок молодых ласточек выглядывали из гнезда. Изящные, стройные птички уже ничем не напоминали безобразных, большеголовых птенцов. Молодёжь, охорашиваясь, с любопытством разглядывала окружающий мир.

Однажды утром Костя заметил, что старая ласточка прилетела с длинным волосом в клюве, юркнула в гнездо и долго там что-то делала. Вторая сидела снаружи и помогала первой, всовывая клювом свесившийся через край конец волоса.

«Что это они там делают?» — подумал мальчик и решил, что это, наверно, ласточки устилают гнездо.

Дни шли, и, по расчётам Кости, птенцы скоро должны были покинуть гнездо. Прежде чем они улетят, Косте захотелось посмотреть на них ближе, подержать в руках. И вот однажды, когда дед Лукьян ушёл на плантацию с обходом, мальчик подставил табуретку, достал одну молодую ласточку — и раскрыл рот от удивления: она была привязана конским волосом за ножку! Второй конец волоса оказался прочно вмазанным во внутреннюю стенку гнезда. Костя вынул второго, третьего — все привязаны!

Не помня себя от радости, сын помчался домой и, путаясь от волнения, стал бессвязно рассказывать мне о своём удивительном открытии.

— Что такое? Куда привязали? — не понял я. — А ну-ка сядь, успокойся да расскажи всё по порядку…

Заканчивая свой рассказ, Костя вдруг ударил себя по лбу:

— Папа! Теперь я знаю! Вот зачем они прилетали к лошадям — им нужен был волос.

— Кто прилетал? — спросил я, не на шутку заинтересованный всей этой историей.

И Костя рассказал про таинственных вредителей, которых он с дедом выследил в колхозной конюшне.

Приходилось верить сыну: не мог же он сочинить всё это. Но почему в литературе о животных ничего подобного я не встречал? На всякий случай я просмотрел имеющиеся у меня пособия и справочники о птицах. Много авторов — учёных натуралистов — писало о повадках деревенских ласточек, но нигде не упоминалось о том, что они привязывают птенцов.

— Идём посмотрим, — предложил я сыну.

И вот мы на плантации, под навесом сторожки. Мы — это первооткрыватель Костя и два эксперта: я и дед Лукьян. Костя взобрался на табуретку, достал молодую ласточку и, положив на ладонь, торжествующе посмотрел на нас. Птенец действительно был привязан в несколько узелков, составлявших возле ножки как бы цепочку.

— Касатушки вы мои! — умилился дед Лукьян. — Ростом с ноготок, а до чего умны! Надо ж додуматься — привязать детёнышей, а? Мне-то и невдомёк было заглянуть: почитай, уж лет пять, как не боле, прижились у меня касатушки-то…

Я взгромоздился на табуретку, внимательно осмотрел привязанных птенцов по одному, заглянул в гнездо.

— Поздравляю, Костя, с открытием! — торжественно провозгласил я, спустившись.

Костя был вне себя от горделивой радости. По пути домой у него только и разговору было, что про ласточек.

«Да, много ещё вокруг нас нераскрытых тайн природы, — подумал я. — Деревенская ласточка — спутник, друг человека. Испокон веков живёт с ним рядом. Казалось, все её повадки давным-давно изучены досконально. И вот тебе, пожалуйста… Птенцы многих птиц в полувзрослом состоянии часто выпадают из гнёзд и гибнут. А птенца ласточки, выпавшего из гнезда, никто не видел. Теперь понятно почему».

В тот же день об открытии Кости стало известно всем станичным ребятишкам. С того же дня увлечение сына наблюдениями над животными превратилось в настоящую страсть.

Рум лежал у крыльца. День угасал. С речки пахло сыростью, со двора — запахами коровника, куриного помёта, кислого хлеба, парного молока. Но ко всем этим привычным запахам примешивался один новый, резкий и неприятный запах — запах дичи, от которого у Рума шерсть на загривке становилась дыбом. Он глухо ворчал, искоса поглядывая в дальний угол двора. Там, невысоко над землёю, на суку яблони, сидело привязанное за ногу страшилище со злыми глазами, острыми сильными когтями и крепким кривым клювом. Глубокая царапина на носу Рума — результат первой встречи с чудовищем, которого принёс хозяин завёрнутым в рубаху.

Но вот из дому вышел Костя с куском мяса. Рум вскочил, забежал вперёд, стал на задние лапы, выпрашивая подачку. Костя обошёл его стороной. Рум обиженно облизнулся и поплёлся следом. Потом вдруг со свирепым лаем помчался к дереву, на котором сидело ушастое чудовище, но благоразумно остановился в отдалении, принял самый страшный вид — вздыбил шерсть на затылке, поставил трубою хвост — и яростно залаял на лупоглазую птицу. Это был филин.

Костя поднёс пленнику кусочек мяса. Тот шарахнулся в сторону, щёлкнул клювом, но подачки не взял.

«Сытый он, что ли?» — пожал плечами Костя, бросил мясо собаке и вернулся в дом.

Филин попал к Косте так. Накануне под вечер продирался он сквозь таловые заросли на берегу речки и услыхал суматошное стрекотание сорок. «Не зря взволновались, — подумал Костя, — надо посмотреть, что там такое», — и повернул на звуки. Скоро вышел он на полянку. С краю её на сухой вершине вербы сидела компания длиннохвостых кумушек и азартно тараторила на всю округу. А под вербой сидел огромный филин и, угрожающе щёлкая клювом, защищался от нападения маленьких птичек. Костя подошёл ближе — птички улетели, сороки застрекотали ещё-азартнее.