Чтение онлайн

Но, кажется, я отвлеклась, и вопрос был про Алису! Алису я очень люблю и с удовольствием вернулась бы к ней. Кроме того, уже сейчас существуют наброски ее истории.

8. Вероятно, немало читателей разозлится на вас за то, что в конце книги Маруся умирает. Не жалко ли было убивать полюбившегося всем персонажа? И есть ли шанс, что Маруся еще вернется во вселенную «Этногенеза»?

Маруся не погибает. Она впадает в кому из-за передозировки элементов. В книге объясняется, что после инъекции, человек становится здоровее, сильнее, выносливей и у некоторых даже открываются новые способности. Но есть один побочный эффект — при окончании действия элементов, человек словно бы отключается до следующего введения препарата.

В книге мы сталкиваемся с такими людьми даже за пределами базы арков. Это старик в трамвае или партнер Гумилева по бизнесу — помните, они удивляются, что он внезапно отключился в спортзале, хотя был здоров, как бык.

Так вот с Марусей произошла та же история, только она ввела себе очень большую дозу. Она смогла совершить невероятное, но, потратила на это так много сил, что практически сразу же отключилась и впала в кому. Сможет ли она выйти из этого состояния и вернуться в проект — вопрос, не требующий ответа. Как говорит сама Маруся, «я безнадежно бессмертная».

9. Думаю, многие ждали от третьей книги про Марусю любовной линии. Но ее здесь нет. Это было сделано сознательно или просто так получилось?

Сразу видно, что этот вопрос задавал мужчина. Не хотелось перебарщивать и скатываться в сплошные эмоции. На мой взгляд, тут всего достаточно. Главная тема любви здесь раскрывается, как ни странно, не к мальчишкам, а к родителям. Мне показалось это важным.

10. Как бы вы определили для себя главную тему книги?

Что такое хорошо и что такое плохо.

Не спалось. В номере было слишком холодно, и никакой климат-контроль не помогал. Возможно, он был сломан или неправильно настроен, но повышать температуру выше заданных 16 градусов категорически отказывался. А может быть у них тут так положено? Может быть, японцы считают, что температура выше 16 градусов вредит здоровью, или именно в таких условиях им лучше засыпается, кто ж знает. Странные они, эти японцы… Маруся вынула руку из-под одеяла, дотянулась до спинки кресла и стащила с него тонкий шерстяной свитер. Быстро влезла, оставив, словно капюшон на голове длинный ворот. Даже уши замерзли, что ж такое?

Можно было позвонить администрации, вызвать горничную, пожаловаться, в конце концов… Но тогда придется вставать, приводить себя в порядок. Не появляться же в таком виде перед незнакомыми людьми. Нет, на это у нее точно не было сил.

Яркие лазерные лучи прорезали ночное небо и упирались в облака. На этой высоте казалось, что облака совсем рядом. Казалось, что если распахнуть окно и отойти, задумчивое токийское облако осторожно подползет к краю, вежливо заглянет внутрь номера и, поклонившись… да, обязательно поклонившись, медленно вползет внутрь. Konichiwa!

Маруся поежилась и пошевелила пальцами ног — они совсем онемели. Если так пойдет дальше, то к утру Хитоми обнаружит в номере окоченевший труп. И то, если приедет, а если нет? Нужно было немедленно согреться!

Так-то лучше. Маруся лежала в ванной, наполненной горячей водой и чувствовала, как постепенно оттаивает. Она представила, как каждая клеточка ее тела, забирает тепло и тут же передает его другой клеточке, как эстафетный огонь, та передает следующей и так далее, пока они не распределяют тепло по всему телу, оживают, веселятся… веселятся? Клеточки? Богатое воображение рисовало симпатичную рожицу похожую на приплюснутый шар, рожица улыбалась и прыгала на тонких ножках, растущих прямо из головы. Это все японцы! За пару дней в Токио ты привыкаешь, что у всего одушевленного и неодушевленного есть глаза, рот и ножки… и не только ножки. Маруся резко открыла глаза и поняла, что нечаянно задремала. Тело расслабилось до такой степени, что она перестала его чувствовать. Только шею и голову, лежащую на мягкой силиконовой подушке. Захотелось перевернуться на бок и продолжить сон, но лучше, все-таки, это сделать в кровати.

Маруся встала, набросила на плечи мягкий халат и осторожно выбралась на коврик. Спать-спать-спать… Быстрее уснуть, пока внутри так тепло и умиротворенно. Уснуть, завернувшись в халат и два одеяла, окуклиться и отключиться до самого обеда… Слава Богу, на завтра нет никаких мероприятий, только ужин с мэром в 7 вечера, но когда это будет! Маруся раздвинула створки двери и вышла в морозильную камеру. Датчики показывали 12 градусов. Да они тут все с ума посходили что ли? Маруся взяла пульт и стала быстро нажимать на кнопки, в надежде, что шкала побежит вверх, но пульт лишь отчаянно моргнул синим светодиодом и отключился. Отключился вместе со светом. Здорово! Теперь Маруся осталась в холоде и в темноте. Только зеленые блики лазеров на стенах и огромная желтая луна, на мгновение выползшая из-за облаков. Маруся на ощупь добралась до кровати и верным движением, не глядя, сняла с прикроватного столика телефонную трубку. Никаких гудков. Словно все здание отключили… Но нет, из-под двери узкая полоска света, значит, в коридоре электричество есть. Что за идиотские шутки. Маруся дернула ручку и вышла из номера.

В коридоре было прекрасно. Мягкое ковровое покрытие, имитирующее стриженый газон, настоящий живой ручей, разделяющий дорогу на две части, яркие оранжевые рыбины, плещущиеся в ручье. Не коридор, а сад… Лечь, что ли на траву, да уснуть под тихое журчание? Пожаловаться рыбам на тяжелую жизнь. Маруся присела и нежно обхватила рыбину за спину. Доля секунды, и вот она уже выскользнула, ударив хвостом по воде и забрызгав марусины коленки. Да, неразговорчивая рыба попалась… Маруся встала и направилась к лифту.

Лифт был просторный и сверкающий, выложенный из зеркальной мозаики. Во время движения в нем звучала тихая музыка и откуда-то сверху дул приятный ветерок, создающий неожиданное ощущение полета… то есть, мягкого падения вниз. Странное ощущение для лифта, стоит сказать. Маруся посмотрелась в отражение и провела пальцами под глазами — разумеется, она не стерла косметику перед сном и теперь, после ванной, была похожа на панду. Умница, девочка! Голая, в тапочках и халате, с нелепо закрученными в пучок волосами на макушке и с темными подтеками на лице. Ничего общего с ангельским образом, взирающим на японских фанатов с рекламных панелей. Одна надежда, что в такое время в холле будет пусто. Маруся вздохнула, потерла щеки, заправила выбившуюся прядь за ухо и в этот момент лифт резко дернулся и остановился.

Маруся отлетела к стене и испуганно ухватилась за поручни. Она еще никогда не застревала в лифте, потому что в последнее время в них вообще никто не застревал. О том, что такое возможно, говорилось только в старых фильмах, но Марусе это казалось фантастическим вымыслом — и вот вам, пожалуйста! Яркое освещение сменилось на тусклый голубой свет, и приятный женский голос что-то вежливо сказал по-японски. Наверное, просил не беспокоиться… Вот только повторение оной и той же фразы бесконечное количество раз, вызывало ровно обратную реакцию. Оно вызывало… панику.

Маруся почувствовала, как сердце опустилось в живот и теперь пульсировало где-то в районе пупка. Ладони стали влажными, дыхание сбилось, по спине пробежал холодок… Лифт двинулся вверх, потом снова дернулся с такой силой, что Маруся упала на колени и теперь стояла на полу, на четвереньках… Что делать? Встать? Лечь? Кричать? Может быть, случилось землетрясение? Может ли лифт упасть? Или он упадет, только вместе со зданием — будто от этого легче! Стоит ли нажимать на какие-нибудь кнопки, или от этого станет только хуже? Да еще этот проклятый голос — заткнись ты уже!