Чтение онлайн

И о Лексе помнит. Когда Хохол упомянул о нём, Ник стиснул зубы. Воодушевление быстро прошло. Синка думала, что её будут искать они оба. Что ж, если Лекс и занят её поисками, Ник его явно опережает.

В машине тихо играл джаз. Музыка напомнила Нику, как он ехал на маршрутке по горному серпантину, пытаясь сбежать от дашнаков. Стало неуютно.

Огни к этому времени стали редеть, машины возле заведений выглядели всё беднее и беднее. Попадались участки, заросшие травой. Зияли оконными дырами кирпичные коробки недостроя. Сетка-рабица вместо декоративных оград. Кое-где и оград не было, лишь трубы железные в землю вбиты.

Окраина Левбердона. Места для тёмных делишек и бандитских стрелок. Как говорил Асгард, после девяностых здесь каждый квадратный метр пропитан кровью.

Вспомнив про Асгарда и то, как он закончил, Ник разнервничался ещё больше. Тряхнул головой, стал считать участки, чтобы отвлечься.

Примерно на семнадцатом-восемнадцатом участке Хохол свернул. Проехал метров тридцать мимо сгоревшего остова грузовика, поросшего бурьяном. Припарковался за большим ржавым контейнером, став так, что с дороги машину видно не было. Заглушил двигатель, выключил радио, вышел из машины.

Ник тоже вышел, осмотрелся.

Откуда-то издалека доносятся еле слышные звуки веселья, раз в минуту промчится по дороге чья-нибудь тачка, да сверчки — бессменные нарушители ночной тишины.

Удобное место для засады во время бандитской стрелки. В роще неподалёку посадить несколько снайперов, узкую дорогу перегородить грузовиком и… сколько тут квадратных метров, пропитанных кровью?

Жуткое место. Ник поёжился, то ли от холода, то ли от неприятного ощущения тревоги.

— Куда дальше?

— Всё, йопт, — ответил Хохол, обходя машину. — Мы в точке назначения.

— И что я тут должен увидеть?

— Вроде бы всю свою жизнь за несколько секунд.

— Что?

— Руки подними.

Ник опустил глаза. Хохол держал в руке пистолет, направленный ему в живот, и, кажется, собирался нажать на спусковой крючок.

— Эй, эй, ты чего? — Ник миролюбиво поднял руки, всем видом показывая, что готов вести любой диалог. — У меня денег нет, наркоты тоже.

— Если бы ты запросил информацию о «Хохол пикчерз» у «Синдиката Д» или этого, как его… в общем, ты бы узнал, чем я зарабатываю на хлеб, — сказал Хохол. — Но ты пожадничал… Руки выше подними.

— Я не пожадничал, времени не было запрос делать, — признался Ник. — Слушай, я о «Хохол пикчерз» узнал несколько часов назад, в самолёте, от человека, которого я раньше никогда не видел.

— Не важно, как ты узнал, важно только то, что ты узнал. — Хохол сочувственно вздохнул. — В общем, тут такое дело… Просто тебя заказали ещё два месяца назад.

Он сказал это настолько обыденным тоном, словно речь шла о коробке спичек.

— Как заказали? Убить? Кто? — спросил Ник, чувствуя, как ноги становятся ватными.

— Синка, — ответил Хохол. — Открытый контракт на то, что, если кто-то из вас появится здесь в течение двух месяцев после её отъезда и будет её искать, его надо ликвидировать.

— Что?! — воскликнул Ник.

Он стоял оглушённый, не желая верить в то, что услышал. Синка заказала его и Лекса какому-то местечковому киллеру? Бред. Возможно, к Лексу у неё и были какие-то счеты, но его, Ника, за что?

«Этого не может быть!» — билась в голове одна-единственная мысль.

Все, кто попал в паутину, обречены. Мусорщик сказал так, а еще, кажется, что у владельца паука не бывает случайностей. Всё заранее просчитано и предусмотрено. И если рядом нет лисы, то последняя взятка будет всегда у паука.

— Если тебе интересно, то цена контракта — пятьдесят тысяч долларов.

Дуло пистолета зловеще качнулось.

— Нет, нет, погоди… — забормотал Ник.

— Да я и так уже погодил, — хмыкнул Хохол. — Не убил сразу, а стою вот, разговариваю с тобой. А знаешь почему?

— Слушай, Хохол… Хохол, да? Как тебя по имени? Впрочем, не важно… слушай, тут какая-то ошибка.

Губы так предательски тряслись от страха, что Ник ненавидел себя в этот момент. Но поделать ничего с этим не мог. Потому что он очень, очень хотел, чтобы Хохол успел его выслушать и ни в коем случае не нажал на спусковой крючок.

— Мы с ней друзья. Мы больше, чем друзья. Я ищу её, чтобы поговорить. Просто задать несколько вопросов и уйти, если она этого захочет. Понимаешь? Настоящее определяется будущим и создает прошлое. Это понимаешь?

Хохол с подозрением посмотрел на него:

— У тебя точно нет наркоты? Что за чушь ты несешь?

— Может быть, я и не друг ей, но я точно не враг. Хохол, я…

— Короче, заткнись и слушай, — перебил его Хохол. — Заткнись, говорю! Знаешь, почему я тебя сразу не убил, когда ты из тачки вышел?

Хохол выдержал паузу, глядя на Ника. Тот замолчал, не рискуя более прерывать наемника. Теперь он готов был слушать, и очень внимательно.

— Тут такая непонятка получается, — медленно начал Хохол, вроде как одновременно размышляя. — Два месяца формально закончились несколько часов назад. Прикинь? Я хорошо знаю эту аккуратную сучку, и у меня есть сомнения в том, что, выполнив контракт, я получу свои деньги. Такие, понимаешь, дела.

Дуло пистолета поднялось выше и теперь смотрело Нику куда-то в грудь. Мурашки пробежали по телу.

— Короче… — сказал Хохол, подводя итог размышлениям. — У тебя есть примерно две-три минуты, чтобы укрепить мои сомнения и спасти свою жизнь. Хорошенько подумай, потом говори.

— Что нам нравится, так это прибрежный песок. Что нам нравится, так это солнце и уметь танцевать румбу.

Новую модель портативного переводчика Лотар Эйзентрегер тестировал лично. И не где-нибудь, а в подземке Нью-Йорка. Спустился туда, игнорируя явную обеспокоенность внутренней охраны. Не в саму подземку, конечно, а в переход, к ней ведущий. Там двое ниггеров и белый придурковатого вида исполняли довольно забавную песенку на каком-то языке второй или третьей категории.

Зрителей было немного. Эйзентрегер бросил в футляр барабана несколько купюр и стал возле стены. Странный, наверное, у него тогда вид был, с наушниками на голове.