Чтение онлайн

— Вижу камеры, — сказал егерь, не отлипая от окуляров. — По крайней мере, две — спереди и на левой стороне. Может, попробуем снайпера?

Решили попробовать.

Снайпер произвёл несколько выстрелов по камерам, но пули отскакивали — механик защитил их пуленепробиваемым стеклом.

— Какой, однако, серьёзный мужчина этот ваш Химейер, — похвалил командир штурмовиков. — Не удивлюсь, если у него там и противогаз имеется.

Как показала газовая атака, штурмовик оказался прав — слезоточивый газ не остановил трактор, а лишь раззадорил его водителя. Похоже, Химейер убедился в своей неуязвимости и попёр напрямую, через забор, на полицейских.

Началась беспорядочная пальба. Копы, штурмовая бригада и егеря лупили изо всех стволов, однако пули отскакивали от железных листов, как горох от стены. Химейер и сам произвёл несколько выстрелов, правда, всё время поверх голов. Не то не хотел никого убивать, не то не было времени пристреляться — ориентировался он, похоже, только по мониторам внутри кабины. Если учесть, что бронестекло слегка запылилось, и видимость стала не такой хорошей, прицельная стрельба потеряла для Химейера смысл, и он опять начал давить.

Несколько офицеров едва успели убежать, когда «Коматсу», задрав нож, взгромоздился сначала на одну, а потом на другую патрульную машину, отчего автомобили стали похожи на раздавленные пивные банки.

— Отступаем, живо! — скомандовал штурмовик, и на этот раз никто не подумал, что он не прав.

Кавалькада из полицейских «фордов», спецавтобуса SWAT и нескольких джипов егерей уехала подальше от завода, и в течение часа Химейер исполнил своё обещание и сравнял Mountain Park с землёй.

Фил Норберт и Майк Дочеф конвоировали Рона Тэтчера на его скрепере к заводу. Скрепер выглядел внушительно — в два раза длинней бульдозера, и куда более манёвренный за счёт двух мостов. Казалось, эта машина может стать достойным соперником Химейеру.

— Вы рехнулись, — упирался сначала Тэтчер. — «Коматсу» в три раза тяжелей меня, как я могу его остановить?

— Может, ты сумеешь ножом подцепить его панцирь? — спросил шериф.

— У него ещё и панцирь? — обалдел Рон. — Эта зверюга весит пятьдесят тонн, да ещё и панцирь сверху? Вы смерти моей хотите?

— Рональд, — сказал Фил, когда стало понятно, что увещевания не помогут. — Я прекрасно знаю, что ты делаешь в Денвере по субботам. Выбирай — или ты пытаешься нам помочь, и становишься героем, или я всем рассказываю, что ты… — и Норберт что-то прошептал Тэтчеру на ухо.

Рон побледнел. Потом сказал:

— Правильно Марвин сделал, давно надо было.

— Что?!

— Ничего. Я вам помогу, но в этом городе и ноги моей больше не будет.

Скрепер выполз навстречу «Коматсу» уже около пяти часов пополудни, когда Марвин покинул развалины завода и устремился в город.

Его устремления ни у кого из спецов не вызывали сомнений. Он рвался к газовой станции. Сразу стало понятным, что много горючего бульдозеру и не пригодится. Достаточно взорвать станцию — и весь городок взлетит на воздух.

В небе стрекотал вертолёт. Все задрали головы вверх: неужели национальная гвардия подключилась? Но оказалось, что это всего лишь телевизионщики: кто-то успел настучать журналистам, что творится в Грэнби, и вот — прилетели, как мухи на падаль.

Рон выехал навстречу Марвину.

Химейер сначала не решился соперничать с машиной своего приятеля, и даже попятился. Все облегчённо вздохнули — наконец-то сдался. Но оказалось, что Марвин просто пытался издалека попасть по газовым резервуарам. Расстояние оказалось недостаточным, и «Коматсу» ринулся в лобовую атаку на скрепер.

Каких ужасов натерпелся в этой короткой дуэли Рональд, он потом не рассказывал. Он и вправду покинул город в тот же вечер, проклиная всех и вся.

Скрежеща ножами, тракторы некоторое время стояли на месте, но в полу-развороте скрепер не мог противостоять тяжёлой бронетехнике. Марвин отодвинул машину Рональда на обочину, словно игрушечную машинку, и поехал дальше.

Какие бы цели не ставил перед собой Химейер, умирать сразу он не собирался. Он очень долго стрелял по газовым резервуарам, но так ни разу и не попал. Идти на таран он не решился. То ли умирать не хотел, то ли хотел своими глазами увидеть, как рушится город. Поэтому он прекратил стрельбу, развернулся, и поехал в центр города.

Здесь у Химейера тоже нашлась работёнка.

Первым рухнуло здание банка. Вторым — муниципалитет и располагавшаяся в том же здании городская библиотека. За ними последовал центральный офис полиции.

— Куда это он? — спросил командир штурмовой группы, когда бульдозер вдруг развернулся и устремился вдоль по Тополиной улице, на которой сплошь стояли дорогие таунхаусы.

— Кажется, я знаю, — пробормотал шериф. — В конце улицы — дом покойного мэра.

— А вдова? — испугался Майк.

— Мы всех эвакуировали, Майки, успокойся. А у тебя кто-нибудь дома остался?

Дома у Дочефа тоже никого не было. Бет ещё не вернулась из колледжа, жена гостила у родителей. О, боже, что скажет Сьюзен, когда она вернётся?

Конечно, всё имущество было застраховано, но пока вся эта финансовая махина провернётся? А компаньоны? А договоры?

А Джордж? О Джордже Майк вспомнил совершенно некстати, но с этого момента думал только о нём.

В это время бульдозер развалил дом покойного мэра и направился к дому члена городского совета Томпсона. За Томпсоном Марвин раздавил дом директора банка Тимса. Как, наверное, будут жалеть чиновники из муниципалитета, что селились так компактно — корпоративная застройка.

Химейер не рушил все дома подряд, он берёг горючее, которое, по идее, у него давно должно было закончиться. Видимо, что-то там Химейер доработал в конструкции своего танка.

Заключительным аккордом в этом урагане был, разумеется, особняк Дочефа. Майк плакал, когда смотрел, как неторопливо и тщательно работает Химейер, разрушая его основательный, построенный не из сэндвич-панелей, а из настоящего кирпича дом.

Кое-как справившись с капитальным жильём своего заклятого врага, Химейер будто обессилел. «Коматсу» стоял на обочине, громко тарахтя на холостом ходу. Полицейские начали постепенно подтягиваться к трактору, надеясь, что теперь уже всё закончилось. Но когда до бульдозера оставалось совсем немного, двигатель снова взревел, и Химейер вновь развернулся на сто восемьдесят градусов. Его цель была недалеко, за торговыми павильонами. Это была заправочная станция.