Чтение онлайн

– Вам сейчас нужны помощники? – запинаясь, спросил островитянин.

– Возможно, я найду для тебя местечко, – ответил господин Тозай. – Если ищешь достойную работу, приходи завтра в док Грей Марлин. Я буду ждать тебя до полудня.

Моряк повернулся, прикрывая меня своим телом. Когда мы вышли из проулка на людную улицу, вдоль которой выстроились лавки торговцев сладостями, я оглянулась на парня. Он смотрел нам вслед, все так же сжимая подвеску и не обращая уже ни малейшего внимания на прежних друзей.

– А что это у него на шее? – спросила я господина Тозая, когда мы переходили дорогу. – Талисман на удачу?

Господин Тозай фыркнул:

– Удачей я бы это не назвал. – Он присмотрелся ко мне. – У тебя лицо политика, Эон. Держу пари, ты знаешь много больше, чем показываешь. Так что за перемены ты заметил в нашей стране?

А что тут замечать? Стало больше нищих, больше рейдов, больше арестов, больше выступлений против императорского двора. Однажды я слышала, разговор учителя с друзьями: император, мол, болен, наследник еще слишком юн, а при дворе зреет раскол.

– Я заметил, что безопаснее иметь лицо политика и держать язык за зубами.

Господин Тозай рассмеялся:

– Разумно. – Он оглянулся, а затем увлек меня в узкое пространство между двумя лавками и зашептал: – Та подвеска – амулет, дарящий владельцу долгую жизнь и храбрость. А еще – это символ сопротивления.

– Императору? – тихо переспросила я, хорошо осознавая всю опасность подобных разговоров.

– Нет, дитя. Настоящему правителю Империи Небесных драконов. Верховному лорду Сетону.

Брату императора. Сыну наложницы. По старой традиции император, взойдя на трон, должен был казнить брата вместе с прочими сыновьями его родного отца, рожденными от многочисленных наложниц. Но наш правитель был человеком просвещенным, хорошо образованным, а потому сохранил жизнь своим восьми младшим братьям. Даже сделал их генералами, а Сетона, старшего из восьми, поставил во главе армии. Что ж, император помимо прочих своих недостатков отличался еще и доверчивостью.

– Но Верховный лорд Сетон командует армией. Что островитяне могут противопоставить такой силе?

Господин Тозай пожал плечами:

– Не так уж много. Но есть еще в нашем мире могущественные люди, верные императору и его сыну. – Он замолчал, когда какая-то старуха остановилась у лотка и принялась внимательно рассматривать выставленный на прилавке дрожжевой пирог. – Идем, здесь не место для таких разговоров. Хотя для них вообще нигде нет места. – Господин Тозай выпрямился и уже громко, хорошо поставленным голосом сказал: – Я хочу сдобную булочку. А ты?

Мне хотелось расспросить своего нового знакомого о том, кто же на самом деле противостоит Верховнуму лорду Сетону, но тема явно была закрыта. А булочек я не видела уже очень давно – в доме учителя не находилось денег на подобные излишества.

– Мне надо спешить…

– Да ладно, это много времени не займет. Поедим на ходу. Не подскажешь хорошего торговца?

Я кивнула. Одна булочка – это недолго. Я заметила просвет в медленно движущейся толпе и повела господина Тозая на угол Рынка Белого облака. Здесь было даже оживленнее, чем обычно, полуденное солнце загнало людей под сень широких тентов из белого шелка, натянутых между резными жердями. Мы миновали Чужестранца Ари, продававшего торговцам кофе. Густой запах, источаемый странным черным напитком, висел в воздухе. Ари однажды угостил меня крошечной чашечкой кофе, и мне понравились густая горечь напитка и наступившее потом чувство легкого головокружения. Я тронула господина Тозая за руку и указала на булочную слева, чей прилавок скрывался за спинами покупателей.

– Говорят, красные булочки там очень вкусные, – сказала я, вставая на цыпочки, чтобы разглядеть аккуратно выставленные подносы.

Терпкий аромат ореховой пасты и головокружительный запах сладкого теста исходил от прилавка горячими волнами. Желудок болезненно сжался от голода. Господин Тозай кивнул и, вежливо поклонившись, аккуратно вклинился перед не определившейся с выбором женщиной. Глядя на его широкую спину и загорелую шею, я вновь погрузилась в воспоминания. Мне привиделось, как большой мужчина несет меня на спине, а я прижимаюсь щекой к его загорелой шее и время от времени чувствую губами солоноватую кожу. И опять я не смогла удержать образ. Может, то был мой отец? Я уже не помнила, как он выглядел… Мгновение спустя господин Тозай обернулся, держа в каждой руке по булочке, завернутой в красную бумагу.

– Держи. Только осторожнее. Торговец сказал, они только что из печи.

– Спасибо, господин. – Жар булочки, просачиваясь сквозь тонкую бумагу, обжигал ладонь. Я отвернула обертку, чтобы было удобнее держать лакомство. Лучше, конечно, немного подождать, но угощение пахло так заманчиво. Я откусила, чувствуя, как горячая паста растекается по языку.

– Вкусно, – заметил господин Тозай, обмахивая рот рукой.

Я кивнула, не в силах говорить, пока густая горячая масса обволакивала рот. От сладости приятно заныли зубы.

Господин Тозай указал своей булочкой куда-то вперед:

– Это туда, к Вратам?

Я поспешно сглотнула и вдохнула воздух, показавшийся мне божественно прохладным.

– Да, идите под белыми тентами до самого конца, – указала я на шелковую крышу, – а потом сверните направо. Дальше следуйте строго прямо, так и доберетесь до Врат.

Господин Тозай улыбнулся:

– Спасибо, мальчик. Если когда-нибудь доберешься до Кан По, найди меня. Тебе в нашем городе всегда будут рады. – Моряк помедлил, а потом положил широкую ладонь мне на плечо. – Если у этого дракона есть хоть немного мозгов, завтра он выберет тебя.

Я улыбнулась:

– Спасибо, господин. Счастливого путешествия.

Господин Тозай кивнул, отсалютовал мне булочкой и влился в поток людей, заполнивший улицу. Когда его крупная фигура затерялась в толпе, мне на секунду показалось, что вместе с ним от меня опять ушли мои родители. Два неясных воспоминания уже поблекли, оставив за собой лишь образ похожей на мою улыбки и запах нагревшейся на солнце солоноватой кожи.

Когда я наконец добралась до ворот, что вели на кухню в доме учителя, прозвонил часовой колокол. Ирса, одна из рабынь, стояла у двери и болтала со слугой мельника. Она рассмеялась, уперев руки в бока, чтобы подчеркнуть свои внушительные формы. Молодой парень, стоявший перед ней, поудобнее перехватил большой мешок, висящий у него за плечом, и развернул плечи пошире. Тут Ирса заметила меня и быстро отступила обратно, укрывшись в тени дома. Кокетливые смешки сменились перешептываниями и сплетнями. Слуга мельника обернулся и уставился на меня, скрещивая пальцы в жесте, защищающем от зла. Я отвернулась и принялась нарочито долго возиться с засовом на воротах. Лучше подождать, пока они с Ирсой не уйдут в кладовую. Когда двор опустел, я медленно прошла на кухню.

Лон, садовник, стоял на земле на коленях и чинил низкую бамбуковую изгородь, окружавшую Сад солнца. Я кивнула ему на ходу, и он помахал мне в ответ грязной рукой. Лон держался особняком, однако всегда вежливо приветствовал меня и даже улыбался Чарту-грязнуле. Увы, мало кто из прочих слуг был столь же добр с нами. Наш небольшой дом разделился на тех, кто верил, будто калека способен стать заклинателем, и тех, кто считал меня жалким ничтожеством. Все слуги знали, что денег у учителя осталось в обрез и на нового ученика их уже не хватит. Если завтра я не стану учеником заклинателя и не обеспечу в будущем хозяину дома двадцатипроцентную долю от всех своих доходов, он в скором времени разорится.