Эпиграфы к эпилогу
Шрифт:
А через некоторое время на той самой дороге, с которой я повернул на тропинку, показалась огромная процессия, впереди которой шел человек, согнувшись под тяжестью непомерной ноши.
***
Количество экипажей, въезжавших во двор поместья в самом центре этой прекрасной европейской столицы, уже трудно поддавалось счету. Наконец за последней из прибывших карет закрылись ажурные ворота с гербом королевской династии, лошади замерли, понурив головы, и в центре небольшой внутренней площади с фонтаном образовалась короткая толкучка – кучера, форейторы, гайдуки в голубых мундирах и грумы в шитых золотом ливреях протискивались между каретами, поспешая в подсобные помещения к накрытым для них столам. В большой зале наверху, куда вела широкая мраморная лестница, собрались все те, кто приехал решать чрезвычайно серьезный вопрос – о дележе очередной территории в самом центре континента, на горе тем, кто проживал там испокон веку. Правда, тамошние жители ни сном, ни духом не ведали о скорых изменениях и новых хозяевах, да и знать не могли до тех пор, пока не договорятся эти серьезные господа. Дорогие фраки и цилиндры, стоимость каждого из которых была достаточной для покупки хорошего дома в тех местах, судьбу которых они и собрались тут решать, рассаживались вокруг огромного стола.
Зала была прекрасна, ярко освещена, высокие, в потолок, двери были настежь распахнуты и перед глазами собравшихся открывался великолепный вид на озеро, по которому пробегала лунная дорожка. Но господам было не до этих банальностей, они не для того сюда прибыли. И вот они расселись и принялись торговаться…
Шел уже третий час споров, взаимных претензий, отсылов к долговым обязательствам друг перед другом – моральным, которые даже предъявлявшие их не рассматривали как серьезный аргумент, и материальным, гораздо более весомым – как вдруг наступила гробовая тишина и все присутствующие словно по мановению дирижерской палочки повернули головы в сторону озера, застыв в оцепенении. То же произошло и в нижнем помещении, где ожидавшие своих хозяев слуги враз замолчали, уставившись на лунную дорожку посреди озера. По ней, хорошо освещенная ночным светом, шла группа людей в грубых хитонах до пят. Тринадцать человеческих фигур, появившихся будто ниоткуда, шествовали друг за другом, молча склонив головы, пока первый из них не повернул голову и не увидел замерших от увиденного людей в ярко освещенном помещении дворца. Он тихо улыбнулся и сделал непонятный знак рукой в сторону людей. Видение тут же исчезло.
«Не обращайте внимания, братья, дорога у нас длинная. С ними мы еще наговоримся, а пока пусть делят» – обратился первый из тринадцати к своим спутникам, слегка замешкавшимся, и процессия продолжила путь.
***
– Можно еще раз?
– Конечно!
– Сколько раз можно?
– Да сколько хочешь! Повторяй пока не надоест.
– А что, может надоесть?
– Конечно! Ты разве не заметил, народу все меньше с каждым разом.
– Заметил, просто думал, что им запретили, поэтому и попросил разрешения повторить.
– Никто никогда тут ничего никому не запрещает. Все сам решаешь – хочешь повторяй, не хочешь, не повторяй. Словом, делай, что хочешь и как хочешь.
– Вот здорово! Тогда я еще раз.
– До скорого!
– Ага.
…
– Ну, как в этот раз?
– Опять не очень понял, быстро как-то все кончается, ничего не успеваешь там. А нельзя сроки раздвинуть?
– Незачем, этого времени достаточно, просто пользоваться им мало кто умеет. Да и людей разных полно, недовольных, больных, потерянных совсем, им-то что делать! Вижу, пока не очень понимаешь, о чем я. Ну, да ладно, это потом. В общем, со сроками никак не получится.
– Жаль, было бы отлично чуть подольше там побыть.
– Ну, это как сказать! Условия хорошие попадаются не всем, вот так и кажется. А бывает по-разному. Но у тебя ведь все неплохо, вот так и продолжай.
– Еще хотел спросить: а почему я только тут знаю, что был там уже несколько раз, а там ничего не помню об этом месте? Может быть рассказать нужно тем о нас?
– Так те, там – это вы все и есть. Странно, что не понял до сих пор. А рассказывать надо, согласен, и мы это делаем. Вот только с рассказчиками проблема. Кто знает, может быть тебе когда-нибудь надоест эта карусель и ты им станешь.
– А для этого надо сделать что-то особенное?
– Нет, как раз наоборот, надо научиться делать все самое простое. В очередной раз будешь там, потрудись найти список. В половине домов он лежит на видном месте. Языки, правда, разные, но пункты все одинаковые. Только вот не читает никто, потому и скачут как ты: туда – сюда, туда – сюда. К слову сказать, и те, кто читает, в большинстве своем мало чем отличаются от остальных. Так что, потрудись немного в следующий раз, авось перестанешь метаться и возьмешь на себя труд рассказать обо всех вас вам же самим.
***
Плеть свисала до самой земли, и когда рука, ее державшая, подергивалась, на песке появлялись замысловатые фигуры. «Ты, – сказал тип, что держал плеть, ткнув указательным пальцем в сторону одной из фигур, стоявших навытяжку перед ним, и злобно сверкнув глазами из-под тяжело нависших надбровных дуг – сюда!» Тот, кому был отдан приказ, приблизился еле волоча ноги от страха, остановился, опустив плечи и потупив глаза. Мощная, покрытая густым волосяным покровом рука схватила его за грудки, подтянула к себе и маленькое испуганное существо оказалось лицом к лицу с безобразной обросшей спутавшейся шерстью физиономией. «Ну, – произнес хозяин плети, отвратительно пахнув в лицо какой-то невероятной смесью дуста и фаршированного чесноком и салом ягненка – как вы там себя называете, а? Говори!» Но еще больше испугавшись, тот, к кому был обращен вопрос, начисто лишился дара речи и только беззвучно открывал рот, стараясь что-то сказать. Только и было слышно: «Лю… лю…». Вконец рассвирепев, владелец плети что есть силы отшвырнул его в сторону группы, стоявших поодаль и от ужаса просто впавших в ступор товарищей по несчастью этого бедолаги…
«Да-а-а – протянула строгая дама, обращаясь к группе молодых людей, сидевших в просмотровом зале перед мониторами, и с нескрываемым сарказмом спросила – И кто же автор этого гениального типажа из дешевого фильма ужасов?» Из-за стола поднялся субтильный юноша в больших роговых очках и тихо сказал: «Я». Строгая дама вдруг расплылась в улыбке: «Насколько же точно ваши фантазии соответствуют вашему же облику!» Все присутствующие в зале рассмеялись, глядя на юношу. «Ну, да ладно – снова приняв серьезный вид, сказала дама, – так мы никуда не продвинемся. С сегодняшнего дня будем работать вместе, чтобы наконец создать идеальный продукт, а не каких-то монстров или их противоположности. Способного творить, а не подчинять себе все вокруг. А вы, молодой человек, будете целую неделю в нашей группе отвечать за украшение лаборатории, я заметила те фигуры на песке, что вычерчивала плеть. Очень красиво!»
***
Когда построили дом, вдруг выяснилось, что куда-то подевалась одна комната. Все это выглядело довольно удивительно – окна у комнаты были, со двора их было прекрасно видно, а входа в нее никто не мог найти. Люди стояли во дворе, смотрели как в окнах несуществующей комнаты периодически зажигается свет, мелькают какие-то силуэты, иногда даже бывают слышны невнятные звуки. Но как только очередной любопытствующий пытался приставить лестницу и взобраться по ней, чтобы заглянуть внутрь, в комнате тут же гас свет и все затихало. Тогда поднявшийся перешагивал через подоконник и осторожно, нащупав в темноте поверхность, опускался на пол, включал припасенный фонарик, и осматривал комнату. Странно – окна были, целых четыре, выходившие на разные стороны двора, а дверей не было ни одной. Комната была абсолютно пуста, стены и потолок были выбелены, пол покрашен, и создавалось полное впечатление, что тут регулярно кто-то наводит порядок.
С каждым днем все больше народу собиралось во дворе, чтобы обсудить странное явление, а в окна забиралось все больше людей, увлеченных поиском решения загадки. Не меньше народу было и внутри дома – они бродили по этажу, выстукивали стены, приглядывались к малейшим неточностям, допущенным строителями, но и их надежды не оправдывались. Комнаты не было, но ее все видели, и это пугало тех, кто строил планы на заселение дома, вкладывал в него свои деньги и силы. Люди боялись, подозревали нехорошее, и в конце концов решили убрать две стены в загадочной комнате, превратив ее в обычную веранду.
Сказано – сделано. Прошел день, другой, а люди все стояли и ждали, боясь по-прежнему заселяться, и были правы. На второй день после устройства веранды, в другом конце дома исчезла еще одна комната. То есть, никто не знал, была ли она прежде, поскольку ту часть дома просто забросили, полностью отдавшись поискам прежде пропавшего помещения, но теперь другую странную комнату обнаружили. Это окончательно напугало людей, и они решили снести дом. На следующее утро к дому подъехала строительная техника, несколькими ударами стальной бабы стены были обрушены, а затем экскаваторы ковшами довершили начатое. За пару дней площадку, на которой прежде стоял дом расчистили, разбили на ней цветник, а на соседней площадке начали строительство другого дома.