Чтение онлайн

Это не было похвальбой старика, вспоминающего дни былой славы. Это была правда. Сын Дераннимер, Лорд Широхиды, последний настоящий воин, последний носящий шрамы морр'дэчай. Он все также носил эти шрамы, бледные и едва заметные на его обветренном лице. Морр'дэчай была запрещена Валеном, как и столь многое из старых времен и старых обычаев. Деленн однажды спросила его почему он носит их. Он отказался рассказывать. Она никогда не будет носить шрамы, и ей это никогда не понадобится.

Он открыл глаза, и стал смотреть как его внучка бежит по ветреной горной тропе к скромной часовне, которая была его домом почти шестьдесят лет. Он ясно видел ее — легконогую, двигающуюся с изяществом, хотя ее тяжелое дыхание и было отчетливо слышно даже здесь. Он улыбнулся. Она может быть грациозной, но у нее еще нет выносливости. Ему надо будет поработать с ней над этим. Бой не всегда выигрывается за считанные секунды. Настоящему воину выносливость нужна также, как и быстрота.

Ах, да. Больше ведь нет нужды в настоящих воинах. Война закончилась больше ста лет назад. Тысячелетие мира, как обещал Вален. Теперь воины не понадобятся еще очень долго, и даже тогда — теперь есть Рейнджеры.

Парлэйн много слышал о них. Несмотря на свое отшельничество, он узнавал про события в своем народе и у других столько, сколько мог. Он посещал город Мосейа по меньшей мере раз в месяц, частью за припасами, частью за обществом и сведениями. Там он как–то видел нескольких Рейнджеров — инструктор и несколько студентов. Он удержался от желания захохотать. Они выглядели такими юнцами, и при этом такими важными.

Они никогда не узнают войну такой, какой он знал ее, и точно уж не узнают войну такой, какой ее знали его родители. Рейнджеры сейчас в почете, но это не конец истории. Серый Совет был возглавлен Маннаманном, учеником Немейна, который служил Дераннимер всю его жизнь. Четверо из Серого Совета лично знали Дераннимер, а двое даже знали Валена. Память о Тенях ярко горела в них.

Но времена проходят и вещи изменяются. Тени будут забыты, на Рейнджеров станут смотреть как на излишние расходы, и Минбар станет слабеть. Угрозу будут помнить только ученые, фанатики...

... и те кто последует за ним.

Шестьдесят лет прошло. Почти треть того времени что отпущено ему и его наследникам. Парлэйн знал что он не проживет столько, чтобы увидеть конец этого времени, но доживет она, и ей надо будет принимать решения, которых не должен принимать никто.

Сто лет обещали ему. Генетическая линия Валена, линия к которой он не имел отношения. Его полу–брат Вашок сказал, что у него столько же общего с Валеном, сколько с маркабом или икарранцем, и это было правдой. Вашок считал это оскорблением, но Парлэйн счел это комплиментом. Он не был опозорен ни истинным отцом, ни тем, что тот делал.

Ворлонцы считали что кто–то, крови Валена и Дераннимер, сыграет важную роль в войне, которая случится через девятьсот лет. Они стремились подчинить и контролировать этот род, пока Парлэйну не удалось вынудить их к сделке, играя на его знании о некоторых дурнопахнущих делах ворлонцев.

Одна сотня лет, а затем ворлонцы вернутся.

Парлэйн знал много приемов войны. У него был прирожденный талант к этому. Он изучал записи Клинков Ветра, Огненных Крыльев, даже Императора Шингена. У них было много разных взглядов на то, как правильно строить действия, когда противостоишь врагам, более многочисленным, могучим и осведомленным, чем ты сам.

Был в истории случай, когда Шингена спросили, что он будет делать, если встретит противника, более сильного, быстрого и умелого, чем он сам.

Он ответил, что отрубит ему голову за вранье.

Во многих текстах говорилось о обороне, наращивании сил и контратаке, когда представляется удобное время. Парлэйн никогда не видел блага в обороне, но идея контратаки ему всегда была по душе.

Она появилась перед его взором в конце тропы, преодолев последние несколько метров до места, где стоял он. Она была явно уставшей и выдохшейся, но тем не менее держалась хорошо. Парлэйн молча изучал ее.

Она выглядела очень похожей на его мать, ее прабабку, за исключением глаз. Они ей достались от ее матери, и отца ее матери.

Зеленые. Глубокая, прекрасная зелень.

Зеленые глаза Дералайн излучали волнение, почти что танцевали от ее юного восторга. В чем–то она была очень похожа на ее мать в этом возрасте, хотя Деленн всегда была более серьезной натурой. Деленн вышла замуж за ювелира тридцать лет назад, и они жили в Мосейе. Дералайн была их дочерью и очень близка с ее "дедушкой". Несколько месяцев назад они послали ее к нему - учиться.

— Ты видел меня, дедушка? — запыхавшись, спросила она.

Он кивнул.

— Быстрее чем раньше.

Он улыбнулся.

— Ты раздумываешь о чем–то.

— Верно. — сказал он. Она была очень наблюдательна. Это она унаследовала от матери. — Я думаю насчет путешествия. Скажи мне, малышка, хочешь ли ты увидеть Минбар?

Он заблудился.

Для большинства людей это не было бы чем–то из ряда вон выходящим во время первого посещения странного и чужого мира, но это раздражало Джека. Он не был каким–то скучающим туристом или богатеньким зевакой. Он провел пять лет, путешествуя по галактике и повидал за это время больше, чем большинство людей втрое старше его. Даже в горах Центаври Прайм, в бесплодных поисках имения Дома Марраго, он всегда знал дорогу обратно.

Но нет — здесь он заблудился.

Города дрази имели склонность к очень узким, извилистым улочкам — как предосторожность на случай вторжения. Джек видел множество примеров подобных городов на Забаре и нескольких других миров дрази. Он также видел, по большей части на Забаре, как прекрасно подобная планировка сработала против ворлонцев и Чужаков. Тем не менее, большая часть Забара все еще лежала в руинах, и останется такой на многие годы.

Однако побочным эффектом такой планировки было то, что очень легко было сделать неверный поворот, особенно когда вокруг много народа. Судя по всему он был в торговой области городского сектора дрази и бракири. Эти две расы ближе всех связали последствия войны, и их часто можно было видеть живущими рядом — ум бракири отлично работал вместе с силой дрази.

К несчастью, низкое коварство бракири и пугающая жестокость дрази тоже отлично уживались вместе. Джек уже отверг три предложения поучаствовать в азартных играх, одно предложение бракири–сутенера обещавшего "компаньона" любого рода, какого он сможет пожелать, и бессчетных попрошаек с разнообразными уродствами. Личные финансы Джека были крайне малы, и он не желал ничего тратить.

Он путешествовал достаточно, чтобы знать — не стоит выглядеть заблудившимся, так что он делал вид точно знающего куда он идет. Это ему удавалось отлично, но, к сожалению, он не знал куда же идти, и все дальше и дальше уходил в опасный район города.

Количество прохожих становилось все меньше и большинство из них были опустившимися артистами, ворами, проститутками и бандитами а не честными путешественниками и торговцами. Большинство были дрази и бракири, но встречались примеси и других рас. Он мог по–настоящему впечатлиться духом сотрудничества всех этих рас... пусть даже это было сотрудничество в деле избавления других от их денег.

Он прошел мимо фигуры голого бракири, лежащего в переулке между домами. Его пальцы были сломаны — без сомнения, когда с них стаскивали кольца, которые он носил. Возможно он был мертв, возможно нет. Джек не остановился, чтобы проверить.