Чтение онлайн

Мы сдвинулись с места через несколько минут. На кузов накинули камуфляжную сетку, и машина быстро набрала скорость, в кабинке включили музыку, а мы все смотрели на Спартака и ждали, пока он заговорит.

— Мы сбежим от них до того, как эти твари отправят нас закланье.

— Но как? — еще раз повторил свой вопрос парень с короткими волосами.

— Ты, — он кивнул в мою сторону, — у тебя шпилька, да?

Я кивнула, судорожно глотнув воздух пересохшим ртом. Каждый раз, когда этот чертовый красавчик обращался ко мне, я теряла дар речи и ненавидела себя за это.

— Отлично. Тебя как зовут? — но это он уже спросил не у меня, а у блондинки.

— Рэйчел.

— Достань из ее волос шпильку и неси мне. А ты… Как тебя?

— Брендон.

— А ты, Брендон развернешься спиной ко мне, и я освобожу тебе руки, потом ты освободишь руки мне.

Пока он говорил я затаила дыхание, ощущая одновременно ярость от воспоминаний о том, как этот подонок унизил меня, и в то же время восхищение его смелостью. Тогда он таким не был.

— Ну, мы освободим руки, а дальше что? У них автоматы, как мы удерем?

— Рейчел их отвлечет. Притворится, что ей плохо, когда один из них зайдет проверить, в чем дело, я ударю его по голове и отниму автомат. Мы возьмем его в заложники и вынудим их отдать нам машину.

— А дальше? Через КПП нам не проскочить.

— А нам и не надо. Пойдем через лес, а затем мы переберемся через реку в нескольких милях отсюда. Бросим машину и свалим. Плавать все умеют?

— Я не умею, — тихо сказала я, и все повернулись ко мне.

— Разберемся, — сказал Спартак, — сейчас не это важно.

— Конечно, не важно. Тебя ведь мало волнует, доберемся ли мы все обратно. Главное, что доберешься именно ты, верно?

Спартак удивленно приподнял бровь. Он явно был удивлен моей наглости и агрессии.

— Угадала?

— Почему бы и нет? Угадала. Но я мог бы сбежать сам. А я тяну вас с собой. Значит, у каждого есть шанс, и, если кто-то им не воспользуется, то это не мои проблемы.

— Ясно. Значит, выживать будем каждый как умеет. Кто за такой план?

Все переглянулись.

— А у тебя есть другой? — Спартак прищурился, и в этот момент мне показалось, что он мысленно оторвал мне верхние и нижние конечности, как надоедливой мухе.

— Нету. Я просто уточнила.

— Вот и отлично. Теперь ни у кого нет иллюзий, и мы все же попробуем выжить, и если вы будете делать так, как я скажу, то, скорей всего, мы все окажемся сегодня на свободе.

Или сдохнем, а ты выберешься на волю. Ты ведь скаут. Я вспомнила. А может, и еще кем-то стал за это время. Но больше в тебе ничего не изменилось. Как был подонком, так и остался. Лично я ему совершенно не доверяла. И план мне его тоже не нравился. Бегаю я медленно, плавать не умею и, скорей всего, меня или догонят, или я сломаю ногу, ну или утону.

— Ты можешь остаться здесь, — оскалился Спартак, — тебя никто насильно с собой не тянет.

Захотелось выцарапать ему один глаз, а второй оставить, чтоб видел в зеркале, как я испортила его красивую физиономию. Надо было это сделать еще тогда. И особо обидно было, что этот козел меня не узнал.

— Рейчел, притворяться умеешь?

— Ну, не знаю. Я никогда не пробовала.

— Я умею. Меня Ханна зовут. Я в драмкружке училась.

— Вот и хорошо, Ханна. Ты, главное, ляг на пол и делай вид, что тебе очень плохо. Живот болит, например. Поняла?

Она несколько раз кивнула. Рейчел тем временем вытягивала шпильку из моих волос, выдернула вместе с прядью и протянула Спартаку. Через пару минут руки Брендона были свободны, а еще через время после некоторой возни со шпилькой освободили и Спартака. А тот уже всех. Правда, со мной вышла заминка. Он ковырялся в моих наручниках нарочито долго, а мне было ужасно неудобно, и затекли руки.

— Оставил бы тебя и так. Все равно толку никакого.

— Так оставь, — процедила я.

— На первый раз не стану. Дам шанс. Слабое звено все равно отвалится.

Подонок! А я бы ему не дала. Больше ни одного. И пусть у меня по-прежнему мурашки бегают по коже от его близости, но удушить мне его все равно ужасно хочется.

— Эй! Вы! Тут девушке плохо, живот болит, пена со рта идет.

Заорал Брендон и постучал в кабинку.

— Когда приедем, тогда и открою. Пусть терпит.

— Так ей очень плохо, может умереть.

— Пусть умирает.

Наверное, в этот момент мы впервые поняли, что всем наплевать, что с нами будет, и что Спартак прав — нас везут на закланье.

— И что теперь?

Он поджал губы, глядя на каждого из нас по очереди.

— Надо открыть дверь в кузове и прыгать на ходу.

— Чем открыть? Шпилькой? — съязвила я.

— Они нас не заперли на замок. Там обычная защелка. Я видел. Если расшатать дверь, она соскочит с крючка. Давай, Брендон и ты, Дарен. Начнем дергать дверь, но только на ухабах.

Я не верила, что у них что-то получится. И в то же время я ужасно боялась, что, когда получится, я буду первой, кто сойдет с дистанции. Я ведь даже прыгнуть не смогу. Я ужасная трусиха.

— Ты, да, ты, агрессивная, присматривай за кабинкой. И поменьше думай. Когда думаешь, много проблем появляется.

Открыть дверь у них получилось с четвертой попытки, но все же получилось. Брендон и Дарен придерживали ее прикрытыми, а Спартак посмотрел на нас с девочками.

— Прыгаем по одной, желательно тут же откатиться в левую сторону и бежать к лесу. Встретимся все там. Прыгаем по моей команде. Дарен, смотри за кабинкой, чтоб нас не спалили.

Он приоткрыл дверцу и посмотрел на Рейчел.

— Прыгай, детка. Катишься влево, в ту сторону где у тебя родинка на шее.

Блондинка кокетливо похлопала глазами. Заметил родинку. А у меня целых две, и ты меня не запомнил.

— Давай. Прыгай. И не орать!

— Тогда я не первая. Я точно заору, — в ужасе сказала она, и Спартак перевел взгляд на Ханну.

— Да. Хорошо. Я прыгну.

— На раз-два-три. Прыгай.

Они открыли дверь, и она прыгнула, раздался глухой удар, и я мысленно помолилась, чтоб она побежала. Затем прыгнул Брендон, потом Дарен. Остались мы с Рейчел и Спартаком.