Чтение онлайн

Вот его-то начинающий фотограф и выбрала для фотосессии. В этом году он цвел особенно обильно, до горизонта расстилалось пенное слегка-розоватое облако, кое-где перечеркнутое тонкими темными ветвями. Кира уже представила, как восхитительно будет выглядеть Оля, тонкая, белокожая с пепельными распущенными волосами в тунике из легкой розовой ткани среди цветущих деревьев. Но нужно было еще и правильное освещение. Яркое полуденное солнце, которое заливает все вокруг и делает предметы плоскими, не подходило. Но ей повезло – весь день было пасмурно, но, когда во второй половине дня солнце опустилось ниже облаков, все вокруг осветилось резким контрастным светом. А в золотой закатный час, когда все становится розовато-оранжевым, этот свет должен быть особенно эффектным. Честно говоря, хотелось произвести на сокурсников-снобов впечатление профессионально сделанной работой. Как говорила одна ее дальняя родственница, коренная петербурженка, надевая в свои 70 лет лимонно-желтый пиджак с крупной брошью в виде морской звезды на лацкане: «Чтоб весь Невский упал».

Встречу Кира назначила на входе в лесопарк. Сама бы Оля сад не нашла, да и не стоило ее пугать до поры, что придется сначала довольно долго идти, а потом еще карабкаться через сырой и глубокий овраг. Она присела на скамейку в тени и сняла с плеча тяжелую сумку с фотоаппаратом и несколькими объективами. Вокруг было тихо, иногда на дорожках появлялись собачники, тащившие на поводках своих питомцев, прогуливались пенсионеры, проезжали велосипедисты, только одна женщина с коляской и маленькой девочкой лет шести стояли недалеко на полянке. Сначала женщина покачивала коляску, периодически заглядывая внутрь, а потом что-то говоря девочке, которая от нетерпения или скуки переминалась с ноги на ногу рядом с ней. Но вот, видимо, младший ребенок уснул, и мама, подхватив старшую дочку, начала вальсировать. Просто так, без музыки, на поляне среди деревьев. И чувствовалось, что им было очень хорошо и абсолютно безразлично, как их воспринимают окружающие. Сцена была совершенно неожиданной, но очень милой, и Кира залюбовалась ими.

Прошло некоторое время, она очнулась и посмотрела на часы. Было уже пора появится Оле. Солнце начало клониться к закату, а им еще далеко надо было идти. Если не поторопиться, можно было упустить нужный свет. Подождав для приличия еще немного, Кира позвонила подруге, но трубку никто не взял. Через какое-то время она сделала второй звонок, а потом и третий, но и на них ответа не было. Свет уходил, золотой час прошел. Оставаться на месте уже не имело смысла, и расстроенная Кира отправилась домой.

Выгуляв и покормив Чика, она сделала себе чай и стала смотреть в окно. Деревья уже полностью оделись в зелень и дома напротив стало почти не видно. Было ощущение, что дом стоит в лесу. Тишина вокруг только усиливала это впечатление.

В принципе, ничего страшного не произошло, яблоневый сад будет цвести и завтра, за одну ночь все лепестки не опадут. Возможно, даже будет интереснее, если не только деревья, и земля будет укутана розовыми лепестками. Так что, можно попробовать еще одну вылазку.

Когда раздражение немного улеглось, она решила позвонить еще раз. На этот звонок подруга ответила.

– Ну и что случилось? – сдерживая возмущение, спросила Кира.

– Извини, мне сейчас не до тебя, – каким-то тусклым голосом ответила Оля.

– То есть? Я больше часа с тяжелой сумкой прождала тебя, а ты даже к телефону не подошла, – вторая волна раздражения начала накрывать Киру.

– Мама умерла, – тем же бесцветным голосом ответила подруга.

– Оля, ты серьезно? Это быть не может!

– Может.

– Что случилось? Авария, несчастный случай?

– Нет, ее убили.

– Кто?

– Не знаю. Это на улице произошло.

– О, Господи. К тебе приехать? Что-нибудь надо? С тобой посидеть? – засыпала ее вопросами Кира.

– Нет, спасибо. Я хочу побыть сегодня одна. Если сможешь, приезжай завтра.

– Конечно приеду!

Это было настолько невероятно, что просто не укладывалось в голове. Если мы узнаем из новостей, что где-то кого-то убили, то это, конечно, чудовищное событие, но это где-то там, далеко. К нам такая трагедия не имеет никакого отношения, она не касается наших родных, близких и друзей, поэтому воспринимается довольно легко. Но здесь убили человека, которого Кира знала лично и очень давно. Буквально пару дней назад она была в гостях у Оли, и они вместе – Оля, Наташа, ее мама, и она сидели на кухне, пили чай и болтали о всяких пустяках. И вот ее нет. Это был шок.

Наталья Веричева, или просто Наташа, как она просила себя называть, родилась в небольшом уральском городе, там же выросла, вышла замуж и родила Олю. Зарабатывала она немного, муж тоже не мог похвастаться хорошим доходом, а финансовые трудности с рождением ребенка стали только острее. Наташа сетовала, что не может купить маленькой Оленьке даже самого необходимого, на что муж, лежа на диване перед телевизором, зло огрызался: «Я что, должен пойти воровать?» Устав от безденежья, Наташа набралась окаянства, взяла в банке кредит и открыла магазин, торгующий бытовыми осветительными приборами, проще говоря, «Свет». Как ни странно, дело потихоньку пошло. Возможно, причина была в том, что это был единственный подобный магазин на весь город. Поняв, что бизнес приносит деньги, она развила кипучую активность – потратить на компьютер, который по тем временам был роскошью, обложилась каталогами и газетами с рекламой производителей, стала периодически ездить на тематические выставки в большие города, даже вышла на какую-то китайскую фирму и стала привозить люстры и светильники из-за границы. Материальные проблемы постепенно отступили, но тут серьезно заболела маленькая Оля. Мама и бабушка таскали ребенка по разным врачам, но вердикт был неутешительный – здесь ей никто помочь не сможет, на лечение надо ехать в столицу, там и нужное оборудование есть, и врачи соответствующей квалификации. В Москву отправились бабушка с внучкой, а Наташа осталась зарабатывать деньги на лечение. Работала она с остервенением, чтобы как-то сэкономить, часто сама стояла за кассой, а по вечерам мыла полы. Через полгода Оля вернулась домой, ей стало лучше. Но бабушка расстроила Наташу известием – через какое-то время надо будет ехать опять на повторный курс. Такую долгую разлуку с маленькой дочкой она переживала тяжело, так что в следующую поездку на лечение решили отправиться все вместе. На тот момент с мужем Наташа уже развелась, так что в городе ее ничто не держало. Она выгодно продала магазин и уехала навсегда.

Обосновавшись в столице, Наташа решила попытать счастья в том же бизнесе еще раз. Открывать подобный магазин где-то в центре было совершенно нереально, аренда была запредельной. Но она нашла большое помещение в престижном районе, где активно велась застройка элитным жильем. Люди покупали квартиры, делали ремонт, обставляли их мебелью, а к Наташе заходили, чтобы купить люстру или бра. Ей опять повезло, магазин стал приносить хорошие деньги даже по московским меркам, и она стала подумывать, не стоит ли открыть второй такой в каком-нибудь другом районе. Но все планы изменил случай. Как-то в магазин зашел молодой художник и предложил повесить на стенах картины для продажи, они все равно, в основном, пустовали. Расчет был прост – если люди обустраивают жилье, то, возможно, они захотят еще и украсить его произведениями искусства? Сам художник и его друзья за аренду помещения, чтобы открыть свой салон, платить не могли, но готовы были отдавать приличные комиссионные с каждой продажи. Наташа сообразила, что на этом можно хотя бы чуть-чуть заработать, и согласилась. Тем более, что выгнать их она могла в любой момент. За художниками подтянулись их друзья-скульпторы, а за ними появились и прикладники – все те, кто творит из стекла, металла и глины. Среди них были и ювелиры. Но здесь Наташа проявила твердость – никаких драгоценных металлов, ничего из серебра и золота, только медь, латунь, мельхиор, титан. Ей не хотелось получать лицензию, ставить дополнительную охрану, обзаводиться сейфами и вести отчетность.

Так постепенно магазин, торгующий бытовыми осветительными приборами, трансформировался в арт-салон. Конечно, пришлось по-другому организовывать все пространство – огромное пустое помещение с унылыми светло-серыми стенами было идеальным для продажи люстр, люди все равно ходили, глядя, в основном, вверх, и не замечали, что их окружает. Но для картин и скульптур, особенно небольших, оно совершенно не годилось. Они выглядели сиротливо и терялись на фоне тоскливых стен. Наташа разделила его на несколько залов, придав им более жилой и уютный вид, но оформила все в разных стилях. Картины, скульптуры и предметы декора стали смотреться в них более естественно и гармонично.

Нельзя сказать, что новое направление бизнеса было более прибыльным, чем прежнее, но люстры ей порядком поднадоели. Поэтому так быстро и легко сдаваться она не хотела. Так бы, наверное, все и шло, если бы не еще один случай. Как-то в салон заглянул молодой человек, который подыскивал подходящее помещение для фотосессии новой коллекции одного из столичных модельеров. Обойдя все залы, он молча ушел, но на следующий день появился снова, теперь уже в сопровождении заказчика. Модельер одобрил выбор. Ему понравилась, с одной стороны, богемная, с другой стороны, уютная атмосфера залов, и он сделал хозяйке предложение – она закрывает арт-салон на несколько дней, чтобы можно было спокойно провести съемку, а он за это ее салон пиарит. Более того, он хочет дополнить свою коллекцию украшениями из титана, которые представлены здесь же, и готов везде, где только можно, упоминать имена авторов. Из-за закрытия салона Наташа несла убытки, а модельер за аренду платить был не готов, но она все же рискнула. Эти три дня, пока шла фотосессия, для нее показались адом. Модельер капризничал, модели скандалили, фотограф грозился бросить все и уйти. Всем все время что-то не нравилось, они ругались между собой и пытались ругаться с Наташей. Она решила для себя, что больше никогда никого на порог не пустит. Но съемка закончилась, а через месяц вышел модный журнал с коллекцией и небольшим интервью модельера. Надо отдать ему должное – в публикации он выражал огромную благодарность арт-салону и Наталье Веричевой лично за организацию съемки. А потом была еще и небольшая передача с ним по телевизору, где модельер также неоднократно упоминал и салон, и авторов украшений.

И народ повалил в ее арт-салон. Но Наташа была здравомыслящей женщиной, она понимала, что рано или поздно ажиотаж спадет, и поток покупателей вернется к прежнему уровню. Стало ясно, что необходимо постоянно напоминать о себе. Деньги на рекламу ей было тратить жалко, поэтому она стала искать тех, кто бы ее пропиарил за какую-нибудь услугу. Что-то, видимо, в этот момент переклинило у нее в голове, потому что на людей она стала смотреть через призму «чем ты можешь быть мне полезен». Сначала это касалось только раскрутки салона, потом это стало ее общим вектором в коммуникации с социумом.