Чтение онлайн

— Адмирал, Совет сделает все, что в наших силах, чтобы не допустить потерь с нашей стороны.

Скайуокер услышал, как стоявший недалеко Менкинс шепнул адьютанту, что «Совет в Республике есть только один».

— Так кто же будет проводить переговоры? Вы? — спросил Цандерс.

— Да, — джедай поклонился. — И да пребудет с нами Сила!

Перепланирование операции заняло времени больше, чем ее планирование. Снова были вытащены карты, снова были распределены боевые задания. Цандерс хотел узнать, где именно будут проходить переговоры, чтобы в случае неудачных переговоров сразу шарахнуть в это место лучом турболазера.

Однако, кроме того, что локримийский правитель в данное время находится на Лоду-2, джедай ничего не сказал. По его мнению, это тоже было нечестно.

Через два часа Анакин вместе со Штримом поднимались в ангар. Их ждал шаттл. Скайоукер почувствовал, что не хочет улетать с «Магуса» и что здесь осталось незавершенным какое-то важное дело.

— О чем думаешь? — спросил его Штрим.

— Об операции.

— Ну, думай. Наше дело — не допустить прорыва сепаратистов обратно к Лоду-1.

— Не допустим, — рассеянно ответил Скайуокер. — Сэр.

Предстоящая операция уже оформилась в его голове. Он знал, что будут потери. Большие потери. Возможно, потери кораблей. И совсем несладко придется тем, кто пойдет в десант — потому что их, скорее всего, будут ждать.

Неправильная операция, подумал Скайуокер. И у меня неправильный настрой. Так мы ничего не выиграем.

В ангаре к нему подошел один из техников. Со своими проблемами и рапортом. Анакин с трудом его выслушал, едва сдержал себя, чтобы не сорваться и не наорать на очередную глупость. Дал пару рекомендаций, как исправить допущенный при ремонте истребителя просчет.

В конце концов, это просто техник, от которого мало что зависит. Те, от которых зависит все, уже высказались. И операцию перепланировали. Так, чтобы заведомо проиграть.

Неправильный настрой. По-неправильному злой. Бывает злость — правильная, боевая. Она помогает, потому что именно с ней приходят на помощь хладнокровие, решительность, хитрость.

А тут просто раздражение, и хочется убить кого-то, или просто дать в морду.

Неправильно это.

Была, конечно, одна идея. Крышесъезженная и сумасшедшая.

Он поднялся в рубку.

— Где капитан Штрим? — спросил он у вахтенного.

— У себя в каюте, сэр.

— А его адъютант?

— Только что здесь был. Кажется, тоже ушел, — вахтенный смял зевок губами.

Было поздно. Скайуокер и сам устал, и в этой усталости почти растворилась вся его злость. Он подошел к консолю связного.

— Квинси, соедините меня с адмиралом Цандерсом.

— Но, сэр, — штабист хотел что-то сказать по поводу, кому следует и кому не следует обращаться к адмиралу без прямого на то приказа капитана.

— Или я сделаю это сам. Как тогда, у Лан-Дорна.

После этого напоминания, штабист безмолвно выполнил распоряжение. Очень скоро перед Скайуокером возникла фигура адъютанта Цандерса.

— Валлаш, мне очень нужно поговорить с вашим шефом. Я по поручению капитана Штрима, — соврал он.

Прошла еще минута, и холографическая связь замкнула адмиральскую каюту на одном корабле и рубку на другом. Адмирал неотрывно смотрел на Скайуокера. Как будто чего-то ждал. Тот решил незамедлительно перейти к делу.

— Сэр, я прошу прощения за то, что пренебрег субординацией и обращаюсь к вам без ведома капитана Штрима.

— Я надеюсь, это нечто важное, Скайуокер.

— У меня есть одна идея по поводу операции, сэр.

Через пятнадцать минут Скайуокер снова был в ангаре своего дредноута, снова забирался по трапу на шаттл, а еще через полчаса сидел в адмиральских апартаментах на «Магусе».

— А как вы собрались его отследить?

— Поставлю маячок на его истребителе.

— Все гениальное, конечно, просто. Но вы уверены, что он не заметит?

— Я поставлю ему такой маячок, который он не заметит.

— И кто, по-вашему, поведет эту команду смертников?

— Я бы предпочел сделать это сам, — Анакин улыбнулся одними губами. — И, осмелюсь сказать, сэр, я пока не собираюсь записываться в смертники.

— Потери в такой операции неизбежны. Представьте, сколько там наемников.

— Я возьму своих лучших людей.

Цандерс покачал головой.

— Вам не дадут там даже приземлиться.

— Об этом я тоже хотел с вами обговорить. Чтобы не бросаться в глаза шаттлом или баржей, я хочу потребовать у одной кореллианской ремонтной компании небольшой, но маневренный фрахтовик. Одолжить, естественно.

— Потребовать?

— Да. Капитан Штрим заключил с ними контракт, который они выполнили на редкость недобросовестно. Я первый помощник «Мегеры», и в мои обязанности кроме прочего входит также наблюдение за состоянием всех истребителей и бомберов. Я хотел с ними разобраться…

— Но вам не разрешили.

— Именно так.

— Тогда разбирайтесь. И одалживайте фрахтовик.

— И еще. На фрахтовике тоже будет установлен маячок. И в независимости от того, удастся ли нам выкрасть Фирцини, я бы рекомендовал провести бомбардировку базы на Лоду-2, скажем, через полчаса после начала операции.

— Это большой риск.

— Такая операция или удастся сразу, или не удастся вообще. Если нас действительно заметят и перестреляют.

— А если возьмут в плен?

— Адмирал, на большинстве отделившихся систем действует один и тот же приказ — нас в плен не берут.

Подготовка к операции проводилась в атмосфере секретности. Цандерс предупредил Штрима, и перераспределил обязанности высшего офицерского состава «Мегеры». Скайуокеру теперь никто не мешал, и он имел право обговаривать детали операции непосредственно с самим адмиралом, без всяких адьютантских проволочек и минуя Штрима.

Последнему это никакого удовольствия не доставляло, а Скайуокер в свою очередь умудрялся не замечать недовольства командира. Помимо сумасшедшей операции по похищению Фирцини, он был все также занят подготовкой эскадрилий истребителей и бомбардировщиков к вылету. Слушал отчеты техников. Проверял, насколько слаженно работают бригады канониров у турболазеров. Этих обязанностей с него никто не снимал, и он никогда и ни за что не попросил бы у Штрима или Цандерса дополнительной поддержки.