Чтение онлайн

Спускаясь с мостика, на пути к каюте он еще раз обдумал сражение. Судя по тому, что он только что видел на мониторах, захват верфей прошел почти идеально. Удалось избежать особых разрушений внутри, не считая того, что причинили взрывы нескольких гранат. В результате Республика получила огромную воздвигнутую на репульсорах конструкцию.

За этот изящный трофей два десантных батальона заплатили значительными потерями.

Двадцать девять десантников, погибших на верфях, и еще восемнадцать, погибших при штурме здания правительства. Это не считая семидесяти раненых. Это много. Но они погибли, выполнив боевую задачу.

Они погибли не зря.

А те четверо, в резиденции Фирцини погибли ни за что. Только потому, что кому-то захотелось быть честным и благородным с противником.

Не бывает на войне благородства.

Вон, охрану верфей уничтожили подчистую. Также пришлось уничтожить тех сотрудников верфей или даже пилотов-испытателей, кто вздумал встать на дороге республиканского десанта.

Можно, конечно, утешать собственную совесть тем, что это были враги. Сепаратисты. На самом деле, это не так. Сотрудники верфей — обычные гражданские лица, и их нельзя упрекнуть в том, что они попытались сопротивляться действиям отряда вооруженных людей в бронежилетах и шлемах.

Они просто оказались в неудачном месте в неправильное время.

Но это и есть — война. Поражение противника. Тот, кто находится на вражеской территории, тоже может оказаться противником. Если ты этого не понимаешь, если ты не сможешь пристрелить мирного жителя угрожающего раскрыть твой отряд — тебе нечего делать на войне.

Например, погибший Юрвин Брайбен это понимал. И его брат, Глан Брайбен, тоже. И Сперль. И Тибр.

Они были лучшими из всех тех, кого он знал в батальоне. Они были профессионалами.

Профессионал — это тот, кто может любой ценой выполнить задание.

Дойдя до двери каюты, Скайуокер внезапно остановился. Мимо прошел Челси. Вечно-спешащий, вечно куда-то опаздывающий Челси.

— Ну как, в ангаре сегодня тяжело было? Машины сильно пострадали?

— Четыре истребителя точно в ремонт пойдут, — ответил Челси. — Одному подбили двигатель, но пилот сумел его посадить. Вот Бленд…

— И что Бленд?

— Очень злой был, когда обратно прилетел. Сказал, что разорвет контракт с республиканской армией. Обещал вообще в сепаратисты уйти.

— И там достанем.

— Фогг расстроился, что в бою поучаствовать не смог. Ходил все вокруг этого джедайского истребителя, примерялся, как бы…

— Какого истребителя? — перебил его Анакин.

— Джедайского, сэр. Этот рыцарь, Лурус или как его там, он же в наш ангар сел.

— Почему не на «Магус»?

— Ситх его знает. Капитан велел ему выделить отдельную каюту. Сказали, что для медитации. Но он скоро на Корускант улетает.

Скайуокеру показалось, что через его тело прошел электрический разряд.

— Когда он улетает?

— Да вот сейчас, буквально…

Теперь настал черед удивляться Челси. Еще бы, не каждый день увидишь, как твой командир бросается бегом по коридору. К ангару.

Рэй Лурус в это время проверял один из отсеков машины. Увидев спешащего к нему высокого человека, он аккуратно положил инструмент на край фюзеляжа.

Этого офицера рыцарь узнал сразу. По-видимому, именно он и руководил операцией по взятию Фирцини в плен.

— Я думаю, рыцарь, нам есть, что обсудить, — сказал офицер.

Судя по выражению глаз, он был немного не в себе, хотя и держался границ формальной вежливости. Было еще что-то вокруг этого военного. Что-то такое неосязаемо знакомое. Но что именно, Лурус так и не смог себе уяснить.

— Произошедшее в резиденции я уже обсудил с вашим командиром капитаном Штримом, — спокойно сообщил Лурус. — Если вы только выполняли приказ, вам ничего не грозит.

— Вы кое-что забыли, рыцарь.

— Да? — удивленно спросил джедай.

— Да. Прежде всего, пока вы находитесь на корабле, где служу я, вы мне будете говорить «сэр».

Лурус просчитывал в уме возможные пути выхода из положения. Ничего, решил он, к спятившему от муштры военному тоже можно найти подход. Вот все эти вояки да солдатики такие — только и знают, как по людям стрелять, да этот свой устав повторять. Не даром, что молод и в Ордене больше по дипломатической части, насмотрелся он на них достаточно. И Винду с Тийном сколько про них рассказывали… Ну, не важно. Нет злых людей, есть заблудившиеся на своем жизненном пути. И ко всем живым существам следует относиться с состраданием. Это главное.

Рыцарь улыбнулся. С ноткой примирения в голосе он произнес:

— Сэр, если вы позволите, я скоро покину ваш корабль, и…

На искреннюю попытку джедая подарить ему частицу света своей души офицер не отреагировал, и грубо его оборвал:

— Покинешь корабль, братик? Куда это ты собрался? Мы с тобой еще не поговорили.

— Простите, но о чем?

— Например, о тех четверых парнях, которых из-за тебя в том ситховом ангаре лазерами поджарили.

Луруса кольнуло чувство несправедливого обвинения. Уж он-то никак не виноват в том, что подлость военных обернулась потерями. Так исковеркать его первую самостоятельную миссию! Это ж надо, выследили, выставили его перед Фирцини гнусным обманщиком, бросили тень на весь Орден. А людей скольких положили в той резиденции?

— Вы же сами так спланировали операцию, чтобы…

— Тебе нужно что-то вроде вызова на дуэль?

— Что?

— А вот то.

Офицер ударил его. Правой рукой в лицо.

Из разбитой губы потекла кровь. Одна из капелек упала на коричневый плащ, и растворилась в ворсистой ткани.

Лурус не был готов к чему-либо подобному, и Сила тоже не ждала нападения. Теперь только он осознал, что этот грубый невежественный вояка начисто лишен понятий о неприкосновенности столичного дипломатического посланника.

Этот человек улыбнулся и спросил:

— Достаточно?

В качестве довеска к вопросу Лурус получил весьма болезненный тычок в челюсть слева. Следующий удар он сумел заблокировать. Он призвал на помощь Силу, однако, быстрее, чем он смог сконцентрироваться и оттолкнуть противника, офицер достал его солнечное сплетение.

Лурус согнулся и тут же получил удар снизу в подбородок, заставивший его упасть на край фюзеляжа. Перевернулся набок, защищая лицо от поражения. И тогда заметил, что, оказывается, в ангаре скопилось не менее дюжины человек. Более того, зрители что-то выкрикивали и улюлюкали.