Чтение онлайн

Плохие поступки всегда приводят к еще худшим последствиям. Об этом никогда не следует забывать тем, кто считает себя способным выполнить такую трудную задачу, как свержение тирании, и еще более трудную задачу преобразование страны после победы революции.

"Движение 26 июля" не посылало никакой делегации и никого не уполномочивало вести эти переговоры. Однако наша организация, может быть, и пошла бы на такой шаг, если бы все было обсуждено заранее и делегация получила бы конкретные инструкции, на основании которых она могла бы вести переговоры по вопросам, имеющим важное значение для нас как в будущем, так и в настоящем. Вместо этого наши сведения об отношениях с некоторыми из этих организаций ограничены докладом товарища Лестера Родригеса, которого мы делегировали за границу для решения военных вопросов. Товарищ Лестер Родригес говорил нам следующее: "Что касается Прио (Прио Сокаррас - бывший президент Кубы. - Прим. ред.) и представителей "Директората", то у меня было с ними несколько встреч, касавшихся исключительно вопроса координации военных планов, чтобы добиться создания Временного правительства, поддерживаемого и уважаемого всеми тремя организациями. Разумеется, я предложил принять принципы, изложенные в письме, полученном из Сьерра-Маэстры. В нем говорилось о том, что это правительство должно быть образовано в соответствии с волей политических сил страны. Это привело к первым осложнениям. Когда началась всеобщая стачка, мы провели экстренное совещание. Я предложил немедленно использовать все наличные силы и средства и попытаться разом решить кубинскую проблему. Прио ответил, что он не располагает достаточными силами и средствами, которые позволили бы одержать победу, и что было бы безумием принять мое предложение. На это я ответил, что пусть он даст мне знать, когда все будет готово, чтобы можно было "сниматься с якоря"; тогда мы смогли бы поговорить о возможных пактах. А сейчас, между прочим, пусть он будет настолько любезен, чтобы не мешать работать мне и тем самостоятельным силам "Движения 26 июля", которые я представляю. Я твердо убежден, что прийти к взаимопониманию с этими господами невозможно, и считаю, что следует воздерживаться от этого и в будущем, поскольку в самый тяжелый для Кубы момент они отказались помочь ей, сославшись на недостаток в силах и средствах, хотя в действительности располагали ими в большом количестве, и, зная об этом, нельзя не возмущаться..."

Этот доклад, который говорит сам за себя, подтвердил наши подозрения; мы не могли ждать никакой помощи извне.

Если бы организации, которые вы представляете, действительно хотели обсудить с некоторыми участниками нашего движения основные принципы возможного единства действий, то они ни в коем случае не должны были обнародовать их как уже согласованные, не уведомив об этом Национальное руководство "Движения 26 июля" и не получив его согласия; тем более что основные принципы этого Пакта совершенно отличаются от тех, которые изложены нами в Манифесте Сьерра-Маэстры. Действовать так - значит работать только ради рекламы и мошеннически прикрываться при этом именем нашей организации.

Произошел, мягко выражаясь, из ряда вон выходящий случай: в момент, когда Национальное руководство "Движения", работающее со своим штабом в трудных условиях подполья на Кубе, готовится с самого начала выступить против основных положений Пакта, которые публично и в частных беседах предлагались в качестве основы для достижения соглашения о единстве действий, оно узнает от некоторых представителей подпольных организаций и из иностранной прессы о том, что эти самые положения пронизывают все содержание опубликованного Пакта. Таким образом, это руководство было поставлено перед свершившимся фактом и перед ним встала дилемма: либо отказаться от этого Пакта, понимая, что это вызовет замешательство и нанесет ущерб моральному духу борцов, либо принять его, даже не высказав при этом своей точки зрения. И как можно было ожидать в таких случаях, копия этого документа пришла к нам в Сьерра-Маэстру только через несколько дней после его опубликования.

В такой сложной и противоречивой обстановке Национальное руководство "Движения 26 июля", прежде чем начать публичное разоблачение вышеуказанных соглашений, заявило вам о том, что хунта (Речь идет о хунте кубинского освобождения, которую решили создать на совещании в Майами представители буржуазных партий. - Прим. ред.) должна разработать ряд положений, которые отразили бы основные принципы, изложенные в Манифесте Сьерра-Маэстры. Одновременно оно информировало вас и о том, что на территории, контролируемой Повстанческой армией, было созвано совещание, на котором члены руководства высказали свое мнение и выработали резолюцию, составляющую основу данного письма.

Естественно, что всякое соглашение о единстве в силу необходимости должно быть положительно встречено как национальным, так и международным общественным мнением. Это объясняется, в частности, тем, что за границей истинное соотношение политических и революционных сил, противостоящих Батисте, неизвестно, а на самой Кубе слово "единство" приобрело большую популярность в дни, когда соотношение сил было совершенно иным, чем сейчас; это еще объясняется и тем, что единение всех сил, начиная от самых активных и кончая самыми пассивными, всегда является положительным фактором.

Но для революции важно не единство само по себе, а принципы, положенные в его основу, та форма,. в которой оно осуществляется, и те патриотические идеи, которые его вдохновляют.

Принять решение в пользу соглашения о единстве на условиях, которые мы даже не обсуждали, согласиться, чтобы это соглашение подписали люди, которые на это не уполномочены, без всяких церемоний провозгласить единство из какого-нибудь уютного города, расположенного за пределами нашей страны, и тем самым поставить руководство "Движения 26 июля" перед необходимостью противостоять общественному мнению, обманутому мошенническим пактом, - все это представляет собой гнусную ловушку. Нельзя допустить, чтобы в эту ловушку попалась по-настоящему революционная организация. Это обман общественного мнения страны, обман мирового общественного мнения.

Такое положение оказалось возможным лишь потому, что, в то время как руководители всех остальных организаций, принимавшие участие в подписании этого Пакта, находятся за границей и совершают воображаемую революцию, руководители "Движения 26 июля" находятся на Кубе и сражаются за реальную революцию. Возможно, эти строки и лишние, но и пусть будет так. Я бы не стал писать об этом, если бы не чувство обиды и горечи, которое мы испытываем, когда видим, как вы пытаетесь навязать "Движению" этот Пакт, хотя и понимаем, что процедурные разногласия никогда не должны служить препятствием к решению основной проблемы. Несмотря на все, мы приняли бы этот Пакт, учитывая отдельные положительные мероприятия, намечаемые хунтой, и ту помощь, которую она предлагает, если бы у нас не было возражений по ряду принципиальных вопросов.

Даже если бы мы оказались в отчаянном положении, даже если бы диктатура мобилизовала тысячи солдат и бросила их против нас, мы никогда не пожертвуем теми принципами, которые являются основополагающими для нашего понимания кубинской революции.

Эти принципы изложены в Манифесте Сьерра-Маэстры.

Обойти в документе о единстве вопрос об отрицательном отношении к всякого рода иностранному вмешательству во внутренние дела Кубы - означает в патриотическом плане равнодушие и трусость.

Заявление о том, что мы противники вмешательства, означает не просто просьбу не вмешиваться во внутренние дела во имя революции, поскольку в противном случае был бы дискредитирован не только наш суверенитет, но и принцип, затрагивающий интересы всех народов Америки; это в равной мере означает также и требование не оказывать помощь диктатуре путем посылки самолетов, бомб, танков и другого современного оружия, благодаря чему ей удается удерживать власть. В результате такой вооруженной помощи Батисте никто, за исключением крестьян Сьерра-Маэстры, так сильно не страдает, как мы. Наконец, осуществление принципа о невмешательстве во внутренние дела само по себе уже означало бы свержение тирании. Неужели мы будем настолько наивны, чтобы не потребовать прекращения помощи Батисте? Или так неискренни, что будем тайком просить кого-то таскать за нас каштаны из огня? Или так слабы, чтобы не отважиться и слова сказать по этому поводу? Как же мы сможем называть себя после этого революционерами и, подписывая документ о единстве, льстить себя надеждой, что это событие исторической важности?

В этом документе отсутствует пункт, в котором

говорилось бы о том, что военная хунта в любом виде неприемлема для временного управления республикой.

Замена Батисты военной хунтой была бы губительной для нации, тем более что существует обманчивая иллюзия, будто кубинскую проблему можно решить путем устранения диктатора. Отдельных недостойных граждан, принимавших активное участие в событиях 10 марта (10 марта 1952 года на Кубе был совершен военный переворот, приведший к власти диктатора Фульхенсио Батисту. - Прим. ред.) и теперь отмежевавшихся от них, возможно в силу их непомерного честолюбия и безграничной любви к дубинке, - и устроило бы подобное решение проблемы, но это было бы только на руку врагам прогресса нашей страны.

Ведь вся история Америки свидетельствует о том, что военные хунты всегда приводят к установлению неограниченной власти; худшим из зол, когда-либо обрушивавшихся на этот континент, является укоренение военных каст в странах, которые воюют меньше, чем Швейцария, но в которых генералов больше, чем в Пруссии. Одним из самых сильных стремлений нашего народа в этот критический момент, когда решается вопрос, станет ли Куба на путь демократии и создания республики или на многие годы она сойдет с этого пути, является желание сохранить управление страной гражданскими как самый важный завет своих освободителей, сохранить традицию, которая родилась в ходе этой героической освободительной борьбы и которая будет нарушена в тот самый день, когда военная хунта возглавит республику (этого никогда не пытались делать наши даже самые знаменитые генералы времен освободительной борьбы). Если все это так, то до каких же пор мы будем обходить молчанием такой важный вопрос и заниматься самоотречением, боясь задеть чувствительные струны, больше воображаемые, чем реальные, в честных военных, которые могли бы помочь нам? Разве не ясно, что только своевременное и правильное решение могло бы вовремя предотвратить опасность создания военной хунты? Появление же такой хунты привело бы лишь к бесконечному продолжению гражданской войны. Ну что же. Мы без колебаний заявляем: если место Батисты займет военная хунта, "Движение 26 июля" будет решительно продолжать освободительную борьбу. Лучше отдать все силы борьбе сегодня, чем завтра снова быть обреченными на невыносимые страдания.