Чтение онлайн

Вновь запах гнили и дохлых крыс ударил мне в ноздри. Всё было бесполезно. Говорить с ней? Узнавать имя? Искать общий язык, перед тем как прикончить?

Нет. Лучше сразу.

Я замахнулась мечом. Её мерзкий смех прервался, но не от лезвия, воткнутого в глазницу.

Ватари схватил меня за запястье:

– Это же Роми.

– Я знаю! Эта Ёма чуть не убила меня! – эльф слишком крепко сжимал мою руку. У меня не получалось вырваться. – Если я не прикончу её сейчас, она снова придёт за мной! Ты сам это сказал!

Моя возня с Гёто явно заинтересовала наёмницу. Она больше не скалилась змеиными клыками, спрятав их за длинной полоской тёмно-серых губ. Дождь отскакивал от её твердой кожи-чешуи.

– Но это же Роми, – с прежним спокойствием повторил эльф. – Они – не люди. У них заведены свои порядки, правила, законы. Кодекс людей они не принимают, а значит, это также относится к кодексу наёмников. – Приложив немного усилий, Ватари вырвал меч из моих рук. – Ёма, ты понимаешь, что я говорю?

Мое оружие улетело в заросли камыша у дороги.

– Я понимаю тебя так же, как понимаю себя, – довольно прошипела рептилия.

Я опешила: «Она ещё и разговаривает?»

Её голос звучал очень хрипло, но, наверное, такой тембр голоса имели все Ёмы. В отличие от Ватари, она почти не коверкала слова акцентом родного языка.

– Что говорит тебе кодекс? – парень-эльф опустил лук.

– Кодекс? – задумчивость превратила зрачки ящерицы в узкие щелки. – Кодекс говорит принять смерть.

– А если твою жизнь не забрали?

– Тогда я должна отдать долг тому, кто меня пощадил. Я должна служить.

– Даже врагу?

– Да, – длинный язык Роми медленно облизал верхние клыки.

Непонимание сменилось удивлением. Я убрала кинжал от горла наёмницы:

– Ты будешь служить мне?

– Нет, – Роми даже не взглянула на меня, жадно пожирая парня-эльфа глазами. – Я буду служить не тебе. Ему. Потому что он остановил твою руку.

Я хотела многое высказать в адрес Ватари и его новой подруги, однако промолчала. Всё приняло слишком неожиданный поворот. Я чувствовала себя глупой, обманутой и почему-то перед всеми виноватой. Это спровоцировало головную боль.

Мне пришлось слезть с Ёмы, чтобы та смогла вздохнуть полной грудью.

– Как зовут тебя? – продолжил задавать вопросы эльф с абсолютным бесстрастием.

– Люди называют меня Орнелла, – женщина с трудом выпрямилась в полный рост. С белых волос сгустками слезала грязь. – Другое имя вам знать не положено.

– Я хочу, чтобы ты вернула долг, Орнелла, – Гёто подошел к рептилии вплотную. Я не видела страха в его глазах, но не прекращала ощущать прежнюю опасность от убийцы. – Мы идём в столицу. Я хочу, чтобы ты проводила нас до города. – Они смотрели друг на друга, не моргая, играя в игру, в которой для меня не было отведённой роли. – Если мы доберемся до столицы Берселии живыми, то твой долг будет возвращен, и я подарю тебе свободу.

– Я не могу сказать «нет», – с фальшивым согласием прошипела она.

У меня волосы на голове зашевелились от осознания риска этого союза, но я продолжала держать рот на замке, наблюдая за тем, как мои новые знакомые обменивались бездушными взглядами сомнительного превосходства. Битва за лидерство – не иначе. Они дрались мысленно, копаясь в сознании другого. Кто-то из них должен был сдаться. Орнелла держалась рукой за рану в груди, Ватари не убирал из виду лук. Холодный дождь омывал нас с ног до головы под далёкие завывания ветра.

Только когда я достала из зарослей камыша свой новый меч, Роми покорно отвела глаза в сторону. Кодекс чести не позволял ей противиться сложившейся ситуации.

– Я буду сопровождать вас.

– А как же наёмники Каана? Охота за моей головой? – я решила напомнить о своем существовании, повысив голос. – Ты же шла за мной следом, как дрессированная гончая, Ёма! Неужели тебе я больше не нужна?

– Ты выиграла, эльфийка, – промокшая соломенная шляпа вновь оказалась на голове человекообразной ящерицы. – По кодексу Роми я больше не имею права поднимать на тебя меч.

– Но как же законы наёмников?

– Для наёмников я мертва с того момента, как ты уронила меня на землю. Мне более незачем возвращаться в Каан. Я не справилась с заданием. Я принимаю это. Долг наёмникам Каана я вернула несколько лет назад. Я свободна от них.

Я встала возле Гёто, убрав меч в ножны. Интуиция говорила мне, что Орнелла не лгала. В её взгляде пропал тот огонь соперничества, что я видела прежде. Она смирилась. Почтенно склонилась передо мной и Ватари, поправив маску на лице. Странно было наблюдать, как побеждённый враг превращается в союзника, ведь только несколько минут назад наёмница бы, не задумываясь, могла снять с меня скальп.

– У меня будет к тебе много вопросов, Орнелла. – Я с должным уважением ответила поклоном на поклон. – Мне необходимо многое узнать.

– Первое, что ты должна знать, эльфийка, – Роми водрузила разряженный арбалет на спину, затянув несколько ремней. – Тебя будут искать, пока не иссякнет свет этого мира.

– Ты меня не удивила.

– Что нужно наёмникам от тебя, лжеэльфийка? Что вообще происходит? – Ватари вложил в свои слова тяжесть безоговорочной серьёзности. – Ты… Как твое имя?

Я шумно выдохнула, когда стук сердца с болью и отчаяньем отозвался в груди:

– Я Присцилла Де’Лин. И когда-то я была человеком.

Вы когда-нибудь видели удивлённые глаза народа Гёто? Нет?

Мне довелось.

Сначала эльф-полукровка не поверил мне, затем несколько раз переспрашивал, правильно ли он меня понял, а после, когда я в десятый раз пересказала ему историю о ведьме Ашиле, парень ушел в раздумья, шёпотом повторяя: «невероятно».

Рассказывать о себе незнакомцам было для меня чем-то противоестественным. Особенно эльфам восточного происхождения и ящероподобным похитителям жизней. Мне пришлось через силу открыться своим спутникам, при этом ничего не зная о них самих. Мои откровения произвели на них сильное впечатление. Гёто после рассказа стал менее отчужденным, а Орнелла сама подняла тему о наёмниках и последних новостях города Каана.

Как выяснилось, моими поисками занимался отряд «Феникс». Он состоял из наёмников, чьи таланты заключались в маскировке и молниеносных атаках на расстоянии. Они шли за нами с Аэданом по следу от самого лагеря воинов Джованни, но только Роми, обладающая исключительным обонянием, смогла добраться до меня раньше всех остальных. Она не жалела убитых кочевников, которые пали в одну из прошедших лунных ночей, и в то же время осознавала, что поступила неправильно по отношению к ним. Кодекс её народа и кодекс наёмников противоречили друг другу, когда дело касалось случайных жертв. Если Роми за убийства невиновных отдавались под суд Высших Роми, то законы наёмников требовали уничтожения всех, кто поддерживает контакт с целью и может представлять угрозу.