Чтение онлайн

— Пойдём, sliseag. Нам пора.

— Sliseag? — Секвана казалась потрясённой. — О чешуя королевы… Ну ты даёшь, парень!

Дракон чуть ли не выдернул стул из-под меня, чтобы я поскорее встала. Я передала ленты Секване, немного переживая, что моя работа была ужасной и ни на что не годилась.

— Вы знаете, что это значит? — прошептала я, не торопясь выпрямляться.

Мэддокс нетерпеливо махнул.

— Аланна.

Мерроу переглянулись и улыбнулись друг другу. Их улыбки, хоть и не выдавали ничего конкретного, заставили меня почувствовать себя маленькой девочкой, заходящей в комнату, где взрослые внезапно замолкают.

Секвана протянула мне руку с острыми ногтями и перепончатыми пальцами.

— Возвращайся на Бельтайн. У меня внук женится, надо как-то затмить воспоминания о войне.

Я приняла её руку после секундного колебания. Задержала дыхание, но вскоре поняла, что тьма не показала (или не захотела показывать) ничего страшного в этой пожилой женщине.

— Я постараюсь.

— Ты обязательно должна прийти. — Она притянула меня к себе и прошептала на ухо; её журчащий голос напомнил звук воды, ударяющейся о небольшие камни в реке. — Тогда мы расскажем тебе всё, что тебе будет интересно узнать.

Я едва поспевала за быстрыми шагами Мэддокса, направившегося в другую сторону деревни, туда, где находилась таверна матери Хигеля. С наступлением темноты у дверей повесили фонарики. Туман стелился по земле, обвивая наши ноги и расползаясь клочьями, когда мы проходили сквозь него. В воздухе витал сладковатый запах.

Я хмуро смотрела на затылок дракона. Не знай я наверняка, что он пришёл в На-Сиог только вместе со мной, то подумала бы, что он успел распространить всевозможные слухи и уговорил всех разыграть меня. Мне не нравилось, что все здесь знают что-то, чего не знаю я.

И ещё больше мне не нравилось то, что я даже спросить никого не могу, потому что это привело бы только к нежелательным разговорам и ситуациям.

Музыка, свет и голоса доносились из таверны «Бестолковая рыба». Мелодия была печальной, наводившей тоску. За этот день я насчитала около тысячи сидхов, живущих в На-Сиог. Мало для такого обширного региона, как Гиберния, но гораздо больше, чем я могла себе представить вначале. Их много, очень много, их можно встретить по всему королевству. Они скрываются изо дня в день, живя в страхе быть раскрытыми.

По мере того как мы приближались к таверне, голоса становились громче, смешиваясь с криками и некоторыми весьма красочными ругательствами. Мэддокс остановился на полпути и поднял голову к тёплому свету, льющемуся из окон и освещающему землю и сухую траву. В следующую секунду оттуда вылетел табурет, причём прямо на меня.

Дракон схватил меня за руку и притянул к себе; я уткнулась носом в его грудь. Табурет разлетелся на куски о каменную стену позади нас.

— Ай! — нарочно вскрикнула я.

Я надавила руками на его живот, пытаясь оттолкнуться, но не получилось. Мэддокс крепко держал меня за талию. На случай если он с первого раза не уловил намёк, я толкнулась сильнее. Он сжал меня ещё крепче.

Стиснув челюсти и напомнив себе, что не стоит втыкать ему яйца в глотку, ведь он мне ещё пригодится, я откинула голову назад, чтобы взглянуть на него. И на мгновение, совсем на краткий миг, я готова была поклясться, что его глаза вновь обрели янтарный блеск.

Я приоткрыла губы, но стоило мне моргнуть, блеск исчез.

— Почему ты всегда так пахнешь? — прорычал дракон. Он казался раздражённым, и в его голосе слышалась двойственность, которая насторожила меня.

Когда он так говорил, он, казалось, не был самим собой. Этот Мэддокс, не знающий, что такое личное пространство, явно отличался от того Мэддокса, который спал рядом со мной в дольмене, уважая мои границы.

— Отпусти меня, Мэддокс.

Он наклонил голову набок. Серёжка качнулась.

— Ты впервые назвала меня по имени.

— Поздравляю. Отпусти меня, если не хочешь, чтобы первый раз стал заодно и последним.

Его взгляд, серьёзный и сосредоточенный, остановился на моих губах.

— Интересно, стоит ли мне воспринимать твои угрозы всерьёз. Я задаюсь этим вопросом с тех пор, как ты напала на меня в лесу Робабо. Кстати, это было больно.

Я старательно изображала скучающий вид, никак не обращая внимания на то, что его большой палец скользил по моей талии вверх и вниз. И от этой случайной ласки мои здравые мысли постоянно уплывали.

— И ты решил, что сейчас лучшее время для проверки?

Из таверны донёсся звук бьющегося стекла. Мэддокс повернул голову и отпустил меня. Отступил на пару шагов, сжимая и разжимая кулаки, словно не знал, что с ними делать, или словно пытался сбросить онемение.

Когда он посмотрел на меня из-под своих длинных тёмных ресниц, я была уверена, что он собирается извиниться.

Дверь таверны распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Мужчина вылетел наружу как мешок с картошкой, перекатился по склону и оказался перед нами, растянув руки и ноги в разные стороны и уткнувшись носом в холодную землю.

Я бы подумала, что он мёртв, если бы не тот звук, который он издал.

— Уходи домой, старик! — прорычал вышедший на улицу один из мужчин.

— Не могу поверить, что старая Мэй до сих пор даёт ему в долг. Я бы ему и кирпича не доверил.

Ругаясь между собой, они скрылись внутри таверны, мы с Мэддоксом и слова произнести не успели. На их месте появился взволнованный Хигель.

— Прошу прощения, — извинился парень, словно это он вышвырнул мужчину. — Мужики сегодня не в настроении. Новость о Тали…

Мэддокс поднял руку.

— Всё в порядке, Хигель. Я с ним разберусь.

Фей кивнул в знак благодарности и, бросив последний взгляд на лежащего лицом вниз мужчину, закрыл дверь. Голоса и музыка внутри продолжались, словно ничего не произошло.

— Что ж, — выдохнул Мэддокс, слегка пнув мужчину в рёбра. — Как раз вовремя.

Как раз вовремя?!

Я задумалась. Но это невозможно. Неужели это он?

— Да быть того не может, — прошептала я.

С ленивым стоном мужчина заёрзал на земле. Он несколько раз пытался подняться на ноги, один раз даже ухватившись за штаны Мэддокса. Я сделала несколько шагов назад. Когда он наконец выпрямился, я увидела, что он весь покрыт грязью, от кончиков редких белых волос и доходящей до груди неухоженной бороды до сапог, из которых торчал чёрный палец. При слабом свете луны и на фоне таверны я даже не могла разглядеть черты его лица.