Чтение онлайн

Избрание епископов.Из всех реформ, каких требо вали религиозные люди, на первом плане стояла реформа епископства. Ниже мы увидим, как Григорий VII пытался от нять у королей и князей влияние на епископскую власть пу тем уничтожения светской инвеституры. Чтобы достигнуть своей цели, он в случае надобности готов был даже пожерт вовать мирскими имуществами; лучше было, по его мнению, отказаться от них, чем совершать акт подчинения земным властям; он предпочитал церковь бедную, но независимую. Нужно было также преобразовать состав епископства путем более тщательного подбора его членов. Епископские выбо ры существовали только поминально; система светских ин веститур привела к продаже церковных должностей, к симо нии. Григорий VII борется против светских инвеститур; но в системе выборов он не пытался произвести коренной рефор мы вроде той, какую он провел при избрании пап; только после него избрание епископов будет передано капитулу канони ков, как избрание пап — коллегии кардиналов. Итак, старый принцип избрания епископов духовенством и народом оста ется в силе; но папа следит за правильностью выборов и ут верждает их; иногда он даже указывает кандидатов или кас сирует выборы. Он часто посылает своих нунциев для руководства выборами и советует верующим слушаться их «с полным доверием». Из такого представления о роли папы естественным образом вытекало право отрешать недостойных епископов; Григорий VII формулировал это право в сво их «Dictatus» и неуклонно осуществлял его. Впрочем, папы пользовались им уже раньше при содействии римских соборов. Как только началось дело преобразования. Лев IX на соборе 1049 г. отрешил от должности всех епископов, ули ченных в симонии; он хотел сместить также всех священни ков, назначенных ими; но это была слишком радикальная мера, и он вынужден был отказаться от нее.

Преобразование нравов духовенства.С ранних времен на Западе установился обычай, по которому духов ные лица не должны были вступать в брак, а те из них, кото рые были женаты до посвящения, должны были прекращать всякие плотские сношения со своими женами. Но так как при назначении на духовные места религиозные соображе ния часто не играли никакой роли, то в среду духовенства проник страшный разврат. Чтобы составить себе представ ление о последнем, достаточно прочитать акты духовных соборов и синодов Х и XI в., «Praeloquia» Ратерия Веронс кого, сочинения Петра Дамиана и, особенно, «Liber Gomorrhianus», с которым он обратился ко Льву IX. Те, ко торые хотели воздержаться от самых постыдных пороков, по крайней мере, вступали в брак. Епископы, не стесняясь, брали себе наложниц (епискописс),у них были дети, и духовенство следовало их примеру.

Если папы, для которых Гильдебранд был советником, с такой энергией силились установить безбрачие в среде духовенства, то не следует думать, что их побуждали к этому исключительно соображения аскетического свойства. Они боролись, прежде всего, против жажды земных благ, про тив вторжения в церковь феодального духа. Эти брачные союзы часто обуславливаются стремлением к наживе; под влиянием фамильных представлений духовное лицо начи нает смотреть на свою должность как на имение, как на бенефиции, который оно и старается передать по наследству своим детям. Какое влияние мог иметь на епископа и священника папский авторитет, как его хотел утвердить Григо рий VII, если ему беспрестанно противодействовали влия ние женщины и заботы родительской любви? «Церковь не может быть освобождена от порабощения мирянами, — пи сал он, — пока духовенство не освобождено от уз брака».

Отсюда эти запрещения вступать в брак, которые мы так часто встречаем в постановлениях синодов того времени и в письмах Григория VII. Борьба длилась долго, и сопротив ление по многим пунктам было ожесточенное. Как на об разчик этой борьбы, можно указать на события, происшед шие в Милане в начале деятельности Гильдебранда. Брак священников, говорил архиепископ, был привилегией Ми ланской церкви, полученной ею от св. Амвросия. Один из летописцев того времени, Ландульф Старший, в своей «Historia Mediolanensis», признавал его лучшей гарантией чистоты нравов. Против этого женатого и преданного симонии духовенства восстал священник Ансельм из Баджьо, красноречие которого имело большое влияние на народ. Позже он сделался папой под именем Александра II. Со вместно с двумя другими духовными лицами, Ариальдом и Ландульфом, он выступил против самого архиепископа Гви до, проповедуя повсюду — на улицах и площадях. Народ был на их стороне; поэтому их приверженцев называли патарами, то есть оборванцами. Милан становится ареной мятежей и стычек; патары преследуют женатых клириков, грабят их иму щество. Их не останавливает ни отлучение, которое произно сит над ними синод, созванный архиепископом, ни поддержка, оказываемая духовенству знатью. В 1059 г. Николай II посылает в Милан Петра Дамиана, чтобы он восстановил там мир. До нас дошел отчет об этом посольстве; из него видно, что вмешательство папы придало борьбе совершен но новый характер; противники реформы заявляли, «что церковь св. Амвросия не должна подчиняться законам Рима, что папа не имеет права суда над нею». Жизнь Петра Дамиана подвергалась опасности, но он не пошел на уступки. При Александре II волнения возобновились. В 1066 г. патары в церкви напали на архиепископа Гвидо и избили его до полу смерти; но и их вождь Ариальд, попав в руки врагов, под вергся невероятным мучениям. Вскоре в Милане оказалось два архиепископа-соперника, из которых один опирался на Германию, другой — на папу. Такие же волнения вызвал вопрос о целибате и за пределами Италии. В Пассау в 1074 г., епископ Альтманн потребовал от священников своей епар хии, которые почти все были женаты, чтобы они подчини лись указам Григория VII относительно целибата. Они зая вили, «что не могут и не хотят отказаться от обычая, который держится столько времени и был терпим всеми прежними епископами». Когда Альтманн в день праздника повторил свое запрещение с кафедры, «все священники бросились на него с такой яростью, что разорвали бы его в клочья, если бы знатные и его слуги не защитили его». В том же году в Париже епископы, аббаты и священники, собравшись в си нод, отказались подчиниться декреталиям Григория VII о безбрачии. «То, чего он хочет, — говорили они, — неосуще ствимо и противно разуму». Когда один аббат произнес речь, в которой советовал подчиниться требованиям папы, члены синода «с помощью королевских слуг выгнали Божьего че ловека, били его, плевали ему в лицо и всячески оскорбля ли». В Камбрэ каноники объявляют, что намерены держаться обычаев, «мудро установленных предками», и привлекают народ на свою сторону. Эти смуты были бессильны сломить волю Григория VII, и безбрачие духовенства сделалось од ним из основных принципов преобразованной церкви.

Кардиналы и легаты.Главным правительственным орудием Григория VII, при помощи которого он преодоле вал все эти сопротивления и во всех пунктах христианского мира давал чувствовать влияние папства, была его личная энергия. Его мысль всегда бодра, его дух всегда ясен, его воля всегда настойчива. Его переписка, от которой до нас дошла только часть, показывает, что он исполнял одновре менно, без замешательства и смущения, самые разнообразные дела. Тем не менее, эта задача была ему не по силам, и римский двор (curia romana), организация которого и рань ше была очень сложна, теперь еще увеличивается и расши ряет круг своего ведения. Коллегия кардиналов, которой он вверил избрание пап, получает громадное значение. Каждая церковь имела своих кардиналов-священников, и так обстояло дело в XI в. еще во многих городах. В Риме они были причислены к семи «титулам» или церквам, которые соответствовали старинному делению города на семь церковных округов. К кардиналам-священникам и кардиналам-дьяконам позже присоединились семь кардиналов-епископов: это были кардиналы римской области (отсюда их название подгородные), которые, согласно постановлению римского синода 769 г., должны были по очереди еженедель но отправлять службу в Латеранской церкви. Уже это при вилегированное духовенство имело чрезвычайное значение, так как тот же самый собор пытался установить, чтобы папа всегда избирался из среды кардиналов. Число кардиналов в средние века часто менялось: в XII в., по нему мы имеем более точные данные, было 7 кардиналов-епископов (Остия, Порто, Санта-Руфина или Сильва-Кандида, Альбано, Саби на, Тускулум, Палестрина), кардиналов-священников — 28, кардиналов-дьяконов — 18. Указ 1059 г. вверил им, некоторым образом, судьбы папства. Григорий VII из их среды из бирал своих советников и сотрудников. Петр Дамиан называет их «духовными сенаторами вселенской церкви», spirituales universalis ecclesiae senatores.

Римская курия представляла собой центральную администрацию; но папству необходимо было иметь и в провинциях христианского мира преданных наместников, которые бы повсюду давали чувствовать его влияние, принуждали к исполнению его приказаний и наблюдали за епископами и церквами. Этот институт не нов; с IV в. мы беспрестанно слышим о папских легатах. Они заседают в первом ряду на соборах, созывают областные синоды и председательству ют в них. Они избираются то из епископов, то из простых священников Римской епархии. Но до Григория VII легаты являются в большинстве случаев чрезвычайными уполно моченными; при нем же они образуют один из главных ор ганов церковного управления. Они появляются всюду, во все вмешиваются, смещают епископов, преобразовывают церковное благочиние, борются против князей. Вообще, их компетенция не ограничивается каким-нибудь определенным делом: они являются представителями папской власти в ее полном объеме. В 1077 г. Григорий VII пишет жителям Нар боннского округа, Гаскони и Испании, посылая к ним в ка честве легата епископа Амата: «В силу нашей апостольс кой власти мы приказываем вам принять его так, как вы приняли бы нас самих или, вернее, как вы приняли бы св. Петра, повиноваться ему во всем, внимать его словам, как если бы они были произнесены нашими собственными устами». «Посланник папы, — говорит он в «Dictatus», — даже если он низшего звания, имеет на соборах первенство перед всеми епископами и может произносить над ними при говор отрешения». Действительно, он назначал их по своему усмотрению, не сообразуясь с иерархией, и часто простой монах получал власть над епископами. Архиепископ Реймс ский Манассия в 1078 г. просит, чтобы папа назначал, по крайней мере, римских клириков; но Григорий VII, опира ясь на традицию, отказывается в каком бы то ни было отно шении ограничить свою свободу выбора. Поэтому миссия легатов была трудна и даже опасна. Григорий VII заставля ет епископов клясться в том, что они будут уважать папс ких посланников: «Я буду относиться с почтением к римскому легату при его прибытии и отъезде и буду помогать ему, когда это станет необходимо». Отправляются ли л ега ты в Германию, папа произносит отлучение над теми, «кто интригами или насилием будет мешать им трудиться над восстановлением согласия в королевстве». Во Франции епископ Маконский не оказал повиновения епископу Аль банскому, папскому легату. Григорий VII порицает его за это: «Если бы даже легат предписал тебе какую-нибудь не обдуманную меру, чему мы не верим, ты должен был бы перенести это из уважения к апостольскому престолу». Но облекая своих легатов обширными полномочиями, он вме сте с тем предписывает им быть умеренными, проверяет их распоряжения, то есть в свою очередь наблюдает за теми, кому поручает надзор над христианским обществом.

Григорий VII явным образом нисколько не ограничил деятельности соборов и синодов; напротив, он видел в них одно из самых надежных орудий своей политики. Во время тех первосвященств, при которых он управлял церковью, синоды часто собирались в Риме. На них осуждали духовен ство, преданное симонии и «прелюбодеянию»; иногда на них решались и вопросы догматического характера. В 1059 г., при Николае II, Римский синод осудил Беренгара, который в знаменитом споре с Ланфранком отверг догмат пресуще ствления и признал за евхаристией только символическое значение. Гильдебранду уже приходилось заниматься этим спором во время одной из его поездок во Францию и во вре мя Турского собора. Сделавшись папой, он увеличил число этих собраний: часто он созывает один собор в год, в начале Великого поста, а иногда еще и второй — в день Всех Святых. Он желает, чтобы соборы были многолюдны; он пользу ется ими, чтобы придать своим заявлениям и действиям больше торжественности. Но, в сущности, на этих собра ниях действует, руководит ими и решает дела он один; епис копы, окружающие его, присутствуют здесь не для того, чтобы рассуждать, но для того, чтобы слушать папу, вдох новляться его политикой и получать от него указания.

Доходы святого престола.Без денег невозможно управлять: Григорий VII должен был позаботиться о том, чтобы увеличить и правильно организовать финансовые средства курии. Св. Петр с давних пор владел многочислен ными поместьями. Папа, его наместник, уступал пользова ние ими за известный оброк (ценз). С другой стороны, как мелкие собственники отдавали себя и свое имущество под защиту могущественных сеньоров, так и церкви и монасты ри с IX в. начали во множестве вступать под защиту св. Петра, то есть под покровительство папы. В силу подобного акта апостол часто становится высшим собственником церковных или монастырских земель, но при этом не мо жет ни пользоваться, ни свободно распоряжаться ими. Од нако монастырь (или церковь), освобождаясь от всякой че ловеческой власти и защищаемый против всяких покушений апостольским проклятием, выражает свою признательность за эту защиту ежегодной податью. Случается также, что патронат ограничивается простым покровительством, которое нисколько не влечет за собой права собственности, но может обуславливать платеж подати; эта форма часто встре чается в Германии. В том или ином виде этот институт рас пространился во Франции, Бургундии, Германии и Италии. Григорий VII закрепил его: он видел в нем, с одной сторо ны, средство распространить свой авторитет, ослабить вли яние епископов на монастыри с тем, чтобы более непосредственно подчинить последние св. престолу; с другой стороны, подобный патронат представлял собой обильный источник доходов.

Откупщиками Римской церкви являются не только церковные учреждения, но и города, и сеньоры до королей вклю чительно. В 1085 г. Петр, граф Субстантский и Мельгёйль ский, уступает все свои земли в полную собственность Григорию VII и его преемникам, чтобы затем получить их обратно в качестве узуфрукта за ежегодную подать в одну унцию золота. Впрочем, это пользование не пожизненное; но наследники Петра должны будут платить ту же подать. Таким образом, папа становится, по справедливому выражению историка, «настоящим сюзереном, которому повинны оммажем и податью», и уступленное ему поместье при обретает характер феода. В 1059 г. Роберт Гюискар отдал св. престолу и получил в лен свои владения в Южной Италии и свои будущие завоевания в Сицилии и обещал платить ежегодно подать в 12 денье за пару волов. В середине XI в. король Арагона Рамир предложил свое государство св. Петру за ежегодную подать. Впрочем, Григорий VII, основываясь без сомнения на ложном дарственном акте Кон стантина, считал всю Испанию собственностью св. Петра. В ту же эпоху в числе лиц, плативших ценз св. престолу, были короли польский, датский и английский и герцог Богемский. Димитрий, герцог Хорватии и Далмации, коронованный в короли папским легатом в 1076 г., обещал платить ежегодно 200 безант. Эти подати известны под названием денария св. Петра.К этим доходам присоединялись другие; все они сосре доточивались в Латеранском дворце, в папской камере.Во время своего архидьяконства Гильдебранд был «экономом Римской церкви» и пытался преобразовать финансовое уп равление, упорядочить сбор податей. Сделавшись папой, он продолжал работать в этом направлении. Для каждого плательщика назначалось духовное лицо той области, которо му и поручалось взимание подати.

Каноническое право.Этому правительству нужен был и свод законов. Он существовал уже до Григория VII и зак лючал в себе постановления соборов и указы пап. Из этих документов, частью подправленных, частью поддельных, составился в IX в. знаменитый сборник Ложных декреталищо происхождении и цели которых так много спорили и кото рые, по новейшим исследованиям, были составлены, по-видимому, в Мансской церкви. Григорий VII пользовался ими, как и его современники, и нет никакого основания думать, что он подозревал их подложность; но он хотел иметь такой кодекс, который был бы лучше приноровлен к его политике. По его приказанию (как указывает заметка в одной рукописи XIII в.), Ансельм Луккский составил свою «Collectio Canonum» в 13 книгах, помеченную, правда, только 1087 г. Документы расположены здесь таким образом, чтобы резко обозначить абсолютную власть папы в церкви: первые две книги трактуют «о первенстве и превосходстве Римской цер кви и о свободе апелляции к ней». При Григории же VII Фео дот (Deusdedit), возведенный им в кардиналы, составил свою «Collectio Canonum», которую он посвятил Виктору III. Он написал это сочинение, как сказано в его предисловии, для того, «чтобы уяснить тем, кто этого не знает, первенство Рим ской церкви, в силу которого она господствует над всем хри стианским миром». И он без смущения заявляет, что отцы Никейского собора «установили, чтобы соборы не созывались и епископы не были осуждаемы без ведома папы и чтобы все важные дела представлялись на его усмотрение». Если ре дакторы этих сборников и не сочиняют целиком новых документов, то они пользуются теми, которые были сфабрикова ны до них; то там, то сям замена одного слова другим меняет смысл целой фразы, и папе оказывается приписанной власть, принадлежавшая в действительности соборам. Сам Григорий VII истолковывает тексты чрезвычайно свободно, чтобы подогнать их к своим теориям. Правда, его противники по ступали точно так же.

Таким путем Григорий VII силился создать в церкви то, что можно назвать абсолютной монархией. Чтобы достиг нуть этой цели, он не стремился произвести переворот в церкви: он выдавал себя за представителя древних традиций. Он не создал ни одного нового учреждения, как он сам часто заявляет об этом, но он непосредственно подчинил себе все те, которые уже существовали; он отметил их папской печатью. С этих пор местная жизнь церквей прекращается; епископы должны быть только послушными слуга ми Рима и чиновниками центральной администрации, кото рая стремится сама все регулировать, всем управлять. Ниже мы увидим, какие последствия имело для церкви это преоб разование; но нельзя не признать величие замысла. Притом, Григорий VII был искренен, и его политика, стремившаяся установить единство власти в христианском обществе, со гласовывалась с воззрениями средних веков.