Чтение онлайн

Когда добрались уже до околицы, я краем глаза увидел что-то справа, поодаль.

– Стой!
– окликнул я Мишку, - Погоди секунду.

Взялся за бинокль. Непонятное сразу приблизилось, и я выматерился оторопело. А затем скомандовал:

– Давай туда поближе, осторожненько, слышишь?

– А чего там?
– спросил Мишка, сворачивая в поле и приглядываясь, щуря свои маленькие глаза.

– Да там трупов куча, - ответил я, после чего скомандовал в рацию: - Колонне продвинуться на километр и ждать нас.

Нечего тут, рядом со стаей дохлых собак, особенно мельтешить, пусть из поля зрения исчезнут.

По мере приближения к страшному месту мы снова учуяли запах. Мерзкий, тяжелый, липкий и уже привычный аромат разлагающейся мертвой плоти. А затем мы увидели трупы. Четырнадцать человек, взрослые, дети, мужчины, три пожилые женщины, выложенные в неровный ряд. Пятна крови на одежде, кровь в грязи и грязь на ранах, посиневшие лица, изуродованные выстрелами, мелкие белые черви, копошащиеся на трупах.

Волосы зашевелились под шлемом, я почувствовал, как волна слабости накатывает на меня, в глазах потемнело. Вздохнул несколько раз подряд глубоко, пытаясь восстановить сознание.

– Это что?
– тихо спросил Большой.

– Не знаю. Прикройте меня, - ответил я и полез из машины.

На всех трупах пулевые ранения, а на некоторых еще и ножевые. У всех прострелены головы. У одного ребенка, мальчика лет шести, голова расколота сильным ударом, почти расплющена. Многие частично объедены, но почему здесь нет морфов?

– Стреляли в голову после обращения, - сказал Леха, остановившись рядом со мной, - Видишь?

Да, это не перепутаешь, цвет кожи трупов говорит сам за себя. Что-то меняется в зомби настолько, что даже разлагающийся труп отличается. И этих людей кто-то перестрелял и перерезал. Затем, когда они обратились, всем выстрелили в голову - кто-то не хотел раскармливать морфов.

– Тот кто это сделал - недалеко, - сказал я, - Совсем недалеко.

– С чего ты взял?
– спросил Леха.

– Если кто-то истребил людей в деревне и при этом подумал, как сделать, чтобы не появились морфы - его это почему-то волнует. Моральную сторону отбрасываем сразу. Вывод - морф опасен для них самих.

– А зомби в деревне?
– спросил он, - А собаки?

– Они еще и просто стреляли людей, как мне кажется. Те пытались или разбегаться, или отбиваться. И собак перебили. Тех, кого поймали, вывезли сюда и перебили.

– Зачем?

– Откуда я знаю?
– вздохнул я, - Уроды потому что. Грабили, может быть. Поехали отсюда, все равно ничем не поможем.

Зрелище придавило. Может и не так, как при иных обстоятельствах, потому что перед нашими глазами прошли уже тысячи трупов, привыкли ко всему, но это... Вспомнился бандит Толя, которого кастрировали и повесили возле Солнечногорска... Ему бы еще вот этих в компанию, которые здесь порезвились.

– По машинам, - пробормотал я и полез на переднее сиденье, - Отъедем на пару верст и встанем, надо подумать, прежде чем дальше соваться.

Дорога завиляла, уводя нас от мертвой деревни, поле закончилось и с двух сторон нас стиснул густой ельник. Мы встали, и я, подхватив планшет с картами, направился к нашей кашээмке, где и встретился с Сергеичем.

– Про мост думаешь?
– сразу спросил он меня.

– Про мост, - кивнул я, - Там деревню всю истребил кто-то. Люди сделали.

– Думаешь, что они могут мост контролировать?
– уточнил он.

– Могут. И почти наверняка контролируют.

Я развернул карту на брезенте, закрывавшем прицеп с горючим. Подошли еще и Леха с Машей и Викой, а водители и стрелки остались в уазиках, на всякий случай.

– Аня, - заглянул я в недра "буханки", - Обмен какой-нибудь есть?

– Давно нет ничего, со вчерашнего дня еще, - ответила сидящая у раций девушка, - Тишина полная кругом, как в пустыне.

Ксения подтвердила ее слова кивком. Но это ничего не значит, у банды, если это банда, может и не быть раций, а может им просто болтать в эфире не о чем. Например, они не разделяются на группы, так о чем тогда говорить?

Километров пять до моста осталось, того самого, которого я давно опасаюсь. Очень уж он стратегически выгодно расположен, никак его не объедешь, ниоткуда, только через него нам дальше идти. А если идти, то надо разведывать, как бы не нарваться.

– Леха, - повернулся я к другу, - Опять нам с тобой прогуляться придется. Готов?

– А что, есть другие варианты?
– усмехнулся он.

– Не думаю. Давай, в общем, "лохматки" и оружие с ПБС. Как понял?

Ну, вот и пригодились подарки Пантелеева. Тихо на разведку сходить оно в самый раз. И Леха таким же образом вооружился, авось не нашумим лишнего, если что приключится. Тут же помимо врага еще моментик - напорешься где-то на мертвяка а то и морфа, который мог из деревни убрести, и придется стрелять. И тем самым обозначить себя на местности для любой враждебной твари в радиусе нескольких километров. Оно кому надо?

Пошли лесом, стараясь не терять из виду дорогу слева. Она у нас за путеводную нить была, потому что вела, если верить карте, прямо к тому самому мосту. Шли неторопливо, часто осматриваясь а еще основательней прислушиваясь. Но слышали только птиц, которые словно сговорились шуметь как можно больше, а видеть вообще ничего не видели, что привлекло бы внимание. Шли себе и шли. Когда впереди за деревьями первый просвет появился, замерли.

– Давай вдоль опушки, там осинник густой, - сказал я, указав направление движения.

Осинник в этих местах в лесу как чума. Зарастает им хвойный лес, а потом и вовсе прилипчивый подлесок душит большие деревья. Но нам эти заросли сейчас на руку, уже все зазеленело, листвой ветки одело.

Шли тихо, все время старались держать между собой и потенциально возможным противником кустарник, пни, стволы деревьев. Лесок слева от дороги вскоре заканчивался, заваливаясь по береговому склону к реке, а справа тянулся дальше, и по нему мы подобрались к мосту метров на сто пятьдесят, не наглея и не вылезая на опушку.