Чтение онлайн

– Входим!
– скомандовал он.

Он тут все знает, ему и карты в руки, я не возражаю. Мое командирское эго пока помалкивает в тряпочку. Мы включили нашлемные и подствольные фонари, и, перескочив через трупы, ворвались в бойлерную. Лучи заметались по стенам, перевернутой мебели, лужам застывшей крови на полу, рассыпанным автоматным гильзам. Что-то здесь случилось раньше. Все стены были изъязвлены следами от пуль. Прямо посреди комнаты на полу лежала граната РГД со вставленным кольцом и даже не отжатыми усиками. Но трогать ее мы не стали, мало ли, какие манипуляции с ней успели провести? И положить потом специально для жадных и любознательных.

С улицы послышалась пулеметная очередь. Заработал башенный ПКТ. Затем коротко и солидно бабахнул крупнокалиберный. Потом опять ПКТ. Николай отгоняет кого-то. Пускай держатся, нам надо проникнуть в тоннель. Слышна и автоматная стрельба с противоположной стороны, грохнула пара взрывов, но далеко от бойлерной. Наверное, пытаются бить из гранатометов, но безуспешно. Для РПГ-7 шестьсот с лишним метров дистанция непосильная, точка попадания смещается уже произвольно.

– Прямо, - шепнул в микрофон Сергеич.

Перед нами была закрытая деревянная дверь, на которой раньше, судя по прямоугольному пятну, висела табличка. Затем в табличку угодила пуля, разбив ее вдребезги, и на том месте была лишь дырка в филенке и осколки черного стекла на гвоздиках.

Граната на полу - стимул к осторожности. Я снял с пояса моток репшнура, с небольшой самодельной кошкой на конце, и аккуратно, стараясь не шуметь и ничего не шевельнуть, надел ее на ручку двери. Затем, разматывая шнур, отошел назад и присел за перевернутым металлическим столом. Сергеич отошел на улицу, к Ваське.

– Бойся!
– крикнул я по привычке и дернул шнур.

Дверь распахнулась настежь, раздался характерный хлопок запала, а затем грохнул взрыв. В комнату влетело целое облако дыма с пылью вперемешку. Вот так, кто-то растяжку пристроил. А РГД на полу не взорвалась, хоть и стронулась с места. Черт с ней, пусть валяется дальше, береженого бог бережет.

– Не бойся!

Сергеич с Васькой вошли в комнату, лучи их фонарей уперлись в висящее облако пыли. Прямо дымовая завеса. За дверью послышалась какая-то возня. Я быстро заглянул туда и увидел мертвеца в военной форме и разгрузке, лежащего на полу. Под рукой у него лежал "Макаров", а возле головы расплылась старая и засохшая лужа крови. Ну и вонь была соответствующая. Еще двое мертвых лежали на полу. Их автоматы были составлены в углу, кто-то об этом позаботился.

Сергеич прошел дальше, а я присел возле самоубийцы. Он умирал не от укуса, а от огнестрельных ранений в грудь и живот. Весь камуфляж пропитался кровью. Лежащие на полу были убиты осколками, а затем кто-то, скорее всего убитый сейчас, прострелил им головы. А затем, осознав, что вскоре тоже умрет, вышиб себе мозги из пистолета.

Пол был буквально усыпан гильзами, штукатурка возле дверного проема вся осыпалась от попаданий, а уж осколков прошлось по стенам немерено. Я огляделся повнимательней, и представил, как все получилось. Трое солдат оказались в бойлерной, отрезанными от основных сил. Отстреливались, держа дверь на прицеле и укрывшись за большими железяками. А затем их все же забросали гранатами. Двое погибли, один был ранен и позднее истек кровью, но успел поставить растяжку в дверях. Он же и позаботился о товарищах, не дав им в столь богомерзком виде бродить по земле.

Бандиты ушли, не дождавшись его смерти, скорее всего их согнали с места зомби, теперь на неукрепленной позиции долго не просидишь.

– Куда дальше?
– послышался напряженный голос Васьки.

– Да пришли, считай, - ответил Сергеич.

Он, не опуская оружия, пошел вперед. Дошли до конца казавшегося в темноте бесконечным бойлера, заем свернули налево и остановились у открытого люка в полу.

– Кто-то лазил уже, - прошептал я.

– Пытался, - ответил Сергеич, заглядывая в люк и светя туда фонарем, - Решетка целая. Бойцы, наверное, хотели отсюда уйти низом, но не смогли решетку сломать.

Я тоже посмотрел туда. Да, такую решетку так запросто не сломаешь, прутья в ней сантиметра в полтора толщиной, хоть и не слишком частые. Или пилить, причем долго, или взрывать. А у бойцов, кроме гранат, никакой взрывчатки не было, вот и погибли здесь ни за грош.

Колодец глубиной был метров пять, в стену вделаны вполне крепкие на вид скобы. Спуститься проблемой не будет.

– Ладно, вскрываю решетку, - сказал я, закинул автомат за спину и полез вниз, - Прикрывайте.

Сергеич с Васькой перебежали к двери, пристроившись на колене возле нее и взяв на прицел входную дверь. Со стороны входа доносилась все более интенсивная стрельба, наш бардак был под неслабым обстрелом, судя по всему.

– Коля, как вы?
– спросил я, спускаясь.

– Держимся, - послышался его голос в наушнике.
– Пока держимся. Минут пять у вас есть еще, но торопитесь, мля. Или придется бросать все хозяйство и идти за вами следом. К ним броня какая-то подошла, мы отогнали, но сам понимаешь.

Понятно, времени у них мало. Если догадаются прикрыть второй пролом, который сейчас проделает Шмель, то им уже не уйти оттуда. Их главный шанс в том, что пока Васька отстреливается из пулеметной установки, Шмель должен взрывом уложить секцию бетонного забора двора бойлерной и затем они выедут с территории в противоположную сторону, а дальше есть еще одна дыра в периметре, и в нее они уйдут.

Я поставил ноги на грязный пятачок бетонного пола внизу колодца. Осмотрел толстую решетку, посмотрел за нее. Тоннель выглядел чистым, сухим, никаких мертвяков в нем не было. Надо взрывать решетку, а "бардак" прогонять в лес, пока ребят там не накрыли.

– Санёк, как слышишь?
– запросил я, попутно снимая с себя рюкзак со взрывчаткой и всякой справой к ней.

– Принимаю.
– послышался его как обычно злой голос.
– Чего тебе?

– Забор заминировал?

– Заканчиваю.

– Мы вошли. Взрывай, и сваливайте оттуда.

– Принял.

В наушнике захрипело, щелкнуло, механик отключился.

Наврал я немного, но держать их дальше в прикрытии было нельзя, погибли бы ребята. Сами пока поотбиваемся, ничего страшного.

А я начал наматывать на прутья серую тянущуюся ленту эластита - "резиновой" разновидности пластита. Так надо повторить шесть раз, тогда сможем пролезть. Решетка сделана на совесть, прутья вмурованы в бетон, выбить ее целиком не получится, только перебивать взрывом каждый прут в отдельности. ДШ я нарезал заранее, рассчитать необходимую длину труда не составило. Детонаторы на концах отрезков я заматывал под слой ленты, а саму ленту закреплял скотчем, так быстрее всего. Для нас сейчас самое главное - время.

Стрельба наверху усиливалась. Откуда-то издалека к ней присоединился крупнокалиберный. Значит, как я думаю, какая-то броня увязалась за нами, когда мы фары засекли.

Затем наверху тяжко грохнул взрыв, что-то обвалилось, так, что отсюда было слышно. В наушнике послышался торжествующий голос Николая:

– Завалилось! Уходим!

– Давайте, гоните на хрен отсюда, - крикнул я в ответ и услышал, как взревел мотор броневика.

– Уходят, - дополнил происходящее голос Сергеича.