Эпоха мертвых. Москва
Шрифт:
Кстати, напомнил…
– Снимаем веревки!
Машина тронулась через минуту, а мы сидели на скамейках, вытянувшихся вдоль бортов, и сматывали бухты репшнура. Лестница утрачена, но хоть веревки остались, чистая экономия.
– Все целы? – спросил омоновец в черном берете, когда мы уже свернули на Садовое кольцо.
– Целы, – кивнул я. – Потерь нет, раненых нет, если только в штаны накидавшие.
– Вам бы по шее накидать, – достаточно жестко сказал он. – В центре города уже затишье давно, а вы всю нежить перебудили. Докажи мне, что нам вообще стоило за вами сюда прорываться, жечь соляру и гадить колеса. Хоть какой-нибудь аргумент подкинь.
Я постучал по своему рюкзаку, который успел снять и который расположился под сиденьем.
– Вот тут вся Техническая библиотека, – сказал я. – Чертежи, технологии, технические условия тысяч всевозможных производств, которые людям еще понадобятся. Некоторые уже забыты, потому что их заменили другими технологиями, а теперь им самое время возрождаться. Некоторые просто были засекречены, а носители таких секретов, возможно, по улицам теперь бродят с гнилыми харями.
– Ну, аргумент, – кивнул он. – Может, и не зря мы к вам катились… только вот что надо сказать?
– М-м-м… менты – козлы? – озадачился я.
– Ну ты нахал! – заржал мужик в черном берете. – От козла слышу, спасибо бы сказал. Но «поляну» ты накроешь, на все два взвода. Понял?
– Не вопрос.
– Ну раз не вопрос, то думай, когда подъедешь с напитками и закусками. Будем ждать. Вон ваши едут, кстати, – в обход прорвались.
Действительно, по Садовке катили все три наши машины, в добротном порядке, прошедшие испытания на все сто процентов.
Сергей Крамцов
24 апреля, вторник, утро
К омоновцам мы приехали через день. До этого на базе сдали трофеи невероятно обрадованному Пантелееву, который немедля подключил к перекачиванию информации всю команду программистов, а нам пообещал выдать какую-то супер-премию, только чуть попозже. От премии мы отказываться не собирались, а заодно нам удалось выпросить водки и продуктов на «поляну» для наших спасителей.
На «городской базе», как они ее сами называли, недельными вахтами дежурили около тридцати человек при бронетранспортере и двух грузовиках. Эту маленькую крепость использовали многие – и спасательные группы, которые до сих пор умудрялись вывозить из города живых людей, и команды организованных мародеров, работавших на какие-то организованные людские объединения и собиравших в брошенных магазинах, складах и домах всякие полезности, ну и радиоретранслятор там находился, через который поддерживали связь многие работавшие в городе группы.
К вечеру на хлопнуть по рюмашке к нам присоединились человек двадцать, все, кроме караула. Сидели в зале совещаний какого-то офиса, с окнами, забитыми мощными дощатыми щитами, при свечах, установленных в пышные огромные подсвечники. Свечей было много, и еще больше лежало их в больших картонных коробках, выстроенных вдоль стены. Ночевать нас оставили здесь, предупредив заранее, так что я решил сегодня впервые с того дня, как пришла Беда, расслабиться и спокойно пить водку, ничуть себе не отказывая в количестве оной. Тем более что и повод есть – обмыть наше спасение.
Среди омоновцев были три женщины – врач и две радистки, но в основном компания состояла из крепких мужиков, каких, собственно говоря, в это подразделение и принимают.
Сидели хорошо, весело, с музыкой из переносного проигрывателя, с анекдотами и хохотом. Ближе уже к отбою, когда все было выпито и съедено, сидевший рядом со мной коротко стриженный парень с носом картошкой и веснушчатой физиономией сказал:
– Угомонились мертвяки вроде после вашего рейда, снова тихо стало. Как раз за сутки затихают, давно заметили. Так что если вам надо еще где пошарить – давайте. За еще одну «поляну» снова спасать приедем, никаких проблем.
– Не, так не выйдет, – сказал я в ответ. – У нас планы теперь другие, и ехать нам надо будет очень далеко, в Кировскую область.
– Это на фига? – поразился он.
– А надо нам, – удивительно емко ответил я.