Чтение онлайн

– Вам что нужно, уважаемые? – спросил кавказец с непонятным для меня акцентом.

– Мы в девятнадцатый цех едем, нас ждать должны, – сказал Доценко.

– Ждать? – с сомнением поморщился майор. – А кто ждать будет?

– Тофика позови с братом.

– За так позвать? – притворно удивился майор. – За так сам зови, не моя работа – звать.

Видать, тут теперь решили за каждый вздох деньги брать. Или еще что, что тут у них теперь вместо денег. Впрочем, Доценко не смутился, сказал: «Тогда не зови», достал из нагрудного кармана радиостанцию, начал кого-то вызывать. Молодцы, видать, заранее частоты согласовали. А мобильная связь сегодня с утра глючить начала. То появится, то пропадет, причем в разных местах. Причем у всех операторов. Как это так получается, интересно?

Доценке ответили, он что-то сказал негромко, я не прислушивался. Затем убрал рацию обратно и сказал: «Ждем». Ждем так ждем.

Майор заметно обиделся, резко повернулся и пошел от нас. Начал что-то выговаривать вертевшимся у ворот охранникам и ментам. Кавказец же улыбнулся нам, сказал: «Подойдут? Ну и хорошо», и тоже отошел к воротам. Но некое напряжение в воздухе осталось. Похоже, что имеются внутренние трения между обитателями базы.

Неожиданно мне подумалось, что в таких местах, как гигантская база продовольствия, должно быть море крыс. И среди них наверняка хватает коллег тех мертвых крыс, что разбежались из лаборатории. Я зябко передернул плечами. Интересно, здесь были с ними какие-нибудь проблемы? Дегтярева укусила крыса, но он мог на нее наткнуться сам. А больше никакой информации по нападениям крыс не было. Но у меня, если честно, не было вообще никакой информации, кроме как полученной лично.

От мыслей меня снова отвлек подошедший кавказец, который обратился к Доценке:

– За продуктами к нам или еще зачем?

– А что у вас есть? – спросил Доценко.

– Много чего, – многозначительно закатил глаза тот. – Ребята всякое привозят. Может, травка кому нужна, может, посерьезней что. Девочки будут скоро, приходи, выбирай.

– Девочки, говоришь? – явно задавив злость, тихо спросил Доценко. – Будут – зови, приедем и за девочками..

– Ладно, ладно, шучу! – что-то почувствовав в голосе, дал кавказец на попятный.

Он огляделся, наверняка обратил внимание на Леху со снайперской винтовкой, пристроившегося за капотом, пулеметчика, остальных со стволами и решил тему дальше не развивать.

Вообще у меня было стойкое впечатление, что нас постоянно рассматривают на предмет того, чтобы решить окончательно, торговать с нами или перестрелять к едрене матери, а взятое с нас поделить. Это было заметно по взглядам ментовского майора, по улыбочкам кавказца, говорившего с нами, по перешептываниям с бычьем в кузове КамАЗа. Но нападать явно не решались, понимая, что в таком случае наше прикрытие положит всех, кто сейчас виден, и всех, кто высунется. Игра свеч не стоила.

Минут через десять из калитки вышли двое. Один небритый, с черными усами и сверкающими под ними золотыми зубами. Одет в кожаную куртку, через плечо стволом вниз АКМС на ремне. Второй похож на него, но без усов и фикс, повыше и постройней. У второго был «укорот» вроде моего. Золотозубый нам радостно улыбался, как лучших друзей встретил. Пожал руку Доценке, Сергеичу, мне.

– Знакомьтесь, – Доценко сделал жест в сторону золотозубого. – Честный негоциант Гулиев, Тофик Зарбалы-оглы, гражданин Российской Федерации. И брат его Гули. Тоже соответственно гражданин нашей многострадальной. Пошли по-негоциируем.

– Чего? – переспросил Тофик.

– Потереть надо. Пошли.

Мы отошли все к нашим машинам. Доценко показал на «крузак», который действительно был новеньким, блестящим.

– Нравится?

– Э… Это смотреть надо! – всплеснул руками Тофик.

– Ну смотри.

– Где смотри? У меня там слесарь есть, он скажет! Как я тут смотреть буду? – заголосил негоциант с притворной экспрессией.

– Не вопрос, – ответил ему Доценко. – Брат твой Гули с нашими ребятами пока поболтает, а мы с тобой сходим. У нас будет час на то, чтобы вернуться обратно. И каждые пять минут сеанс связи. Если сеанс на минуту запаздывает… мне продолжать?

– Ну зачем не веришь? – чуть не до слез возмутился Тофик. – Когда кого кидал, а?

– Мне всех перечислить или только основных? – усмехнулся Доценко. – Короче, купчина, садимся в машину и поехали. За час надо со всем управиться.

Тофик что-то сказал на азербайджанском Гули, тот кивнул и зашел за наши машины. Сергеич уселся за руль «Круизера», Тофика усадили справа от него, а мы вдвоем с Доценко уселись сзади. Машина подкатила к воротам. КамАЗ сдвинулся в сторону, металлическая створка самих ворот с грохотом поползла вбок. Кавказец с майором старательно глядели в другую сторону. И мы проехали на территорию овощебазы.

База была колоссальна. Множество цехов, в которых в могильном холоде хранились невероятные залежи продуктов, которые ела, не доедала и выбрасывала Москва. Здесь разгружались вагоны водки и составы картошки, здесь складировали привозимые из регионов консервы и здесь же хранили продукцию пищевиков из Подмосковья. База поражала грандиозностью. Огромные, низкие, длинные цеха, в них входили железнодорожные ветки, в них одновременно у пандусов могли грузиться десятки машин.

Сейчас здесь было не то что запустение, но и не такая суета, какая, на мой непросвещенный взгляд, должна была бы быть. Тофик честно подсказывал дорогу, и через несколько минут мы остановились у гаражных боксов, над которыми висела вывеска «Автосервис. Ремонт легковых и грузовых автомобилей. Запчасти ЗИЛ, ГАЗ, КамАЗ». Там же стоял полуразобранный зиловский «бычок» с кабиной серого цвета. На звук подъехавшей машины выглянул какой-то пожилой дядек в кепке. Тофик вышел из машины, спросил:

– Машину посмотришь быстро?

– Давай посмотрю, – с сильным грузинским акцентом ответил тот.

– Дай ему ключи, он посмотрит! – сказал Тофик Сергеичу.

Оставив машину в гараже на экспертизу, мы пошли дальше пешком. Почти сразу нас запросили по радио, мы подтвердились, все три по очереди. Тофик от этого чуть помрачнел, но не сильно. Мы шли по пустынному заасфальтированному проходу между двух длинных складов. Шли, несмотря на все заверения, осторожно, постоянно проверяясь. У меня даже патрон был в патроннике и предохранитель скинут в положение «AB». Чем дальше, тем меньше мне эта база нравилась. Да и спутникам моим тоже, судя по мрачному выражению лиц.

Когда мы дошли до конца цехов, мое внимание привлек шум. Я спросил Тофика, что это такое?

– Это бокс у нас! Смотреть хочешь? А, все равно увидишь, мы мимо идем.

Действительно, за углом цеха нам открылась невиданная картина. Не меньше полусотни кавказцев стояли возле нескольких секций сетчатого забора, ограничивающих квадрат земли метров так пять на пять. В квадрате находились двое – рослый мертвяк с перекошенной мордой и невысокий, жилистый, кривоногий кавказец в кроссовках и красных спортивных штанах, голый по пояс, сильно заросший черным волосом.

Морду мертвяку он и перекосил. Кавказец подпрыгивал, ловко пинался ногами, бил мертвяка кулаками, тот падал, и вообще на бой это было похоже мало, скорее на избиение. Правда, от обычного избиения это отличалось тем, что противнику все эти удары были глубоко безразличны, он их просто не замечал, а упорно пер на своего противника.

Несмотря на бурные эмоции зрителей, мне зрелище показалось убого-скучным. Но кое-что заинтересовало. А именно то, что я заметил сбитые костяшки пальцев на правой руке «каратиста». Умение умением, но действует и закон больших чисел. Если дать очень много раз кому-то по морде, то есть риск пораниться о зубы. А вот чем чревато ранение о зубы зомби? Боец об этом даже не задумывался и время от времени прикладывал небольшую рану ко рту, слизывая кровь. А иногда вытягивал руку вперед, как бы пытаясь на эту кровь подманить мертвяка.