Чтение онлайн

— Ты о них? — спокойно осведомилась Фрея.

Пространство на миг расступилось и секунду погодя слева и справа от богини Войны очутилось две небесные воительницы в весьма жалком виде и не менее жалком положении — обе оказались кем-то скованы.

Сердце Зеантара опять забилось чаще, и он сделал очередной шаг вперед, а Влад то ли от безысходности, то ли из-за своего состоянии невольно грохнулся на колени.

— Ты не понял с кем связался, мальчик! Я вижу, что ты многое понял, а раз ты многое понял, то я пойду тебе навстречу. Как-никак, ты выполнил свою часть сделки. Не только дошел до финала группы, но и преклонил колени, как и подобает смертному. Арнлейв! Верни ему его собственность!

— Собственность?

Лишь через пару секунд всё встало на свои места. Недалеко от Фреи объявился силуэт одной из её валькирии. И эта самая валькирия удерживала в своей цепкой хватки… ЕЁ.

Чувства отца ухнули куда-то вниз, и Захар всё осознал. Сердцем его сына стала девушка. Для любого мужчины нет ничего ценнее того, что он полюбил. Все жертвы. Все мысли. То, в каком состоянии сейчас находился Влад и всё, что он делал, было связано с… женщиной. С женщиной, которую он любил. И прямо сейчас сердце Влада находилось в руках у Фреи.

Тем не менее через мгновение всё вышло из-под контроля, когда Ванадис допустила одно из самых опрометчивых решений со своей стороны.

— Отныне её жизнь в твоих и только твоих руках! Забирай!

Хрупкое тело камнем устремилось вниз, а нахмурившийся Лазарев сделал заключительный шаг вперед и коснулся ладонями перил, но когда пальцы мужчины соприкоснулись с холодными и промокшим камнем, то на глазах у оберегов и хранителей девушка лишились головы, а её грудь обратилась раздробленным кровавым месивом. У самой земли Владу удалось подхватить останки.

Яростный взор Зеантара устремился на Фрею, а после вновь на окровавленного сына, что склонился над отсеченной головой. Мужчина со вселенским недоумением наблюдал за тем, что творилось как наверху, так и внизу. Он не понимал, чего добивается Ванадис таким действием. Также он не понимал зачем, а главное, для чего сын пытается спасти… «её?» Неужели он не понимает, что « это» не…

Горе и утрата Влада не знали границ и лишь через мгновение глаза Хранителя расширились как от шока, так и от осознания, а затем он всё понял — отец и сын выдели абсолютно разные вещи. Только сейчас Зеантар догадался, что коварство Фреи не знало границ.

Сын увидел поверхность, а отец вглядывался в истинную природу вещей.

— УГОМОНИСЬ, ФРЕЯ! — свирепо рявкнул Лазарев, отчего на его возглас обернулись все обереги, а по телу пробежали алые разряды молнии с ветром и через секунду тот оказался в небе. — УГОМОНИСЬ САМА ИЛИ Я ЗАЛЬЮ ТВОЕЙ ПОГАНОЙ КРОВЬЮ ВСЮ АРЕНУ! Я И ТАК ТЕРПЕЛ ДОСТАТОЧНО, НО С МЕНЯ ХВАТИТ! ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ! КАК ТЫ ТОЛЬКО ПОСМЕЛА СОЛГАТЬ?!

Арена Соприкосновения затряслась от переизбытка удушающей силы, ярус оберегов тряхнуло, а бесчисленное количество разумных устремили свои взоры в небо — именно там перед Видаром и Ванадис предстал Хранитель Земли. Весь его вид, всё его поведение, вся его сокрушительная сила трубила об опасности.

Безучастных не осталось. Некоторые обереги с осторожностью наблюдали за происходящим, некоторые успели активизироваться, некоторые выжидали, но по неизвестной причине и по чьему-то приказу огромное количество стражей бушующим потоком хлынули на арену, а в небе и на земле замелькали тени отмеченных.

— Хранитель Земли, — с толикой угрозы в голосе пробормотал Видар. — Что ты себе позволяешь? Помни, где находишься! Ты не дома! Сейчас ты…

Вот только мужчина не слушал бога Мести, его взор был устремлен на нахмурившуюся богиню Войны, что опешила от такого напора иномирца.

— Неужели ты считаешь, что я не отличу настоящего человека от…

— ЗЕАНТАР…

Громкий голос Хранителя Орсилая оглушил округу. Именно его крик заставил Лазарева осечься. Хранитель Земли вначале устремил свой взор на друга, а проследовал за его кивком, он невольно выпал в осадок. На арену хлынула не только стража, среди смотрителей арены он увидел знакомый алый блеск. Блеск оберегал не только себя, он оберегал смертельно бледную черноволосую женщину безупречной красоты. Оберегал и нёс и на руках куда-то вперед.

— Не слишком ли много ты себе позволяешь, Зеантар? — с интересом в голосе осведомилась Фрея, но смотрела женщина не на иномирца, она смотрела гораздо ниже. — По какому праву ты вообще вмешиваешься в дела Альбарры?

— Если хочешь жить, богиня Войны, — с яростью зашипел Лазарев. — То не смей больше соваться к этому мальчику, иначе я…

Однако довести свои угрозы до конца Хранитель Земли не успел. Ему просто не позволили, потому как откуда-то снизу донесся сдавленный и наполненный невероятным отчаянием и горечью смех:

— Будьте вы все прокляты…

* * *

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Ранее не стало сердца, а теперь из тела вырвали душу. Осталась только пустая оболочка. Время остановилось. По крайней мере, для меня. Розово-голубые глаза потускнели и умерли, как потускнело и умерло всё, что теплилось в моей груди.

— Эй, Дурёха… — сглотнул горько я и из глаз внезапно брызнули слёзы, а внутри что-то надломилось и погибло окончательно. — Дурёха, ну ты чего? Не шути так со мной. Не надо…

Вот только ответа не последовало. Ни знакомой улыбки, ни единого тёплого словечка. Только смерть и пустота. Впрочем, чего еще ждать от мёртвых? Дождь, кровь, смерть и отчаяние. Прямо сейчас это всё, что существовало во всём мире.

Слёзы лились из глаз водопадом. Что-то горькое и мерзкое разрывало не только глотку. Разрывалась грудь. Разрывалась голова. Разрывалось всё тело разом.

«Мой милый… мне… мне так жаль, — сдавлено прошептала Руна. — Мне так… жаль…»

В небе раздавались чьи-то крики. Округа наполнялась непонятным хаосом, но кроме потускневших розово-голубых глаз я ничего не видел. Дрожащими пальцами я невольно провёл по знакомым и некогда страстным женским губами, а затем на прощание коснулся окровавленными устами еще теплого лба.

— Прости меня, Дурёха… Прости… — пробормотал неразборчиво я, глотая слёзы. — Прости… что не спас… Прости… что не успел… Ты… ты стала для меня… всем… Стала первой… кого я полюбил… Ты стала для меня… целым миром… Миром, который отобрали… А если тебя нет в таком мире… То и миру существовать… не нужно…