Чтение онлайн

Цукерберг

Сегодня мы можем это сделать. Зарождение новых, цифровых средств сбора, передачи и обмена информацией – второй гутенберговский момент в нашей истории.

В оцифрованном виде аналоговый мир, в котором мы живем, – книги, речь, футбольные матчи и прикосновения к сенсорному экрану, – выглядит как последовательность нулей и единиц. Как и азбука Морзе, для человека эта система слишком громоздкая («громоздкий» переводится как 01110100011001010110010001101001011011110111010101110011»), но она удобна для компьютера, поскольку различие между нулем и единицей, «вкл» и «выкл» совершенно ясно. В ходе преобразования мы теряем часть информации (гладкая аналоговая звуковая волна в цифровом формате превращается в ступенчатый зиккурат), но в качестве компромисса получаем взамен вычислительную мощность машины. При этом мы умеем быстро наращивать эту мощность. В 1965 г. соучредитель компании Intel Гордон Мур отметил, что число транзисторов, которые его компания может разместить на компьютерной микросхеме (и, следовательно, вычислительная мощность микросхемы), удваивается примерно каждые два года. «Закон Мура», как его назвали, до сих пор остается в силе.

Это, пожалуй, самое важное эмпирическое наблюдение нашего времени. Одной из определяющих особенностей первого гутенберговского момента была скорость: в течение одной человеческой жизни возникло и повсеместно распространилось новое средство развития культуры и коммуникации. То же самое происходит сейчас и с нами. Рассмотрим материальную инфраструктуру, лежащую в основе этого процесса. В XV в. эта инфраструктура состояла из типографий, сегодня это наземные и подводные оптоволоконные кабели. Первый межконтинентальный оптоволоконный кабель был проложен в 1988 г. С тех пор рост вычислительных мощностей и увеличение объема передаваемых данных превратили отдельные редкие нити в густую сеть. И число пользователей этой инфраструктуры выросло более чем в семь раз – с 400 миллионов на рубеже тысячелетия до 3 миллиардов сейчас [18].

Это самое быстрое массовое внедрение технологии, когда-либо случавшееся в истории. По крайней мере, так было, пока мы не уменьшили цифровые устройства и не сделали их мобильными. Совсем недавно, в 1998 г., только 20 % жителей развитых стран и 1 % жителей развивающихся стран имели сотовые телефоны [19]. Теперь в развитых странах количество абонентов мобильной связи превышает количество людей, а в развивающихся странах распространение сотовой связи достигло 90 % [20].

Зарегистрированные пользователи интернета в развитых и развивающихся странах

Абоненты мобильной связи в развитых и развивающихся странах

Всего за 20 лет почти все человечество оказалось соединено с помощью голоса или данных. World Bank Databank (2015). World Development Indicators. По материалам data.worldbank.org

Почти треть пользователей мобильных сетей теперь могут получить со своего телефона доступ в интернет [21]. Единственное, что в человеческой культуре сейчас растет быстрее, чем использование цифровых мобильных устройств, – это количество передаваемой с их помощью информации, главным образом потому что каждый год мы производим миллиарды новых, более совершенных устройств для сбора и обмена данными. К этим устройствам относятся не только смартфоны, но и сетевые автомобили, посудомоечные машины, магнитно-резонансные томографы и гигантские радиотелескопы. В 2011 г. на планете было столько же сетевых устройств, сколько людей. В 2015 г. устройства превосходили нас числом в соотношении 3:1. С их помощью человечество в течение одного года создало, скопировало и распространило около 44 зеттабайт данных. Это очень много – представьте цифру 44 с 21 нулем. Чтобы слегка расширить перспективу: эти данные заполнили бы стопку 128-гигабайтных смартфонов высотой 250 тысяч километров – две трети расстояния до Луны. И эта стопка «вырастает» вдвое каждые два года. Совсем недавно, в 2005 г., ежегодный массив данных занимал расстояние «всего лишь» от Майами до Лондона [22].

Новые итоги

Цифровые средства передачи информации, как когда-то книгопечатание, перевернули экономику процесса сбора и обмена данными. Благодаря закону Мура и сопутствующему стремительному росту вычислительных мощностей цифровой интерфейс придвинулся непосредственно к человеку – к губам и ушам каждого, перед лицом и на кончиках пальцев, – и теперь мы можем запечатлеть и разделить с другими все наши мысли и слова в цифровом формате. Кроме того, эти мысли и слова отныне обладают дополнительными цифровыми характеристиками, а именно: их можно копировать бесконечное количество раз при близкой к нулю стоимости; их можно потреблять, редактировать и перерабатывать, одновременно или последовательно, сотни, тысячи или миллионы раз; их можно сжимать, отправлять на хранение, создавать резервные копии и извлекать при необходимости; их можно усиливать или повторно передавать на любое расстояние со скоростью света и почти нулевой потерей сигнала. Эти характеристики сделали расстояние, время и стоимость почти несущественными факторами в процессе обмена и распространения идей.

Еще в 2001 г. средняя стоимость телефонных звонков на дальние расстояния, скажем, между США и Великобританией, составляла до $1,75 в минуту, и мы старались экономно расходовать эти минуты. Сегодня благодаря цифровым услугам, таким как Skype, стоимость связи снизилась практически в 100 раз, и мы почти перестали о ней думать. Объем международных звонков вырос по сравнению с 2001 г. почти в четыре раза, с 150 миллиардов до 600 миллиардов минут [23]. Расстояние все еще имеет значение только при совершении телефонного звонка между разными часовыми поясами – и в этом заключается одна из причин бурной популярности асинхронных способов контакта, таких как WhatsApp и Facebook Messenger.

Еще одна роскошь, ныне доступная каждому, – хранение и обработка данных онлайн, или облако. Сейчас Google бесплатно предоставляет каждому из почти миллиарда пользователей своих облачных сервисов возможности онлайн-хранения стоимостью около 15 тысяч долларов по ценам 1995 г. Другими словами, услуга, которая всего 20 лет назад стоила бы в совокупности 15 триллионов долларов, теперь стала бесплатной [24]. Не только значительная часть общественных знаний, но и наши частные библиотеки – письма, фотографии, музыка и корпоративные базы данных – доступны нам в любой точке мира, в любой момент. «Облако» – эффектная, но вводящая в заблуждение метафора. Скорее этот сервис можно сравнить с кожей – всегда на кончиках пальцев, неотделима от нашей личности.

Книги и содержащиеся в них идеи путешествовали по всем сухопутным и морским путям, проложенным на новых картах Европы. То же самое происходит сегодня с цифровыми данными. Селфи, сделанное Эллен Дедженерес с семью другими знаменитостями на церемонии вручения премии «Оскар» в 2014 г., в течение всего 12 часов сгенерировало 2 терабайта трафика и было загружено на 26 миллионов устройств по всему миру. В 2013 г. глобальный поток данных за один день преодолел барьер в один эксабайт – то есть обмен данными за один день превысил общий годовой трафик в 2003 г. Трафик в 2014 г. вырос еще в 1,5 раза [25]. По мере увеличения числа пользователей (к 2017 г. оно может достигнуть 5 миллиардов), каждый из которых потребляет все больше контента (особенно видео), общий объем потока данных будет по-прежнему расти и расширяться [26].

Между тем оживленные перекрестки переместились из США в Западную Европу, которая стала основным центром обмена данными с Восточной Европой, Ближним Востоком и Африкой [27]. Десять лет назад слаборазвитая инфраструктура отбросила многие развивающиеся страны на задворки цифрового века. Теперь умные мобильные устройства помогли им преодолеть эти барьеры. В 2015 г. больше людей имели доступ к 2G-сотовой связи (95 % всего населения мира), чем к электричеству (82 %) [28] [6] .

Международные потоки данных

Теперь потоки данных между континентами стали шире James Manyika, Jacques Bughin, et al. (2014). Global Flows in a Digital Age. New York: McKinsey Global Institute; Cisco (2015). Visual Networking Index. По материалам www.cisco.com плюс авторский анализ

Цифровые средства передачи данных также помогли стандартизировать связь – прежде всего с помощью обмена видео. Размещение видео стало целесообразным только после массового перехода на фиксированный широкополосный доступ в интернет (который к 2015 г. соединял 11 % домохозяйств во всем мире) [29]. Видео требует широкополосных каналов не без причины: оно лучше передает сложные понятия, более полно задействует наш мозг и сокращает потери данных по сравнению со статическим изображением и аудио. Возможно, эти достоинства не так бросаются в глаза, когда вы делаете будничный звонок родителям жены или мужа, но они становятся совершенно очевидными, если вы объясняете, что такое «жизнеспособность клеточных конструктов, созданных из биоматериала с помощью трехраздаточного картезианского принтера», как в статье от 2015 г. в журнале JoVE (Journal of Visualized Experiments, «Журнал визуализированных экспериментов») [30].

Переход на цифровой формат вывел на новый уровень свободу слова. Двадцать лет назад мы разделяли коммуникацию на «частную» (один на один) и «общественную» (один обращается ко многим или многие ко многим). В то время как для первого вида существовали дешевые средства массовой связи (телефон, почта), второй вид был связан с высокими затратами и осуществлялся через особые каналы – газеты, книги, кассеты и электромагнитные сигналы (телевидение, радио). Как правило, только корпоративные или государственные структуры (издательства, медийные компании, теле- и радиостанции) могли позволить себе создавать такие каналы, и они пропускали только те сообщения, которые служили их целям.