Чтение онлайн

Выживать было сложно: смерть подстерегала за каждым поворотом. Медведь или волк в лесу, неурожай, голод, набеги соседей. Но люди всё равно жили. Рожали детей. Передавали свои традиции. Старались создать условия для будущих поколений.

Что же произошло потом? Пришло понимание, что лучше платить дань совершенно отмороженным пришельцам, чем погибать в бою? Выживание любой ценой оказалось важнее гордости и памяти предков? Стали крестьянами, потом подались в крепостное рабство? А местная знать присягнула новому князю и влилась в совсем другую элиту?

Не пытаюсь ли я предотвратить то, что происходило на этой земле уже многие века, раз за разом?

Я бросил плоский камень. Он несколько раз отскочил от водной поверхности и сгинул в глубинах чёрной воды.

— Странное здесь место… — сказал Серёжа, разглядывая окрестности.

— Подходящее, — сказал я.

— Для чего? — уточнил Лёша.

— Для нашего будущего штаба, — ответил я.

Лёша засмеялся. Я с недоумением посмотрел на него. Белки его глаз блестели в свете ущербной Луны.

— Просто вспомнил про школу. Вы играли в «Зарницу»? — спросил он.

— Кажется, — неуверенно ответил я.

— Вот, напомнило те времена. Подпольный штаб!

— Место силы, — ответил я. — Нам нужно такое место.

— Странно… — тихо сказал Серёжа.

— Что именно? — спросил я.

— Комаров нет… ведь ещё тепло. Когда мы из машины вышли — они были. А тут вдруг исчезли.

Действительно, в воздухе не было характерного звона. И вообще стало удивительно тихо, даже привычный отдалённый гул города замер.

Я подошёл к самому берегу. Тут был след старого кострища и несколько тёмных брёвен, лежащих вокруг. Что удивительно, мусора почти не наблюдалось.

Я сел на ближайшее бревно и предложил друзьям сделать то же самое.

— Ну что, ребят, поговорим? — спросил я.

Лёша посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты для этого нас сюда притащил? — спросил он. — А то я начинал думать, что ты маньяк и заманиваешь нас в своё тайное логово.

— И всё равно пошёл, не испугался?

— Нас двое, а ты один, — серьёзно ответил он, кивнув на Серёжу.

— Оптимисты вы… кстати, заметили, что дети нашего поколения вообще много знают про маньяков? — спросил я.

— Ну, это стандартная родительская пугалка, — Серёжа пожал плечами. — К тому же, в восьмидесятые действительно были разные… инциденты.

— Возможно, это ещё один элемент общей картины.

— Картины чего? — спросил Лёша.

Я выдержал паузу, после чего ответил:

— Борьбы за мировое господство. Уничтожение противника невоенными средствами. Лёх, а почему ты пошёл именно на наш факультет?

Лёша пожал плечами.

— У бати есть друг, который на Цоя вывел. В общем, маза была, как и у всех. А ты почему?

Встречного вопроса я не ожидал.

— Считал, что в такое время оказаться на обеспечении государства это хорошо, — честно ответил я.

Серёжа засмеялся. Лёша промолчал.

— Да, я вот тоже так думал, — сказал он. — А ты Серёг? Почему?

— Хотелось попасть куда-то… не знаю, в ГРУ. Чтобы иметь возможность влиять на всё это. Мама хотела, чтобы я юристом стал. А вот батя помог поступить.

— Серёг, что ты задумал? — спросил Лёша. — Я слышал, у тебя есть своё агентство, которое работает с новостями. Если что — я заранее за. Но только не представляю, как это совмещать с учёбой. Отчисляться я не хочу — во-первых, в войска загреметь можно, да и во-вторых… — он вздохнул. — В общем, ты понял.

Я снова сделал паузу.

— Это долгая история, — ответил я, — то, что я задумал. Мне не нужны офисные работники. Мне нужны головы. И позвал я вас сюда, потому что, как мне кажется, у вас двоих со всего нашего курса они работают в нужную сторону. Если вспомнить, что наш бывший факультет вообще единственное место в стране, где люди с соответствующими интересами могут как-то реализовать себя — то выборка, как я думаю, получилась достаточно представительной.

Лёша фыркнул.

— Коэффициент распространения информации меньше ноль-пятнадцати, — сказал он. — Так что нифига она не репрезентативна!

— Что за коэффициент? — спросил я.

— Ну, если брать нормальное распределение… — начал было Лёша, но осёкся. — В общем, не важно. Просто на слово поверь.

— Я видел, что ты увлекаешься математикой, — сказал я. — Теория хаоса? Синергетика? Так?

Лёша развёл руками.

— У нас этого не проходят, — ответил он.

— А зря. Верно?

— Конечно, зря, — согласился он.

— Теперь ты понимаешь, о чём я?

— Я с математикой не очень… — заметил Серёжа.

— Ты интуит, — ответил я, — и эстет. Ты можешь угадывать эмоциональное воздействие там, где его невозможно просчитать.

— Вот как… — сказал Лёша.

— Скажи, куда сейчас двигается общественно-политическая ситуация? — спросил я его. — Дай прогноз?

Несколько секунд он собирался с мыслями. Потом выдал:

— Если ничего кардинально не изменится — мы развалимся. К концу этого срока Ельцина. Думаю, он последний президент. После Чечни будет Татарстан. Потом Дагестан. Потом другие национальные республики. Больших войн не будет, но крови всё равно прольётся достаточно. Москву с Питером проглотит Европа. За ресурсные регионы в Сибири будет заруба между Штатами и Китаем, — ответил он, после чего добавил: — Хочу надеяться на чудо.

— А ты Серёж? Что думаешь о будущем? — спросил я.

— Не знаю… но мне кажется в Чечне снова война будет. — Ответил он, — Ельцина будут стараться подвинуть. Возможно, кагебешники, из оставшихся скрытых патриотов. Двигать будут хитро: через Семью. Сначала в доверие вотрутся, придумают свой вариант преемника, заставят олигархов поверить, что он управляем… а вот дальше сложно сказать. Если преемник окажется достаточно сильным — мы сохраним страну.

— Интересно, — кивнул я. — А дальше?

— Дальше… — Серёжа вздохнул. — Дальше будут войны. Так просто нас не оставят — мы слишком большие.

— Что, вот так прямо и нападут? — спросил я. — У нас же ядерное оружие!

— Ошибка считать, что оно абсолютная защита… думаю, будут воевать чужими руками. Настроят против нас бывшие республики.

— Какие же? — заинтересованно попросил уточнить Лёша.

— Грузия, — уверенно ответил Серёжа. — Там есть замороженный конфликт. Потом… потом Украина.

— Почему Украина? — спросил я. — Почему не Казахстан или Белоруссия?