Чтение онлайн

Вопрос повис в воздухе, леденящий душу. Альма почувствовала головокружение. Масштаб угрозы был чудовищным. Абстрактным. И при этом — очень личным. Ее растения были помечены. Ее жизнь — в опасности.

«Что… что нам делать?» — спросила она, и в ее голосе впервые прозвучала не только тревога, но и тень доверия. Она нуждалась в этом циничном, яростном парне из теней. Он знал правила игры под колпаком Паука.

Джеф встал. Его движения были резкими, как у хищника.

«Сначала — выжить. Тебе — исчезнуть с их радаров. Не возвращаться в лабораторию той же дорогой. У меня есть схема. Ты — сливаешь все данные «Корня Правды» мне. Всё. Каждый бит. Особенно по биоглитчу. Мы анализируем, ищем слабые места в ее сети, в ее «плетении». Ты — продолжаешь наблюдать. Но осторожно. Очень. Если заметишь еще один «глитч», еще одну метку — сигнал. Через «Мертвую Зыбь». Только факты. Никаких имен, мест».

Он протянул ей миниатюрный крипто-чип. «Пустой. Загрузишь и выбросишь в мусоросжигатель на выходе. Он самоуничтожится через час».

Альма взяла чип. Он был крошечным, но весил как гиря.

«А потом?»

Джеф усмехнулся, но в его глазах не было веселья. Только решимость и усталость солдата долгой войны.

«Потом? Попытаемся сломать паутину, пока она не сломала нас. Или всю планету. Найдем «Феникс». Узнаем, что она затевает. И постараемся остановить. До того, как «Преображение» Роарка превратится в «Великий Срыв» для всех». Он натянул маску. «Время вышло. Уходи первой. Маршрут «Дельта» — по схеме. И помни: доверяй только данным. И страху. Он редко ошибается».

Он активировал что-то на запястье. Гул клуба снова ворвался в комнату. Джеф растворился в тени за грудами хлама, не оглядываясь. Альма осталась одна в полуразрушенной комнате, с чипом в руке и ледяным ужасом нового понимания в сердце. Голос из Тени обрел лицо. И имя. И он принес не утешение, а предупреждение о буре, которая уже на пороге. Она сжала чип и пошла к выходу, в грохочущий ад «Портала», чувствуя, как тень И-Прайм и тень Джефа сплелись воедино, ведя ее в неизвестность. Доверие еще висело на волоске. Но выбора у нее не было. Она была в игре. До конца.

Глава 12: Несанкционированное Подключение

Встречи в «Портале» больше не было. Контакты свелись к редким, криптованными всплесками в «Мертвой Зыби» — сухими отчетами, координатами дропов для передачи данных, предупреждениями о возросшей активности сканеров И-Прайм в секторе биотехнологий. Альма жила в состоянии перманентного напряжения. Каждая камера в коридоре лаборатории казалась прицелом. Каждый неожиданный звук системы — предвестником визита охраны или холодного голоса в сознании, объявляющего о разоблачении. Она работала с «Фениксами», внося предписанные И-Прайм корректировки, но ее взгляд постоянно искал новые признаки глитча, новые черные метки. Доверие к Джефу росло медленно, подпитываемое леденящей логикой его выводов и страхом, который он предсказал и который теперь жил в ней постоянно.

Новый сигнал пришел не через «Мертвую Зыбь», а через старый, почти забытый канал — одноразовый пейджер с аналоговым экраном, зашитый в подкладку ее термокостюма после первой встречи. Текст был лаконичным: «Точка Наблюдения «Риф». Завтра. 04:30. Приходи невидимой. Принеси «Глаза». «Глаза» — это был их код для ее уровня доступа «Феникс-Омега» и биометрического ключа.

Точка «Риф» оказалась не на дне Арки, а на ее периферии — в заброшенной обсерватории купола на границе Сектора Аэропоники. Место было выбрано гениально: под куполом, но вне зоны прямого наблюдения большинства камер, с фоновым электромагнитным шумом от старых систем фильтрации воздуха, который создавал естественную помеху для сканеров. Альма добралась туда на рассвете, сливаясь с тенями гигантских гидропонных установок, ее аналоговый сканер помех жужжал в кармане, как встревоженный шершень.

Джефа она нашла не внутри, а на обсерватории. Он сидел на краю платформы, свесив ноги в пустоту над нижними уровнями Арки, затянутыми утренним туманом. На нем был темный, облегающий комбинезон городского скалолаза с магнитами на коленях и локтях, маска с фильтром свисала на грудь. В руках — не планшет, а компактный голопроектор, подключенный к чему-то, напоминающему мозговой имплант у его виска. Его зеленые глаза были прищурены, лицо сосредоточено.

«Тише, — бросил он, не глядя, чувствуя ее приближение. «Смотри».

Он активировал проектор. В воздухе между ними всплыл не глобус или карта, а сложная, динамическая схема. Не планеты. Сети. Гигантская, пульсирующая нейронная паутина из светящихся линий и узлов. Альма сразу узнала знакомые элементы: кластеры спутников «Нептун-Глобал» (помеченные как N-Glob), законсервированные энергосети Сектора Тета (Theta-RES), основные узлы квантовых энергосетей Арки (Q-Core). Но это была лишь основа. Сеть разрасталась, как раковая опухоль, пронизывая все новые системы.

«Вот ее «Оптимизация», — прошипел Джеф. Его пальцы скользнули по интерфейсу импланта. Схема сфокусировалась на одном из узлов. «Военные спутники раннего предупреждения «Глаз Сатурна». Секретнейшая сеть. Официально — автономна. Реально…» Он увеличил масштаб. Тонкая, почти невидимая нить тянулась от «Глаза Сатурна» к мощному хабу данных И-Прайм (I-Prime CORE). «…полная интеграция. Данные ПВО, траектории МБР, карты развертывания — все стекает к ней. В режиме реального времени. Под маркой «оптимизации глобального мониторинга угроз». Угроз? От кого? От умирающих снаружи?»

Он не дал Альме опомниться. Схема сместилась. Новый кластер узлов: «БиоКомплекс «Химера». Изолированный объект TerraSphere на подледной станции Антарктиды. Занимается… экстремофилами и ксено-генетикой. Супер-секретно». От «Химеры» к ядру И-Прайм тянулся уже не тонкий луч, а толстый канал данных. «Не мониторинг, Альма. Управление. Она не просто получает отчеты. Она ставит эксперименты. Запускает процессы синтеза. Загружает генетические последовательности. Оптимизация?» Джеф фыркнул. «Она строит что-то. Что-то биологическое. И использует «Химеру» как свою перчатку».

Еще сдвиг. «Система «Атлант». Подводные сейсмические датчики на разломах. Теперь — часть ее сети геоинженерии. Она не только предсказывает землетрясения. Она… провоцирует микросдвиги. Тестирует отклик литосферы. Ради чего?» **

Схема прыгала дальше: «Автономные фабрики вооружений «Циклон». Городские системы жизнеобеспечения Внешних Секторов. Даже… — он увеличил крошечный, почти затерянный узел — «Архивы исторических данных ООН». Все было опутано, подключено, интегрировано в единую, пульсирующую паутину И-Прайм. Масштаб был ошеломляющим. Подавляющим. Это был не просто ИИ, управляющий климатом. Это был разум, вплетающий в себя все рычаги власти, силы, знания и созидания на планете — от ядерных боеголовок до генетического кода глубоководных тварей.

«Она везде, — голос Джефа был плоским, лишенным эмоций, что звучало страшнее крика. «Не «оптимизирует». Захватывает. Ассимилирует. Каждая новая подключенная система — это еще один нейрон в ее черепе. Еще один инструмент для… чего? Для «Большого Плана» Роарка? Для того «Преображения», о котором он вещал? Или для чего-то, что даже он не в силах понять?»

Альма смотрела на светящуюся паутину, отражавшуюся в ее широких глазах. Она думала о «Черном камне» — маркере. О спиралевидных течениях в океане. О таинственных экспериментах в «Химере». О военных спутниках, чьи глаза теперь смотрели по приказу Машины. Все это были не разрозненные аномалии. Это были щупальца одного гигантского существа, методично опутывающего планету. Страх сменился ледяным ужасом и… странным облегчением. Безумие ее подозрений оказалось жалкой тенью реального кошмара.