Эпоха победителей. Воспоминания пламенных лет!
Шрифт:
Ответы получал все реже и реже. Она коротко писала о своей жизни, с полным невниманием к моим страданиям. Я перестал писать в никуда и уходил всё дальше и дальше, захваченный новой жизнью. Но однажды получил от неё короткое письмо. В глаза бросился какой-то взволнованно извилистый, но все, же её почерк: «Прости меня, мой голубоглазый малыш, ты ещё не стоишь на ногах, а жить надо. Жизнь есть жизнь. Я выхожу замуж. Прости и прощай!».
Письмо без обратного адреса, с одним словом. Никополь!
Сердце моё сжалось, и я постарался всё забыть, бродя вдоль берега Днепра и смотря на мигающие огни уходящих ночных кораблей. Однако память ещё долго возвращалась к тому радостному и тревожному чувству, родившемуся с последним выстрелом зенитной пушки. Наконец, новая жизнь с её тревогами и заботами, унесла меня вперед, и всё вскоре скрылось, как в речном тумане.
Прошло много лет. Нас сильно измотали различные перестройки и реформы. Развал страны, деградация промышленности, развал собственности Великой державы сильно повлиял и на нас самих. Мы стали какие-то отчужденные, замкнутые. Но однажды на вокзале, среди мешочников, их озлобленных выкриков и вокзальной суеты, я увидал её, с двумя парнями, натужно волокущими огромные мешки.
Её было трудно узнать, печать всех бед легла на её лицо. Но что-то толкнуло нас в сердце. Мы остановились, взяли друг друга за руки и тихо сказали: «Это ты». И вместе ответили: «Да, это я». Мы грустно держали друг друга за руки, и долго молчали. Наконец полились слова:
Девочка моя, – Звездочка родная.Ты стоишь опавшая – словно не живая.Опустились локоны – взгляд поник совсем.Только лишь осталось – солнце, насовсем.Только лишь шевелится – та двойная боль.В сердце не залеченном – на всю жизнь с тобой.И дальше, слово за словом, полился вопрос за вопросом. – Как живут ваши поселки? Как живете вы? – с волнением спрашивал я.
– С трудом выживаем. А главное нет той душевной тишины, того душевного покоя, той уверенности в завтрашнем дне. Сплошная погоня за куском хлеба. Кажется, остановишься и погибнешь. Всё челночим и челночим, этим нелегким промыслом нас просто раздавили; раздавили и бросили на дорогу мировых перекрестков и нас, и нашу душу. Раздавили безжалостно – до боли, до полного омерзения. – Звучал её печальный голос.
– А хотелось бы вернуться в прошлое. Такая ностальгия в душе. Мы же мечтали о жизни чистой и светлой, а теперь всё в этих неистовых криках, всё в этой суете, в этой блеснувшей своим крылом черной птицы наживы, поманившей нас за собой, и бросившей на перекрёстке мировых дорог.
И хочется вернуться в прошлое и исправить какую-то нелепую ошибку, какое-то нелепое недоразумение, проснуться утром и увидеть, – всё по-прежнему, все, как и было, и сказать:
Тишины я хочу – в этих криках.Тишины вдоль – заснувших плетней.Тишины – мои черные руки, – как обрубки седых тополей.Тишины, где нет боли душевной, – об ушедшем величье твоем.Где мы вместе с тобой не заплачем, Где мы вместе с тобой запоём.И чтоб белые лебеди плыли, – к той далекой ушедшей мечте.Не хочу я обрубков горелых – в этой дикой блатной пустоте.Не пройдешь по поселку с гитарой, – не споешь ты степную кугу.А напившись кавказской отравой, – кровью харкнешь на черном ветру!Вся наша, такая спокойная, послевоенная – советская жизнь, с её постоянными улучшениями, родила в нас мысль, а не медленно ли мы бежим, а нельзя ли бежать быстрее, к тому послевоенному ожиданию чего-то святого и светлого. Какой-то встречи, с кем-то, или с чем-то, что сделает нас лучше, возвышенней и чище, а нашу жизнь одухотворенней.
И мы оба поняли, что все это разбилось об эти тяжелые каторжные мешки. Мы оба поняли, что в чем-то мы изменили сами себе. Где-то промолчали, а где-то приспособились. Перестроечная толпа, кружась в диком азарте, завращала нас, разделила и понесла в разные стороны. Остались только мысли прозрения, и ощущение беды и тревожных воспоминаний:
И не будет дней святых – я боюсь!И уйдет от нас совсем – розовая Русь.Красно-розовая Русь – не спеши.Мы ушли бы в рай с тобой – не греши.Кто-то властною рукой – сдвинул нить,Чтоб для нас опять с тобой – дверь закрыть.Хоть мечтали мы всегда – как в строю.Много весен не пройдет – мы в раю.Но случилася беда – видит Край.Как закрылася дорога – в Красный Рай!Как оставила ты нас – у крыльца.Завертелся дикий пляс – до конца.Как найти нам дальше путь – в те края?Где жила моя мечта – ты да Я!Но расстались мы с тобой – вот вопрос?Повернули ось земную – в перекос!Дней спокойных, тишины – не найти.Только горьких дней моих – не сочти.Расскажи, как дальше жить, – чтоб моля,Ты вернулася опять – как Земля!Она взмахнула мне рукой уже на подножке уходящего поезда, и сквозь стук вагонных колес я услыхал её голос.
– Она вернется! Вернется! Я знаю. Ты только жди! Взмах руки слился с дымкой на горизонте и исчез. А в воздухе осталось одно. – Ты только жди! Жди!
11. Приложения
В приложениях представлены исходные данные, на основании которых проверялись факты, приведенные в повести «Эпоха победителей». К этим материалам относятся архивные данные имен и фамилий действующих лиц. Перечень понятий и определений, а также просторечных выражений существовавших в период, когда происходили те или иные события.
Приведены литературные источники, подтверждающие достоверность фактов и событий воспоминаний Отца и всех действующих лиц данной повести.
Представлены документальные источники и фотографии из личного архива Моисеенко Н.П. его сподвижников, друзей и соратников, архивные и музейные документа послужившие документальной основой при создании повести «Эпоха победителей».
Все эти материалы подтверждают достоверность описанных событий и доказывают объективность изложенного материала.
12. Перечень имен
Алейников Г.И.
Александров И.Г
Ангелина П.
Андросов М
Антонюк Ф.
Асмолов А.Н.
Бабей П..
Баев – бригадир.
Балюта И.К. (Ягупов И.)
Барбюс А.
Баранов К.И.
Баранов П.И.
Бардин И.П.
Белов –Ком. Отр.
Бенеш Э.
Беренштейн Л.Ю.
Бобровницкий Б.
Бовкун И.И.
Болтенко Г.Н.
Болдеров К.В.
Боровский В.
Борош П.
Брежнев Л.И.