Чтение онлайн

23 Ibid. P. 30.

24 Березкин Ю.Е., Дувакин E.H. Тематическая классификация и распределение фольклорно-мифологических мотивов по ареалам: Аналитический каталог // Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика. http://www.ruthenia.ru/folklore/berezkin/index.htm

25 Льюис К.С. Космическая трилогия.

26 «Последнее дело Холмса», перевод Д. Г. Лившиц.

27 Серия «House divided», 5:22. Хауса преследует призрак Эмбер – галлюцинация, вызванная наркотиками и недосыпом. После неудачных попыток избавиться от нее Хаус начинает прислушиваться к ее советам больше, чем к мнению реальных людей. В итоге диагноз Эмбер оказывается ошибочным. Одновременно Хаус проводит мальчишник для своего подчиненного, где у жениха случается анафилактический шок, вызванный кремом, который ему подсовывает Хаус (по совету Эмбер).

28 Серия «Both Sides Now», 5:24. Хаус осознает, что не способен отличить галлюцинацию от реальности и добровольно сдается в психиатрическую клинику.

29 Серия «No Reason», 2:24. В Хауса стреляет человек, назвавшийся «бывшим пациентом». Придя в себя в отделении интенсивной терапии, Хаус оказывается на соседней койке со своим убийцей, «Джеком Мориарти», которого подстрелил охранник. Хаус беседует с ним, одновременно разбирая дело очередного пациента. Однако он очень скоро обнаруживает, что страдает провалами памяти и не может отличить явь от галлюцинации. В финале оказывается, что все пережитое Хаусом после того, как он пришел в сознание, – галлюцинация, занявшая в реальности несколько минут.

30 Мейер Н. Семипроцентный раствор. Пер. И. Полоцка.

31 В романе «Семипроцентный раствор» одержимость Холмса погоней за Мориарти объясняется детской травмой. Отец Холмса, обнаружив, что жена ему изменяет, застрелил ее и потом себя. Шерлок и Майкрофт узнали об этом от Мориарти, своего учителя математики.

32 «Безобразная невеста» подробно разбирается в гл. «Шерлок на кушетке».

Когда мы читаем о том, чем занимается Шерлок Холмс – равно как и все его многочисленные литературные потомки, – нам представляется, что мы наблюдаем за уникальным и необыкновенно увлекательным занятием, которому по уровню интересности практически нет равных. У Конан Дойля яркость жизни главного героя оттеняется рутинным существованием полицейских, которым он помогает, – Лестрейда, Грегсона и прочих служащих Скоттленд-Ярда. И еще в большей степени – профессией его друга, доктора Джона Уотсона. Причем эта профессия настолько несущественна, что у Дойля он очень редко кого-либо лечит: все аспекты его медицинского ремесла отражены в нескольких сценках (оказание первой помощи очередному клиенту; заключение о причинах смерти – впрочем, Холмс его тут обычно превосходит; мимолетные упоминания о пациентах). Фактически профессия Уотсона сведена к обращению «доктор», в том же роде, что и «сэр», «почтеннейший» и т. п. Однако столь ли нейтрально это обращение?

Этот вопрос заинтересовал меня задолго до того, как зародилась идея книги, до выхода «Шерлока» или «Доктора Хауса». Читая разнообразную литературу, я обратила внимание на то, что в европейской (как и в русской) прозе конца XVIII – начала XIX века доктора:

а) как правило, не лечат;

б) обращение «доктор» часто замещает #имя собственное;

в) редко бывают главными героями, но тем не менее оказываются на поворотных точках повествования;

г) обладают особыми знаниями и умениями, вплоть до явной магии и чародейства;

д) как правило, одиноки или крайне несчастливы в любви и семейных отношениях.

Много лет я подбиралась к этой теме с разных сторон – от студенческих изысканий, основанных на центральных произведениях русской литературы (таких, как «Герой нашего времени» или же «Отцы и дети»), до более развернутых, рассматривающих уже массовую литературу 1820-1850-х годов. Литературоведческие исследования дополнялись историческими – каким был статус врачей в обществе того времени, когда была разрешена частная медицинская практика, где получали медицинское образование и т. д. В результате к моменту, когда мы заинтересовались «Доктором Хаусом», я находилась в процессе работы над диссертацией, посвященной теме медицинского дискурса в русском романтизме1

Конец ознакомительного фрагмента.