Эпоха спящих богов
Шрифт:
– Суду ясна Ваша позиция, Непредвзятый. Будут ли контраргументы?
Зал безмолвствует.
– Итак, господин Витино объявляется невиновным и восстанавливается во всех правах гражданина, – решительность судьи непреклонна. – Однако, учитывая тяжесть содеянного, гражданин Витино пожизненно приговаривается к ношению двух ручек, – стук молотка будто ставит печать в конце записей участников процесса.
***
– А почему ангел изначально не посвятил меня в нюансы жизни этой распроклятой Недельки? – первое, что я спросил у Ярослава, как только снова увиделся с ним.
– Были на то причины. Даша, присоединяйся к нам, – Яр бросил взгляд в сторону двери и на пороге тут же материализовалась… Дарина.
– Да вы… Вы что же, всё это изначально подстроили? И Дарина – не абориген Недельки, а бесплатный экскурсовод от Конторы? Ну вот чувствовал я во всём этом что-то фарсовое, – возмущению моему, казалось, не будет предела.
– На самом деле Дарья, Даша. Она просто подстроила своё имя под местный колорит. Твоё имя там должно было звучать, к примеру, Карило. Выходила к ним горилла, им горилла говорила… – начал нести какую-то чушь Ярик. И откуда он набрался этих несуразных фразочек? – Но в данном случае в конспиративные детали – кои важны при визите в любой другой мир, кроме Недельки – мы углубляться не стали. Даша действительно один из инструкторов для новичков. И действительно Витино её отец. Приёмный. Обычное явление на Недельке. Там у тебя может быть сколь угодно много отцов, матерей, братьев, сестёр. Это цементирует их общество, лишённое долгосрочной памяти. Общие летописи делают жизнь проще и упорядоченнее. Но всё это ты уже и сам понял.
– Ну да, когда тебя бросают посередь моря, невольно научишься плавать, – немножко горделиво фыркнул я в ответ.
– Вот только не надо этих банальностей. И бахвальства. – начальник с досадой махнул на меня рукой. И всё же признал: – Да, молодец. Не просто не растерялся, а даже и раскусил местную специфику в считанные часы. А потому заслужил… В общем, ещё раз знакомься. Дарья Лугина. Твой напарник. Вернее, глава вашей группы. У неё за плечами семь лет полевой работы. Опыт, сам понимаешь, – вот тут-то я, как говорится, и… сильно удивился. – Так вот. По её просьбе и единодушному одобрению руководства Конторы твоя практика была несколько нестандартной. По сути, ты не получил вводных по заданию. Так, базовую информацию о мире. Остальные получают полную картинку, до последних нюансов. А тебя хотели проверить в максимально стрессовой ситуации.
– Зачем? – моментально среагировал я.
– Девяносто девять процентов наших сотрудников – наблюдатели. Посредники в лучшем случае. И лишь один – разведчики. По всему выходило, что наблюдатель из тебя никудышный…
– Это ещё почему? – прервал я пояснения Ярослава. Вот пойми начальство – хвалит и тут же никудышным нарекает.
– По кочану, – тот опять досадливо взмахнул руками. – У тебя безбашенность доминирует над осторожностью. И если бы не твоя феноменальная везучесть, к Конторе на пушечный выстрел не подпустил бы. Ну а то, что ты практически мгновенно, на инстинктивном уровне принимаешь наилучшее в данный момент решение – это и есть самое важное, – Ярик заговорил как-то тихо, размеренно, будто сам себя в чём-то убеждал. – Да, сторониться ты не умеешь. Вон что на процессе отчебучил: нет чтоб прикинуться ветошью и не отсвечивать, в патентованные адвокаты полез. С другой стороны, дров не наломал. Из картины мира не выпал. Пожалуй, как-нибудь тебя и инструктором на Недельку запустить можно будет. Считай, своим ты там стал… В общем так. Месяц интенсивной теоретической подготовки. Затем Даша погоняет тебя по Полигону, а там видно будет.
– Ангел подсказал защитный спич? – всё это время Дарья буквально дырявит меня взглядом.
– Да нет. Как-то само родилось.
– Он мне подходит, – бросает Даша в сторону Яра, по-прежнему задумчиво и даже как-то недоверчиво вглядываясь в моё лицо.
«Ангел, о чём это она – я про спич?»
«Шокирована твоим умом и проницательностью».
«Признаться, я тоже. Ничего не хочешь сказать по этому поводу?»
«Только одно – ты молодец».
Вот и поговорили.
– Да, кстати, ангела на теорию и полигон не берёшь, – Яр протягивает руку за медальоном.
– Это почему?
– По второму кочану. Вот вроде умный, а вопросы глупые задаёшь. Хотя, хорошо, что задаёшь. Иначе бы не был таким умным… Ему и там, и там скучно будет. Да и тебе Полигон прогулкой по городскому парку обернётся, если ангела с собой возьмёшь: приятно, но бесполезно.
– За комплимент спасибо. Коли такой карт-бланш мне выдал, позволю себе полюбопытствовать, – решил я либо развеять, либо подтвердить свои сомнения о природе опекуна. – Ты говорил, что ангел исключительно на меня настроен. Как же вы его подбили на такую авантюру – оставить меня на Недельке без подробных инструкций?
– Во-первых, ничего подобного я не говорил, – запротестовал Ярик. – Как раз наоборот. Ангела невозможно на кого-то или на что-то настроить. Он сам выбирает и опекаемого, и порядок своих с ним взаимоотношений. Во-вторых, задачи ангела и Конторы в данном случае совпали. Только и всего.
– Так значит…
– Да. Ангелы – это не технические устройства, созданные Конторой. Как я тебе уже говорил, со временем сам во всём разберёшься. Настолько, насколько ангел позволит. И твоя врождённая проницательность. Могу добавить только одно: ангелы тоже разные бывают. Твой, например, уникум в своем роде – тяготеет к активной разведке. В некоторых мирах он изрядно наследил. Впрочем, стоп. Здесь граница моей компетенции уже заканчивается, – срочно закруглился Ярик в своих откровениях.
«Ангел…» – и как мне теперь общаться с тобой. Вот заведётся в голове невесть что и мучайся потом. И не пожалуешься никому – сам ведь впустил.
«Да».
«И теперь ничего не хочешь сказать?»
«Удачи на Полигоне».
«А у тебя, наверное, и имя есть?»
«Конечно».
«И?»
«Пока не время».
Н-дя, дела.
– Ну что, Даша, а может ну её теорию и сразу на Полигон? – Я решил махнуть рукой на новые непонятки и дать отдохнуть моему бедному мозгу. А что для него лучший отдых? Естественно, полная отключка на время тяжелых физических занятий. Впрочем, как показало время, и здесь я ошибался. Как оказалось, полигон Конторы не имел ничего общего с моими представлениями о том, как должен быть устроен нормальный полигон. Но об этом позже. А в этот вечер помощь ко мне пришла откуда и не ждал – от Ярика.
– Э, нет, во-первых – никаких «ну её». Во-вторых, все обсуждения подождут до завтра, – вместо Дарьи ответил мне старый друг и жестом завзятого рефери пресёк продолжение деловой части разговора. Расплывшись в улыбке, он начал привычно колдовать над знакомым мне уже лигурийским портфелищем. Ага. Что называется, вечер перестаёт быть томным. И это хорошо.
***
Ирония моих менторов – после суда земного попасть в мир беспристрастных судей. И ведь какая колоссальная разница в самих основополагающих принципах мироустройства. В моём родном – таком простом и понятном – полный бардак и абсолютно невразумительная, утилитарная и во многом бесчеловечная социальная иерархия.
На Недельке же – в мире, где люди вынуждены записывать каждое мгновение своей жизни, поскольку в понедельник они просыпаются с девственной памятью – установился совершенно уникальный уклад жизни.
Яр мне продвигал какую-то заумь про хвост кометы, еженедельно оставляющей газовый след в атмосфере планеты, что, в свою очередь, приводит к непоправимым нарушениям связей между нейронами коры головного мозга обитателей Недельки. Но заумь пусть умникам и остаётся. В реальности же получаем вот что.
С социальными и профессиональными навыками на Недельке всё в полном порядке. Как и положено, мастерство растёт с годами и опытом. Эмоциональные привязанности укрепляются и множатся в течение всей жизни. Но конкретные факты, события повседневности стираются из памяти недельчан всякий раз, как над планетой пролетает хвостатая бестия. Не знаю, какой уж был календарь на Недельке до неё, но теперь он полностью подчинен кометному циклу.
Так и живут, с блокнотом и ручкой наперевес. Понедельник, ну или первый день – выходной. Читают свои прошлые записи. Ходят друг другу в гости, собираются компаниями и помогают друг другу, скажем так, «вспомнить всё». По мере сил и возможностей. Дубликаты записей сдаются в общий архив.