Чтение онлайн

Революция во Франции потрясла Павла. По его представлениям, монарх был наместником Бога на земле. Павел не мог себе представить, как народ мог казнить своего монарха.

– Я бы прекратил все это с помощью пушек! – сказал он Екатерине о революции.

Екатерина сама была поражена и напугана происшедшим. Но сыну она ответила:

– Неужели ты не понимаешь, что пушки не могут победить идеи?!

Екатерина считала, что если после ее смерти трон достанется Павлу, то он погубит страну. На тайном заседании своих ближайших вельмож она поставила вопрос об устранении сына от короны. Наследником престола, по ее мнению, должен был стать ее любимый внук Александр. Но даже самые близкие к императрице люди не осмелились безоговорочно лишить трона прямого наследника по мужской линии. Дело затянулось. Екатерина II твердо настаивала на своем мнении. Она хотела добиться согласия внука Александра занять трон при живом отце. Но двуличный юноша льстил бабке на словах, а на деле боялся отца и не решался окончательно и определенно сказать «да».

Екатерина II попыталась уговорить Лагарпа, учителя Александра, подтолкнуть своего воспитанника к смелому шагу. Лагарп, не желая бросать тень на свою репутацию, отказался, и его отстранили от воспитания наследника. Екатерина II обратилась к жене Павла Марии Федоровне. Она просила ее убедить мужа отречься от власти и требовала, чтобы она подписала документ об отстранении Павла от престола. Мария Федоровна, жившая в постоянном страхе и перед могущественной императрицей, и перед своим затравленным мужем, не подписала документ, но и Павлу о требовании Екатерины II не рассказала.

В ночь накануне дня, когда с Екатериной II случился апоплексический удар, Павлу несколько раз снился один и тот же сон. Ему снилось, что какая-то сверхъестественная сила возносит его кверху. Павел проснулся, разбудил жену и рассказал ей этот сон. Мария Федоровна сказала ему в ответ, что она видела точно такой же сон. Во время обеда Павел рассказал об этом сне своим приближенным. Они молчали, опустив голову, боясь показать, что не верят ему. Все знали, что странности и причуды Павла сводятся к стремлению выдать желаемое за действительное.

После обеда в Гатчину приехал Николай Зубов, брат фаворита Екатерины II графа Платона Зубова. Увидев его, Павел решил, что граф явился арестовать его. До Павла уже доходили слухи, что мать собиралась заточить его в замок Лоде и держать там всю жизнь, как некогда в Шлиссельбургской крепости держали Ивана VI Антоновича, пока его место на престоле занимала императрица Елизавета I и сама Екатерина II. Но Николай Зубов был перепуган и бледен.

Он сообщил, что императрица при смерти. Через некоторое время прибыл офицер, посланный воспитателем Павла Николаем Ивановичем Салтыковым, и подтвердил слова Зубова.

Павел немедленно поскакал в Петербург. По дороге он встретил целую вереницу курьеров, которые мчались к нему в Гатчину. Все придворные вельможи торопились заслужить его милость сообщением о смерти бывшей властительницы. Даже повар императрицы послал курьера к новому хозяину Зимнего дворца.

В Зимнем Павла встретил Александр. Он надел гатчинский мундир, и Павел понял, что сын не осмелился пойти против отца.

Императрица еще была жива. Салтыков никого не допускал к ней. Несмотря на то, что у Екатерины отнялась речь, Павел боялся, что она на словах завещает престол Александру. Он начал разбирать бумаги императрицы. Граф Безбородко, ведавший при жизни Екатерины II ее бумагами и знавший о существовании письменного завещания, глазами показал на пакет, перевязанный лентами, а потом жестом указал на камин. Павел бросил пакет в огонь. Позднее за эту услугу Безбородко был осыпан царскими милостями.

По другой легенде, нераспечатанный пакет с завещанием находился у Александра, и он, как покорный сын, передал его отцу, а тот бросил пакет в камин.

Так или иначе, Павел взошел на российский престол.

– Все при мне будет, как при бабушке, – сказал Павел, имея в виду Елизавету I. Он ненавидел свою мать, Екатерину II, ненавидел порядки, установившиеся при ней, и людей, окружавших ее.

Похороны Екатерины II Павел превратил в страшный спектакль, надолго запомнившийся всем его участникам. Так как отец Павла Петр III был похоронен без полагавшихся ему почестей, Павел приказал захоронить его вместе с супругой, которая свергла его с престола и с ведома которой он был убит. Гроб с телом Петра III выкопали и доставили в церковь. Траурная процессия поздним вечером в темноте двинулась через весь Петербург. Тридцать карет, обитых черным сукном, сопровождали лакеи и кучера в черных одеждах. Слуги несли факелы, таинственно освещавшие лица людей. Из останков императора уцелели только кости, шляпа, перчатки и ботфорты. Павел сам короновал мертвеца. Он вошел в царские врата, взял с церковного престола корону, возложил ее на себя, а потом на череп отца. После этого гроб Петра III поставили рядом с гробом Екатерины II.

В бумагах Екатерины II Павел нашел письмо Алексея Орлова со словами: «Матушка, пощади и помилуй, дурак наш вздумал драться, мы его порешили». Павел знал, кто убил его отца. Он приказал привести Орлова к гробу Петра III и велел ему идти в похоронной процессии и нести корону убитого им императора. Орлов не мог собраться с силами, несколько раз пытался забиться в темный угол и плакал. Но его заставили проделать весь траурный путь за гробом Петра III с короной в руках. После похорон Павел приказал ему покинуть пределы России, и несколько лет Орлов путешествовал по Европе, ожидая вызова в Россию и смертной казни.

Павел царствовал всего четыре года. Но его царствование надолго запомнилось жителям столицы и высшему дворянскому сословию. Жестокие причуды императора вошли в историю. Ему мерещились цареубийцы. Он боялся заговора в России. Но еще больше его пугали события во Франции: казнь королевской семьи, революция и замена королевской власти республиканским правлением. Павел запретил ввозить в Россию книги, приказал закрыть частные типографии. Он запретил носить круглые шляпы, как во Франции. Градоначальник Архаров отрядил двести полицейских, которые ходили по Петербургу и срывали с прохожих эти «революционные шляпы».

В. Л. Боровиковский. Портрет Павла I

При встрече с каретой императора все должны были выходить из своих карет и кланяться. Было запрещено выезжать за границу на учебу в университеты. Запрещалось употреблять слова «гражданин», «врач», так как они напоминали о французах и французской революции. Всем жителям столицы было предписано тушить огни в домах в установленное императором время.

Павел искренне верил, что он – государь, поставленный Богом, отец всего народа. Поэтому он считал, что перед ним все равны и никто не может иметь никаких привилегий. Он отменил все вольности и привилегии дворянства, пожалованные Екатериной II. Он даже отменил указ, запрещавший телесные наказания дворян. По принятому при Павле I закону, все, и крестьяне и дворяне, совершившие уголовные преступления, подвергались телесным наказаниям.

Павел запретил помещикам устанавливать барщину больше трех дней в неделю. Он хотел уравнять всех своих подданных. Один из историков заметил по этому поводу, что Павел превратил равенство прав в общее и равное для всех бесправие. Сам Павел сказал об этом так:

– В России велик только тот, с кем я говорю, и только пока я с ним говорю.

Вся армия была переодета в прусскую форму. Солдат замучили муштрой и парадами. Еще тяжелее пришлось офицерам. Они жили в постоянном страхе. За один неправильный шаг или слово их отправляли в ссылку. В Петербурге на площадях установили несколько виселиц, к ним прикрепляли таблички с именами провинившихся. На этих виселицах никого не вешали. Павел, как и его бабка Елизавета, отменил смертную казнь. Но вид виселицы действовал сильнее самой казни.