Чтение онлайн

— Ещё двенадцать — это гастролёры, — добавил Стас.

Поднял бровь от знакомого слова, но не понял, почему оно тут встретилось. Гастролёры? Они что, ещё и песни всякие поют, когда ездят по аномалиям? Или это какой-то местный жаргон?

— Так называют ловцов, что выросли из корпуса, — пояснил Олег, заметив моё непонимание. — Они помогают разным группам, то тут, то там. Учат нас, подстраховывают на сложных вылазках. С ними делаем лучшие результаты, шансов выжить больше. Но они недавно уехали, и теперь только мы остались.

— А куда уехали? — спросил я.

— На север, — коротко ответил Олег. — Там какая-то крупная аномалия открылась. Нужны опытные.

— С десяток или больше полегло у одного куратора ловцов, — вдруг тихо произнёс Стас, глядя куда-то в пустоту. — У Медведева, хороший был мужик. И он сам сгинул со своими на вылазке. Всей группой. Никто не вернулся.

Повисла тяжёлая тишина. Даже Юра не стал ничего комментировать. Только грузовик грохотал, подпрыгивая на ухабах, да мотор надрывался где-то впереди.

Значит, цифры выживаемости, которыми меня кормили, сильно завышены. Или просто приукрашены для новичков, чтобы не отпугнуть совсем. Плевать, я не собираюсь становиться статистикой.

Грузовик начал притормаживать, мотор перешёл на низкие обороты.

— Приехали, — буркнул Юра, первым поднимаясь с лавки.

Машина остановилась окончательно. Мы начали вылезать из кузова. Ноги затекли от долгого сидения, в коленях кольнуло при первом шаге.

Огляделся. Живцы — человек десять — уже собрались кучкой в стороне и получали инструкции от своего куратора.

— А Василиса с вами не ездит? — спросил я, наблюдая, как живцы нервно переминаются с ноги на ногу.

Олег резко обернулся, его глаза метнулись по сторонам, словно проверяя, не услышал ли кто-то мой вопрос.

— Мамонтова или по отчеству! — прошипел он вполголоса, придвигаясь ближе. — Не вздумай с ней по имени или на ты. Поломает и сделает инвалидом, даже не моргнёт. Она из тех, кто сначала бьёт, потом спрашивает. А чаще вообще не спрашивает.

Он огляделся ещё раз, убеждаясь, что нас никто не слышит, и продолжил уже спокойнее:

— Что до твоего вопроса… Ездит с разными группами по очереди. Нельзя же всех сразу контролировать. Нам повезло, что её сегодня нет, — он усмехнулся без особой радости, — а то уже бы она, как обычно, кричала на нас. «Олег, ты тупая задница!», «Стас, прекрати трястись, как школьница!», «Юра, убери свою спесь в жопу!» — он передразнил грубый женский голос. — Вот так она нас обычно напутствует.

— Значит, ловцы сами себе предоставлены? — уточнил я, глядя на группу живцов, которая всё ещё слушала инструктаж.

— Нет, — помотал головой Стас, нервно теребя ремень автомата. — Губу закатай. Нашим временным куратором становится куратор живцов. Он им напутствие сказал и дальше приглядывает за нами. В случае чего вмешивается, чтобы помочь.

— В случае чего, — фыркнул Юра, не поворачиваясь. — Если вмешается.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Увидишь, — голубоглазка скривился в усмешке.

С наживкой, похоже, закончили. Живцы разбились на группы. Их главный повернулся в нашу сторону.

Пузатов…

Как же тесен мир аномальщика. Бывший куратор меня сразу заметил. На его лице расплылась широкая улыбка. Он зачем-то помахал мне рукой, как старому другу, а потом ещё и подмигнул. Идиот.

— Знаешь его? — спросил Стас, хмуро глядя на Пузатова.

Кивнул молча, не спуская глаз с бывшего куратора.

— Ссыкло, слабак и трус, — с отвращением протянул Олег, сплюнув в сторону. — Самый хреновый куратор из временных. Только о своей заднице и думает. Если что-то пойдёт не так — он слиняет, оставив всех.

— Слушок прошёл, — добавил Стас тише, оглядываясь, — что Мамонт, когда он потерял одного из наших, ему рожу разбила. Прямо в столовой. На глазах у всех. Он две недели с фингалами ходил, зубы выбила.

Улыбнулся про себя. Они настолько её боятся, что даже когда её нет рядом, не называют по имени. Только Мамонт, Мамонтова или по отчеству. Неплохой она командир, судя по всему.

Пузатов направился к нам, лицо всё в той же липкой улыбке.

— Владимир! — радостно воскликнул он, протягивая руку для рукопожатия. — Быстро растёшь, вижу. Уже в ловцах? Молодец, молодец. Не забывай тех, кто тебе дал старт, да?

Посмотрел на протянутую руку, потом на куратора. Он поморщился от моего взгляда, его рука дрогнула, но он всё ещё держал её в воздухе, изображая дружелюбие.

Не подал руки.

В том, что у меня есть — лишь моя заслуга. Только моя. Так было, есть и будет.

— Понял, понял, — быстро убрал руку Пузатов, улыбка стала деревянной.

Олег и Стас переглянулись, но промолчали. Юра вообще отвернулся, демонстрируя полное безразличие к происходящему.

Пузатов неловко потоптался на месте, потом встал ближе ко мне, пока остальные занимались выгрузкой вещей из грузовика. Ловцы таскали сетки, проверяли гранаты.

— Скоро, — вдруг шепнул он мне на ухо, наклонившись так близко, что я почувствовал запах его несвежего дыхания, — с тобой поговорят. Прямо в корпусе. Жди.

Я не ответил, даже не повернул голову. Пузатов выждал секунду, потом отошёл, бормоча что-то себе под нос. Пока не решил, как на это реагировать и нужно ли вообще. Какие-то люди, под которыми мой бывший куратор, и судя по всему, аристократы.

Мы двинулись к аномалии. Путь лежал через каменистую местность — осколки скал, валуны, трещины в земле. Защитная сетка осталась за спиной, и мы оказались у ловушки.

Эта ловушка представляла собой яму, стены которой были укреплены металлическими листами. По краям виднелись крюки для сетки. Края ямы были замаскированы тонким настилом из веток и земли.

— А что, она старая? — Олег нахмурился, приблизившись к краю и заглядывая вниз.

Пузатов подошёл, тоже глянул в яму и неопределённо развёл руками.

— Ну… Не новая, да, но рабочая. Должна держать.

— Проблема? — повернулся он к парням, когда заметил их хмурые лица.

— Ещё какая, — буркнул Олег. — Глубина всего четыре метра. После последних событий начали делать шесть, а то и семь. Гиганты стали крупнее.