Чтение онлайн

Но я вложился в этих ребят. Мой актив, моя инвестиция. А их направили на убой. Тупо, бессмысленно, ради детских амбиций. Принц. Ничего, тварь, ещё встретимся. И я заберу у тебя силу Титанов.

— Коля?

— Он в карцере. — Вася отвернулся. — Его после… Ну, понял. Посадили и не выпускают.

— Основания?

— Не знаю. — Покачал головой. — Нам не говорят, Володя. Многое изменилось после того, как главой стал Змеев.

Огляделся, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Голову вжал в плечи, сделался меньше.

— Говори.

— Мы почти не тренируемся. — Начал частить, слова сыпались одно за другим. — Теперь в корпусе нет живцов и ловцов. Мы все живцы, а кураторы стали ловцами. Как и новая охрана.

Змеев не просто взял контроль, а переделал корпус под себя. Убрал старую иерархию, заменил новой.

— Что делаете?

— Ездим по аномалиям, выманиваем тварей. Больше ничего. Просто приманка. Точнее, ездили, теперь просто сидим тут и всё. Поговаривают, что нас скоро в расход пустят.

Дёрнул уголком губ. Аристократы действуют нагло. Но что-то смущает. Не напрягаются, не боятся последствий. Значит, уверены в защите.

— Медкорпус… — Вася шмыгнул носом, вытер тыльной стороной ладони. — Закрыли, медперсонала больше нет. Теперь там лаборатория какая-то. Если кто поранился — отправляют в город. Трое уже погибло по дороге, пока везли.

Мне выходит повезло, когда сюда попал в первый раз. Хотя нет, я бы выжил при любом раскладе.

— Если бы знал, что так будет… — Вася опустил взгляд. — Не пошёл бы сюда.

— Сопли подбери, — хлопнул его по плечу. — Живы будем, не помрём.

Вася кивнул, выдохнул, выпрямил спину. В глазах проблеск надежды. Наивный. Думает, я пришёл их спасать. Что я герой из людских сказок, который явится и всё исправит.

— Что с Матросовым и Мамонтовой?

— Их… — голос упал до шёпота. — Арестовали. Говорят, с корпуса не увозили, но они пропали.

Арестовали, но не увезли. Значит, держат где-то здесь. В карцере? В медкорпусе-лаборатории? Или в другом месте? Два свидетеля против Змеева и военных пропадают. Появляется лаборатория. Ловцы и живцы трясутся. Охрана аристократов кошмарит всех.

Убрал записывающий кристалл в карман. Разговор зафиксирован. Кивнул Васе. Вышли из душа. Ребята в казарме подняли головы, смотрели с опаской. Прошёл мимо, направился к выходу.

Постучал. Охрана открыла. Попытались заглянуть, оценить ситуацию, но я прошёл между ними, вытолкнул всех наружу телом.

— Закрыть! — когда все оказались снаружи. — Никто не входит и не выходит. Вы в том числе.

Смотрел в упор, не моргая. Демонстрировал власть, показывал, кто отдаёт приказы.

— Если узнаю, что кто-то нарушил, — пауза, — казню на месте. А отвечать будет ваш глава корпуса. Понятно?

Молчание. Стоят, смотрят, не отвечают.

— Глухонемые собрались? — хрустнул головой.

— Да! — дружно.

— Да, понятно? Или глухонемые?

— Так точно! Всё понятно! — вытянулись.

— Молодцы. Прямо цвет нации. А теперь ты, — ткнул пальцем в одного, — прогуляемся до Змеева.

Нужно поговорить с главой корпуса. Посмотреть в глаза, оценить реакции. Понять, насколько уверен в себе, насколько защищён.

— Но… — замялся мужик. — Его сейчас нет, уехал по делам корпуса.

Голос неуверенный, извиняющийся. Не хочет отказывать, но вынужден.

— Просил передать, чтобы подождали, завтра вечером прибудет.

Змеева уже нет? Удобно. Я приезжаю с проверкой, он встречает и сваливает. Совпадение?

— Даже так? — усмехнулся. — Как нам повезло. Наш Лев такой тигр.

— Простите? — не понял охранник.

Посмотрел с недоумением, не уловил он намёка.

— Прогуляемся-ка в карцер, — сменил тему.

— Нам приказали никого туда не впускать. — Охранник дёрнулся. — Там опасные для корпуса элементы, ожидают суда.

— С удовольствием познакомлюсь. Быстро!

Мужик посмотрел на остальных, искал поддержки, кто возьмёт ответственность. Только все прятали глаза, смотрели в сторону, в землю, куда угодно, только не на него.

Приказ есть — не пускать в карцер. Но и против меня открыто пока не могут пойти. Охранник вздохнул, кивнул. Пошёл вперёд, я за ним. Остальные остались у казармы, провожая взглядами.

Убрал артефакт в карман. Мало пока компромата, но это первый день. Мне дали чёткие инструкции — остановить влияние аристократов и военных на корпус аномальщиков. Подошли к карцеру. Раньше держали нарушителей дисциплины, дебоширов, дезертиров. Сейчас, судя по всему, содержат неугодных Змееву.

Дверь открылась со скрипом. Зашёл. Коридор узкий, тёмный. Воняет сыростью, мочой и чем-то кислым — застарелым страхом. По бокам двери камер.

Чувство дежавю. Пару раз сидел, когда попал в корпус. Прошёл мимо первых камер, заглядывая в окошки. Пусто. Пусто. В третьей кто-то лежит на нарах, не шевелится. В четвёртой пусто.

Остановился у пятой, заглянул в окошко.

— Коля? — позвал Рязанова.

Парень повернулся медленно, с усилием, словно каждое движение причиняло боль. Когда лицо оказалось в свете из окошка, я поднял бровь.

— Уходи… — прохрипел Николай. — Уходи, Володя. — Повторил. — Мне уже не помочь.

Смотрел на Рязанова через решётчатое окошко в двери камеры. Парень жался к углу, пытаясь спрятаться в тени, но свет из коридора всё равно выхватывал детали.

Левая рука отсутствовала до локтя. Культя обмотана грязными бинтами, сквозь ткань проступили бурые пятна. Свежие, не успели полностью высохнуть. Лицо… Левая сторона лица покрыта ожогами — кожа красная, вздутая, местами с волдырями. От виска до подбородка тянулась сплошная полоса повреждённой плоти, словно кто-то методично прикладывал раскалённый металл к коже.

То, что его избили — плевать. Синяки заживут, переломы срастутся. Людишки постоянно лупят друг друга, это их природа. Смущало другое — увечья не боевые, ожоги слишком ровные, слишком аккуратные. Культя обрезана чисто, не рваная рана, какую оставляют гиганты.

Это сделали специально.

— Ты участвовал в вылазке принца? — бросил я, продолжая изучать его через окошко.

Интонация ровная, без эмоций.

— Не важно! — хмыкнул Коля, отворачиваясь к стене.

Попытка уйти от темы. Защитная реакция: если не говорить, то проблема исчезнет, людская логика в чистом виде.