Чтение онлайн

— Очень рад такому рвению, — кивнул Борис с насмешливой улыбкой, — Только уточню: этот человек не будет спать ночью. Совсем. Для него никаких поблажек — утром та же тренировка или выезд к аномалии, как для всех.

Все тут же опустили руки. Кто-то тяжело вздохнул. Энтузиазм испарился мгновенно.

— Что такое? — ещё шире улыбнулся Матросов, — Уже передумали? Быстро же вы… Ладно, будете дежурить по одному и меняться. Кто сегодня?

Повисла тишина. Желающих не было. Все старательно смотрели в пол, на стены, куда угодно, только не на Бориса.

— Я! — поднялся с кровати.

— Большов? — Борис изобразил на лице удивление, хотя в глазах читалось удовлетворение, — Даже не удивлён, если честно. Учитесь, — обвёл взглядом остальных, — вот такая инициативность и должна быть у вас. А не стонать от одной бессонной ночи.

Направился к выходу. Парни расступались, пропуская меня. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с облегчением.

Вышли с Матросовым на улицу. Дверь в казарму закрыли за нами. Борис тут же достал из нагрудного кармана помятую пачку сигарет, вытряхнул одну. Щёлкнула зажигалка. Затянулся глубоко, выдохнул дым в сторону. Сделал ещё несколько затяжек, потом вдруг дёрнулся всем телом, словно вспомнив что-то.

— Сегодня, — сказал он тише, почти на выдохе, — Сегодня ночью мы пойдём к аномалии.

Кивнул. Именно этого и ждал.

— В седьмой группе были? — спросил я, понижая голос.

— Нет ещё, — Борис стряхнул пепел на землю, — Потом восьмая и уже седьмая.

— Там выберите Рязанова дежурить, — быстро проговорил, — Он мой живец. Вот только я ему ничего толком не объяснил. Ни кто будет с нами, ни где точно, ни как всё пройдёт. Мне бы с ним перед операцией перекинуться парой слов. Убедиться, что он понял задачу.

Матросов прищурился, разглядывая меня сквозь сигаретный дым.

— Так сильно хочешь стать ловцом? — начал мусолить сигарету во рту, перекатывая её из угла в угол, — Или тут что-то другое?

— Сделаете? — проигнорировал его вопрос, глядя прямо в глаза.

Борис выдохнул дым, помолчал, потом кивнул.

— Ладно. Будет тебе твой Рязанов.

Матросов ушёл, растворившись в сумерках между казармами. Остался стоять на улице один. Солнце уже зашло за горизонт — последние оранжевые полосы на небе быстро темнели, превращаясь в густую синеву. Воздух остыл. Дыхание начало парить.

По периметру базы один за другим вспыхнули фонари — холодный белый свет, резкий и неприятный для глаз. Затем включились прожектора на вышках, их лучи медленно скользили по территории, высвечивая углы зданий, дорожки, заборы.

Встал рядом с дверью казармы и просто ждал. Спиной прислонился к холодной стене. Ветер усилился, тянул по земле пыль и какой-то мусор. Похолодало. Куртка не особо грела.

Постепенно из каждой казармы начали выходить по одному человеку — назначенные на ночь. Кто-то растерянный, кто-то угрюмый, кто-то пытался изображать бодрость. Расходились по своим постам, занимая места у дверей.

Появился Коля. Вышел из казармы седьмой группы, огляделся, заметил меня. Кивнул сдержанно.

Уже начал думать, как мне подойти к нему и без лишних вопросов от других поговорить, как остальные сделали всё сами. Собрались кучкой между казармами. Всем было интересно: кто откуда, как живёт, в какой группе служил, какие аномалии видел. Прочая человеческая чушь для убийства времени.

Коля подошёл ближе, остановился в паре шагов. Смотрел выжидающе.

— Мой вопрос, — начал я тихо, чтобы не привлекать внимания других, — Твой ответ?

— Я согласен, — тут же выдал Рязанов, даже не дав мне договорить. Голос дрожал от волнения, — Если ты уверен в этом, то я тебе доверяю. После всего, что ты сделал для меня…

— Твоя задача, — оборвал его сентиментальную болтовню, — выманить гиганта. Всё то же самое, как и обычно делаешь. Разница только в том, что ядро и части тела заберут люди из корпуса. Ты получишь свою долю потом. Деньгами, зельем — решать тебе.

Помолчал, давая ему переварить информацию.

— Ни с кем это не обсуждать. Вообще ни с кем. Никого не сдавать, даже если схватят и будут давить. Понял?

— Понял, — Рязанов кивнул с подчёркнуто серьёзным лицом. Пытался выглядеть уверенным, но руки мелко дрожали.

— Ещё момент, — продолжил, глядя ему в глаза, — Как ты понимаешь, люди из корпуса оценят твою работу. Если ты понравишься, покажешь себя… Тебя будут чаще приглашать на такие дела. Хорошие деньги, связи, возможности. Но если ты сдохнешь…

Пауза.

— То ты просто сдохнешь. Оформят, что сбежал с базы. Или что погиб на задании. Или вообще ничего не оформят — пропал и всё. Никто искать не будет.

Рязанов поморщился. Сглотнул. Адамово яблоко дёрнулось на худой шее. Он явно не ожидал такой прямоты. Отвёл взгляд, потом снова посмотрел на меня.

— Уверен? — поднял бровь, давая ему последний шанс отказаться.

— Да, — выдохнул Коля и сжал кулаки, словно пытаясь остановить дрожь, — Я уверен. Пойду.

— Тогда жди. Сегодня ночью. Будь готов.

Он кивнул и отошёл обратно к своему посту. Я вернулся к своей двери.

Время тянулось. Охрана прошла обычный вечерний обход. Два автоматчика методично проверяли казармы, заглядывали в окна, стучали в двери. Закончили как раз к полуночи. Всем дали время поговорить. Матросов постарался.

Хрустнул шеей, разминая затёкшие мышцы, и продолжил стоять. Ближе к трём часам ночи, когда половина назначенных уже откровенно дремала, прислонившись к стенам или присев на корточки, появился Матросов.

Шёл быстро, уверенно. Подошёл сначала к постам охраны. Что-то коротко сказал охранникам — те кивнули. Борис бросил им пачку сигарет, потом достал из кармана какой-то конверт и передал старшему. Тот засунул конверт за пазуху, даже не заглядывая внутрь.

Запоминал лица тех, кто участвует в операции. Потом пригодится знать, кто был в курсе.

Матросов направился ко мне.

— Готов? — коротко спросил он.

— Коля — да. Я тоже.

— Забирай своего человека и подходи к жилому комплексу кураторов, — кивнул Борис и развернулся, уходя первым.

Через пять минут мы уже двигались с Рязановым по пустынной территории базы. Я шёл впереди, спокойно, уверенно, смотрел прямо вперёд. Коля семенил следом, постоянно оглядываясь через плечо. Ещё он зачем-то весь съёжился, плечи поднял к ушам, шею втянул. Словно пытался стать меньше, незаметнее. Выглядел виноватым, хотя мы ещё ничего не сделали.