Эпоха виртуального Шивы
Шрифт:
– Всё спасибо, больше ничего не требуется. А эти тюбики я оставлю себе. Хороший крем.
– Мы всегда рады Вам помочь! Будьте здоровы!
Вернувшись к бассейну, я немного побродил – ожидая полного впитывания, оделся и, отправился в ангар лунной базы. Поднялся в СМ-2м, упав в кресло пилота, вызвал текстовый редактор и включил видеозапись. Начал набирать текст: «Сегодня 6 февраля 1 го…». И замер… Я только сейчас заметил дату на экране монитора: 10 августа 123 года! Ускорение грандиозное!
«10 августа 123 года Пространства Сваронски. Это мой третий визит в пространство… Побывал на воссозданной лунной базе. Купался в бассейне. Получил массу положительных эмоции и ожёг в придачу. Экскурсию по станции продолжу в следующий раз. А сейчас сердце зовёт меня к прародительнице человечества – Земле. Здесь в моём пространстве промчались 123 года, а сколько миллиардов лет там? Что я сейчас увижу, какие ещё сюрпризы меня могут ожидать на планете? Может, уже есть высшие формы сознания? Осмотр планеты совершу на патрульном крейсере Миг-1000. Надеюсь, меня не ждут фатальные сюрпризы из-за предпочтения крейсера моему старому и верному СМ-2м. Время на бортовом компьютере СМ-2м 13.30. Ну, что же – в путь!».
– СМ-2м, я полечу на Землю на патрульном крейсере. Никого, кроме меня, не впускать.
Сказав так, я улыбнулся – на всей базе нет ни одной живой души, никого, кто мог предпринять попытку проникновения в корабль.
– Приятного полёта, кэп!
Первая экскурсия на Землю (18-32 стр.)
Странное чувство не давало мне покоя, беспокоя как-то исподволь, исподтишка, тревожа отсутствием чего-то важного и неосязаемого. На ум приходило навязчивое и давно забытое чувство потерянности, именно потерянности в таком огромном, знакомом и всё же чужом мире, где в суете и суматохе окружающего может быть холодно и одиноко. Как в детстве, когда, увлёкшись пёстрыми игрушками, выставленными в витрине, ты отпускаешь тёплую руку мамы и затем, вдоволь насмотревшись на яркие мордашки и манящие машинки, понимаешь, что потерял нечто главное в своей жизни – тепло и заботу, надёжность и уверенность. И тут же какофонирующий мир становится пустым и пугающе холодным… и безжизненным, потому что ты не слышишь ритма биения сердца главного человека твоей жизни…
И это странное, тревожащее чувство, беспокоящее меня, и было вызвано неслышимым мною ритмом жизни этого мира. Как если бы вдруг оказаться в работающем парке аттракционов одному, совсем одному – карусели и качели, американские горки и колесо обозрения – всё вращается и сверкает огнями, но нет тех, для кого запущен весь этот механизм веселья…, и потому он безжизнен и пуст…, и сразу пропадает желание веселиться и развлекаться. Никто не увидит твоей радости и восторга. Никто не оценит, насколько ты смел.
Меня начало преследовать чувство отсутствия главного персонажа – Наблюдателя, того кто всегда рядом и всё видит. Наблюдателя, от наличия которого свойства мира меняются, как в квантовой физике – квант то волна, а то частица. И потому интуитивно я стремился поскорее попасть на Землю – колыбель жизни, и там, может быть, почувствовать присутствие нечто большего, чем просто механистическое действие. Мне требовался смысл в этой запущенной мною карусели…
Патрульный крейсер довольно быстро отдалялся от Луны, а впереди, чуть справа, светился голубой шар планеты. Шар рос и бодро увеличивался в размере, с каждым мгновением заставляя сердце биться сильнее и сильнее в ожидании подарка.
Земля стремительно приближалась, всё больше заполняя площадь экранов. И всё больше я убеждался, что нужно быть готовым к сюрпризам. Всё воздушное пространство планеты было затянуто облачным покровом, настолько плотным, что нет и проблеска суши или океана. Выполнив несколько облётов по окружности планеты, я осмотрел экваториальные и полярные области. Тщетно. Облака плотным покрывалом укрывали Землю от любопытного взгляда из космоса. Моя тревога и настороженность росли. Я побывал во многих передрягах, и мне ли бояться? Но одно дело, когда ты рискуешь всем собой в реальном мире, когда у тебя попросту нет выбора, и совсем другое дело, когда в этом странном виртуальном пространстве, с непонятными последствиями для сознания. Да, и насколько оно виртуально? Учитывая, что всё в мире относительно… Оно совсем не виртуально. Единственное отличие, это – возможность коррекции и времени, и пространства. И, конечно, некоторые преимущества для меня, как создателя и творца… админа… Погибнув здесь, я, возможно, рискую остаться живым трупом, растением, там, в реальности. В той реальности… в том пространстве… И что есть это самое «то пространство»? Может быть, тёмная материя нашего мира не более, чем структура информационного носителя, заполненного символами, ноликами, например, и не активная программно до некоего момента?
Видя всю бесполезность облётов, решаю лететь обратно на Луну и переждать время – может быть, погодные условия изменятся, или иное какое развитие ситуации, и тогда я увижу поверхность планеты без посадки на неё…
Патрульные крейсера не снабжаются зондами-разведчиками. А мне нужен зонд, дрон. И такой, и не один, имеется у меня на СМ-2м. Крейсер взял курс к Луне, на базу. О, эта извечная, смешливая физиономия Луны. Луна улыбалась, не радостной и светлой улыбкой, а коварной и насмешливо-глумливой. Я расстроен и озадачен. Но ни моё любопытство исследователя, ни мой пыл открывателя новых трасс не ослабели, а лишь усилились. И мне не давала покоя мысль: поскорее пересесть в СМ-2м и вновь прибыть на орбиту Земли, запустить зонд, произвести разведку, а там уже решить, на чем спускаться под облака, под этот таинственный покров планеты.
Но вот и распалась рожица Луны – предо мной изъеденная кратерами поверхность планеты. Ангарный модуль базы. В этот раз створки ангара распахнулись радушнее – время не ползло, как улитка по стволу дерева, несмотря на мой мандраж и нетерпение. Патрульный крейсер мягко опускается на свое посадочное место, а я бегом мчусь к своему кораблю и взлетаю по трапу СМ-2м.
Сев за капитанский пульт управления, проверил количество разведывательных зондов. Так и есть – всё на месте. Шесть. Готовимся к отрыву от площадки… Подняв СМ-2м над поверхностью ангарного модуля, начал дрейф к створкам. СМ-2м – грузовой корабль и, как все грузовые корабли, громоздок и маломанёврен. Присутствует и инерция… Но мы благополучно покинули ангар и стартовали к планете, цепко держащей наше внимание у своей непроглядной, облачной персоны.
Опять, как и в прошлый раз, сделал несколько облётных витков вокруг Земли. Но облака по-прежнему плотны. Тогда я запустил автоматическую подготовку зонда и вывод его в стартовую шахту. Готово. Осталось нажать на клавишу, и зонд нырнёт в эту таинственную пелену. Планета дремала в облачном коконе – спокойно и безмятежно. Я же сидел в пилотском кресле и смотрел на эту заполнившую весь экран массу облаков, тяжёлых и тягостных, медленно плывущих над планетой, почти неподвижных, будто над младенцем, охраняя его сон и укрывая от любопытных взоров.
За дугой Земли, в самом верху экрана, чернел космос, посверкивая россыпью звёзд. И чем пристальней я вглядывался в эту бездну, тем больше видел этих сверкающих точек. Всегда говорю: пространство безгранично и бесконечно. И всегда не понимаю. Отказывается мой разум понимать безграничность! В моём мире всё, совершенно всё имеет границу! Но пространство безгранично, и мы в нём, и наши страхи – лишь пыль. Для нас бескрайность космоса, видимо, то же, что и безграничность океана для его обитателей. Мы рождаемся и умираем, так и не познав пространство, в котором живём, так и не познав себя, живущих по его законам. И если моя реальность, вселенная моей реальности безгранична, то, как быть с этой, виртуальной? Ведь она умещается в моём секционном компьютере, в Ограничителе Свобод. И я точно знаю – она не бесконечна. Эта вселенная конечна. Она весит не более нескольких десятков или сотен терабайт информации! Эта вселенная – набор нулей и единиц. И я в ней… тоже лишь символ, лишь упорядоченные пустоты и нули с единицами. Я здесь – лишь информация! Только ли здесь? Если бы мне сейчас вздумалось искать границу этой, как мне известно, конечной вселенной, то даже с моей почти вечностью и бессмертностью в этом мире, с переходами в гиперпространство, с нескончаемым запасом воздуха, пищи и топлива, то и тогда мне бы не хватило жизни найти предел и постичь его… по той простой причине, что в системе нет и не может быть понятия начала, или конца вселенной – она либо есть, либо её нет. Такая непостижимость и грандиозность мирозданья, любого, даже виртуального, наводит на мысль о создателе, или о неком бездушном механизме, или неком универсальном законе… Пространство Сваронски создано мной, и я его создатель в том виде, в каком оно есть сейчас! Но я пользовался возможностью, предоставленной мне программистами и современными технологиями. Сам бы я его не создал! Я только дизайнёрил. Программисты тоже ничего не выдумывали. Они всё списали с той реальности, в которой мы живём. Но может быть, и Наша Реальность, весь этот безграничный мир, лежит у кого-то в ящике стола во флэш -карте, или в виде брелока для ключей в кармане костюма…
Всё это больше похоже на замкнутый бег белки в колесе, и лишь картинка пространства вокруг неё произвольно менялась, создавая иллюзию бесконечности… нам ведь не нужна правда, нам важна иллюзия – она создаёт условия комфорта, создаёт точку опоры нашему сознанию…, прекратится смена картинки вокруг, прекратится и вращение барабана – белка умрёт… от тоски, от бессмысленности бытия…
Не ищи в чёрной комнате чёрную кошку, если её там нет… Я шумно вздохнул. И, отведя взгляд от звёздной бездны, нажал на сенсор экрана. Зонд пошёл к облакам. Вся картинка с видеорегистраторов зонда у меня на экранах. Зонд вошёл в облачный слой, стремительно пронизав его, как игла пронзает ткань, пошёл под облаками. Толщина облачного слоя 3 километра 760 метров. На всех экранах зонда бесконечные просторы океана. Океан с туманом и небо с облачным покровом. В такой реальности можно и с ума сойти… Слишком однообразно, и сознанию не за что зацепиться.