Чтение онлайн

– - Месяца нет, - жестко, с нажимом произнес адмирал.
– Две недели - крайний срок! И вы уложитесь в него!

– - Сделаем все возможное, господин адмирал, но мы не всемогущи, - развел руками руководитель судостроительного предприятия.
– Мы просто люди. И так проблемы с кадрами. Спасибо нашим ветеранам, уже вышедшим на пенсию, но вернувшимся на родной завод. Без их помощи не сумели бы выполнить и половины того, что уже сделали.

– - Работайте без остановок. Да, я свяжусь с командующим силами ПВО, выбью у него хотя бы пару батарей С-300. Надо прикрыть ваш завод, чтоб и муха не пролетела. И еще, пожалуй, пришлю отряд боевых пловцов.

– - Все настолько серьезно?
– Глаза директора округлились, выражая высшую степень удивления.
– Возможна диверсия?

– - Возможно все. Я удивляюсь, что японцы не сравняли ваш завод с землей, но у них еще есть время исправить эту ошибку. Ваше предприятие сейчас важнее, чем Кремль - там, в отличие от этого завода, работать предпочитают больше языком, нежели руками!

Судостроители покинули эсминец, и катер, рыкнув мотором, отвалил, возвращаясь к берегу. Адмирал же, следуя за капитаном Жоховым, спустился в чрево эсминца, в святая святых - главный командный пост.

– - Товарищи офицеры!

Услышав зычный возглас вахтенного, моряки, находившиеся в отсеке, залитом сиянием мониторов, встали по стойке смирно, приветствуя командующего флотом. Осмотревшись, Лямин удовлетворенно кивнул, и, обращаясь к стоявшему рядом командиру корабля, констатировал:

– - Вижу, изменения не только внешние!

– - Так точно! Обновили оборудование, поставили более современные системы радиоэлектронной борьбы. Сможем "забивать" помехами головки наведения японских ПКР!

Лямин на это только покачал головой, выражая сомнения:

– - "Косые" тоже не пальцем деланы! И в электронике толк знают!

Наконец, все моряки заняли свои места, и капитан второго ранга произнес команду, которую давно ждали сотни его подчиненных:

– - Поднять якорь! Отдать швартовы!

Лязгнула якорная цепь, втягиваясь в отверстия клюзов. Глубоко в трюме заворчали машины, проворачивая гребные винты, и стапятидесятисемиметровое стальное "тело" эсминца заскользило по речной глади, направляясь вниз по течению Амура, туда, где берега расступались океанским простором. Покинув устье реки, "Безбоязненный" взял курс на юг, втискиваясь в тесноту Татарского пролива. По правую руку угадывались очертания берега Приморья, спрятавшегося в дымке, а слева возвышались окутанные голубоватой дымкой сопки. Посмотрев туда, стоявший на мостике эсминца контр-адмирал Лямин вздохнул, пробормотав:

– - Не верю, что мы вернулись на Сахалин!

– - Да уж, - кивнул услышавший слова комфлота Жохов, перехвативший его взгляд.
– Отличная позиция. Если бы японцы укрепились там, наш флот навсегда остался бы заперт во Владивостоке. Их береговые ракетные комплексы топили бы все, что войдет в пролив. Японцы бы тогда стали полновластными хозяевами и в Охотском море, без труда подави сопротивление на Камчатке и Курилах. Это было настоящее безумие - штурмовать Сахалин в условиях абсолютного господства противника!

– - Но мы это сделали! Теперь Сахалин стал для нас "непотопляемым авианосцем", надежно запирающим подступы к Владивостоку. Но это был только первый шаг, капитан, и скоро мы двинемся дальше, чтобы окончательно очистить нашу землю от чужаков. И вашему кораблю предстоит оказаться на острие удара. Так что проверим, на что он способен!

– - Есть, товарищ контр-адмирал!
– Жохов обернулся к рулевому: - Машинное, самый полный вперед!

В трюмах "Безбоязненного" загудели котлы, разогревая пар до колоссальных температур. Турбозубчатые агрегаты, отлаженные мастерами Амурского завода, принялись вращать гребные винты с утроенной силой. Корабль полным водоизмещением почти восемь тысяч тонн быстро набирал ход, легко разогнавшись до тридцати двух узлов. Довольный Жохов, улыбнувшись, гордо произнес, обращаясь к не менее счастливому командующему флотом:

– - Так мы до Камчатки в миг долетим, что курьерский поезд! И весь японский флот перетопим, если сунется какая узкоглазая сволочь!

– - Ваши машинисты свое дело знают!

– - Не они одни, - кивнул капитан второго ранга.
– Команда находится на борту "Безбоязненного" с первых дней начала ремонтных работ. Изучили каждый закоулок, проверили каждую заклепку. Да и отбирали лучших, благо, теперь у нас обученных матросов куда больше, чем способных выйти в море кораблей.

– - Нам, капитан, в пору спасибо сказать "народным избранникам", в былые годы укравшим все, что предназначалось для содержания флота. Не будь ваш корабль, да и другие, что достраиваются сейчас и здесь, и на Севере, и на Балтике, числящимся в ремонте, на него янки не пожалели бы пару "Томагавков", и лежал бы он сейчас на дне, превратившись в братскую могилу.

– - Ничего, такое впредь не повторится! Не позволим!

Продолжая двигаться полным ходом, "Безбоязненный" шел на юг по Татарскому проливу, надежно защищенный от любых угроз. Дальнобойные ракеты зенитных комплексов С-300 создавали над узкой водной полосой невидимый купол, проникнуть под который не под силу было никому, разве что японцы бросят в атаку против одиночного корабля всю свою авиацию разом, но в это ни командующий флотом, ни капитан корабля не верили. В прочем, антенны РЛС на мачтах "Безбоязненного" продолжали мерно вращаться, посылая импульсы к горизонту, а расчеты зенитных комплексов находились в боевой готовности. Точно так же не расслаблялись и акустики, пытаясь первым обнаружить прокравшуюся в мелководный пролив японскую субмарину, затаившуюся где-нибудь под поверхностью.

Возвращавшийся в строй эсминец, ставший тотчас самым мощным боевым кораблем, прикрывали и силы береговой обороны. Об этом напоминал гул турбин, обрушивавшийся с неба, прокатываясь от горизонта до горизонта. Время от времени барражировавшие над Сахалином самолеты можно было увидеть невооруженным взглядом. Пара Су-27 прошла на малой высоте над эсминцем, покачав крыльями в приветствии. В след им матросы, находившиеся на палубе, принялись размахивать бескозырками, радуясь, точно дети. А истребители, промчавшись вдоль борта и демонстрируя морякам подвешенные по плоскости ракеты "воздух-воздух", сделали горку, исчезая за облаками.

Плавание походило спокойно, несмотря на постоянное ожидание неприятностей. Боевая готовность на борту "Безбоязненного" сохранялась, держа в напряжении весь экипаж, но сменявшие друг друга пары перехватчиков, кружившие в поднебесье, вселяли в людей уверенность в благополучном исходе. Эскадренный миноносец спешил во Владивосток, туда, где под надежной защитой зенитных ракет и эскадрилий истребителей собрались остатки Тихоокеанского флота России. Самому адмиралу Лямину стало бы намного спокойнее, когда корабль бросит якорь в надежной гавани. Но он понимал, что этот переход - тоже испытания для людей и техники, и только радовался, когда капитан корабля объявлял учебные тревоги, заставляя своих моряков отрабатывать борьбу за живучесть, те навыки, что могут оказаться бесценными, когда эсминец окажется в опасных теперь водах охотского моря.

Луч радиолокационной станции МР-750 "Фрегат", протянувшийся к горизонту, наткнулся на какое-то препятствие по курсу, и в помещении ГКП раздался искаженный динамиком голос радиометриста:

– - Надводная цель! Пеленг двести, дальность сорок два!

Контр-адмирал Лямин сжал кулаки, будто готовясь к драке, а Жохов, в миг подобравшись, скомандовал:

– - Главный ракетный комплекс к бою!

РЛС целеуказания "Монолит", обтекатель которой возвышался над надстройкой, "подсветила" цель, находившуюся у самой кромки радиогоризонта. Ее координаты автоматически были введены в головки наведения ракет "Оникс", готовых вырваться из шахт пусковой установки в дыму и пламени, но в этот момент радист "Безупречного" принял радиограмму, доложив: