Чтение онлайн

Гари настаивает на том, что каждый должен поднять свой зад с дивана и схватить жизнь за горло, поддерживая свою мотивацию лозунгами в духе рекламы Nike «Просто сделай это». Крайне любопытно, что в этой концепции человек должен выбрать именно стезю предпринимателя, а не хирурга, инженера или художника-иллюстратора. Вы как бы можете стать кем-то из этих людей, но неизбежно обязаны совместить выбранную профессию с предпринимательством.

Например, я преподавал в прогрессивном институте, в котором готовили «инженеров-предпринимателей», и даже диплом у них должен был стать проектом стартапа, а не просто какой-нибудь инженерной инновации (мечты о компаниях-единорогах подстегивали мотивацию будущих резидентов Кремниевой долины). Примечательно, что уже на первом курсе это были растерянные, отчасти выгоревшие ребята, которым прививали идеалы хастлерского трудоголизма.

Это агрессивное отношение к жизни как к чему-то, что нужно захватывать и покорять, кажется неизбежным для существования в условиях жесточайшей рыночной конкуренции. Мы все становимся героями эпопеи «Голодные игры» или фильма «Игра в кальмара». Стремление к амбициозным целям создает модель поведения, в которой невозможно остановиться и насладиться результатами пройденного пути. Каждый раз все начинается заново, и этим подобное поведение напоминает азарт фанатичного игрока в казино.

Супруга Достоевского Анна Григорьевна в своем дневнике упоминает, как однажды он проиграл огромную сумму в течение одного дня и все не мог остановиться. (Напомню, что с будущей женой Достоевский познакомился, когда ему понадобилась стенографистка при создании романа «Игрок», в некоторой степени автобиографичного.) Часто одержимость личной эффективностью и стремлением превратить свою жизнь в непрерывный бизнес-проект становится всепоглощающей страстью, похожей на те или иные формы зависимого поведения, при котором не человек управляет своей жизнью, а болезненная привычка.

В одной аналитической статье я наткнулся на интересное предположение. В ней одержимость эффективностью в духе «культуры суеты» и навязчивое стремление к успеху любой ценой сравнивались с обсессивно-компульсивным расстройством личности. В этом состоянии люди бесконечно повторяют различные ритуалы (вроде многократной проверки, выключен ли утюг) и находятся в плену навязчивых мыслей, что создает определенный стиль жизни, лишающий человека возможности по-настоящему развиваться, вырвавшись из замкнутого круга. В этом контексте бесконечное прохождение курсов или прокачка полезных навыков повторяют порочную логику подобных действий, лишь укрепляя и развивая симптоматику навязчивого поведения и заставляя человека все крепче увязать в зыбучих песках бессмысленного расходования материальных и внутренних ресурсов. Все это с трудом можно назвать повышением личной эффективности.

Очевидно, что современная жизнь достаточно сложна и непрерывное образование становится неизбежным для всех, кто хочет получить место в престижной компании и зарабатывать хорошие деньги. Однако внутри этого когнитивного усложнения реальности есть свои ловушки и мины замедленного действия. В текущих реалиях стремление к личной эффективности размывает само различие между работой и неработой, то есть временем, предназначенным для отдыха, общения с родными и друзьями, хобби, приятных вечеров, свободных от мыслей о работе и карьере, и для любых иных форм досуга. Что это значит? Активно обучающийся и постоянно пополняющий багаж знаний современный человек непрерывно озабочен этим процессом, как и преодолением всего непродуктивного в себе и рассмотрением себя в качестве центрального объекта экономических инвестиций.

Идея личной эффективности основана на той предпосылке, что каждый способен к рациональному поведению и может планировать свою жизнь как любой человек с базовым экономическим образованием. Эту идею опровергают лауреаты Нобелевской премии по экономике Ричард Талер, Даниэль Канеман и ряд других авторов, создавших направление «поведенческая экономика». В нем внимание с обычных тем вроде финансовых рынков или организации производства смещено на психологию экономического поведения. Если вплоть до начала XXI века считалось, что люди в экономических вопросах преследуют исключительно рациональные цели и стремятся умножить свое благосостояние и приуменьшить издержки, то благодаря исследованиям Талера и других поведенческих экономистов выяснилось, что в этой сфере поведение большинства людей крайне иррационально.

В своей книге «Nudge: Архитектура выбора» [7] Ричард Талер приводит много аргументов в защиту утверждения, что человек нерационален в своем выборе, а сама необходимость его делать настолько обременительна для большинства людей, что они испытывают затруднения даже при выборе упаковки молока в магазине. Поведение потребителя иррационально, потому что выбор является сложной ситуацией даже на бытовом уровне, не говоря уже о чем-то более значимом.

Например, у меня была студентка, поступившая в Милане на отделение политической философии. Я занимался с ней все два года ее учебы, поскольку ее выбор определялся желанием остаться в Европе и относительно низкой стоимостью обучения, а не пониманием того, чем для нее обернется сам образовательный процесс. Ей были незнакомы самые базовые понятия из политической мысли, поэтому каждый новый этап обучения сопровождался жутким стрессом. Она совершенно не ожидала и даже не задумывалась, что обучение будет настолько сложным.

По поводу подобных примеров сложного выбора и принятия совершенно иррациональных решений Талер говорит, что необходимы «деликатные попытки со стороны коммерческих организаций и правительства подталкивать людей к выбору, который улучшит их жизнь». И обосновывает это тем, что «в большинстве случаев индивид принимает неудовлетворительные решения, которых избежал бы при условии сосредоточенности, исчерпывающей информации, развитых когнитивных способностей и полного самоконтроля». В реальности большинство людей не обращают внимания на фразу «Курение убивает», когда начинают курить, игнорируют рекомендации о вреде фастфуда, а порой берут кредиты на свадьбу, чтобы через три месяца развестись. Любое решение человека наталкивается на множество когнитивных искажений, таких как безудержный оптимизм, магическое мышление, а также неумение оценивать риски и готовность верить скорее звездам и судьбе, чем здравому смыслу и научным данным. Талер настаивает на том, что людей, принимающих иррациональные решения, гораздо больше, чем способных критически мыслить и следовать рациональному выбору в реализации своих желаний и целей.

Чтобы проиллюстрировать убедительность рассуждений Талера о принципиальной иррациональности большинства людей, обратимся к такому феномену, как сетевой маркетинг, или финансовые пирамиды, которые укрепляют свою популярность и являются теперь одной из главных экономических стратегий. Люди постарше помнят нашумевшее дело МММ – пирамиды, на которой погорело большое количество вкладчиков, поверивших в обещания ее основателя и не понимавших до конца, как все это работает. Поразительно, что позже история повторилась под лозунгом «МММ-2011: Мы можем многое!». Это факт. Организаторы чудо-бизнеса действительно многое смогли, а именно в очередной раз оставили без денег и с кредитами большое количество людей. В общей сложности за всю историю существования пирамиды пострадало порядка 15 млн вкладчиков.

Кому-то может показаться, что эта история исключительная, но наряду с большим количеством сетевых организаций по всему миру сама идея сетевого маркетинга активно соединяется с деятельностью различных блогеров-инфлюэнсеров. Они активно используют стратегии эмоционального вовлечения своей аудитории в сомнительные бизнес-схемы. Например, известная под прозвищем Лерчики семья инфобизнесменов Чекалиных уже несколько лет крутит «Колесо фортуны», для участия в котором нужно покупать наборы производимой ими косметики (впоследствии в изобилии появляющейся на «Авито»). По обещаниям инициаторов действа, эта чудо-лотерея позволит выиграть кому-то из обладательниц эксклюзивной косметики различные дорогие призы. Шансов на выигрыш, конечно же, мало, но вот сбывать таким образом косметическую продукцию оказывается настолько выгодно, что многие удивились, узнав, какие суммы задолжала налоговой семья Чекалиных, так ловко крутившая свое «Колесо фортуны» на протяжении последних лет.

Эта история наглядно иллюстрирует, как часто люди принимают эмоциональные решения, под влиянием сиюминутных импульсов совершая странные и удивительные поступки, за которые потом приходится расплачиваться. Многочисленные марафоны желаний, сомнительные курсы, обучающие каким-то якобы востребованным профессиям, и множество других инфопродуктов, судя по различным опросам, пользуются огромной популярностью, но так же велика и статистика разочарований. Люди остаются у разбитого корыта с большими долгами и кредитами, подают в суд, ищут справедливости. Но все эти истории лишь иллюстрируют, насколько иррационально поведение большинства людей, и подтверждают теории современных поведенческих экономистов.

И здесь стоит вновь задаться вопросом: продиктована ли наивностью вера таких деятелей, как Гари Вайнерчук, Тони Роббинс или Наполеон Хилл, в предпринимательские таланты каждого либо является частью большого развода на деньги? Ведь отсутствие не только предпринимательских способностей, но и базового рационального мышления встречается гораздо чаще, нежели нас хотят убедить идеологи достигаторства и превращения жизни каждого человека в бизнес-проект.

Сами пропагандисты «успешного успеха», зарабатывающие огромные деньги на убеждении других посредством менторства, публичных лекций и своих блогов, часто оказываются всего лишь владеющими риторикой людьми, не добившимися в жизни ровным счетом ничего. Безудержный трудоголизм в обществе, обремененном навязчивой идеей постоянно повышать личную эффективность, представляется благом, потому как медиапространство пестрит историями невероятного успеха, а люди, что называется, выбившиеся из грязи в князи, вдохновляют других последовать их примеру. Однако многие из таких историй успеха являются откровенными фейками и призваны обеспечить позитивный имидж этому гламурному стилю жизни.