Чтение онлайн

Ветер болезненно стонал, обнимая вересковое поле прозрачными крыльями. От этого звука сердце Цефеи сжалось.

– Научи меня владеть голосами, Рагнарек. Призывать и ощущать их так, как это доступно Перворожденным.

Рагнарек положил руку на плечо Хранящей и улыбнулся:

– Приступим, Цефея.

Перворожденный оттачивал движения Хранящей, ощущая движение потоков голосов, он наблюдал за плавностью каждого паса и выпада. Рагнарек, как поняла Цефея, видел благодаря голосам яснее любого зрячего. Не зная усталости и голода, забыв о сне и жажде, девушка обучалась мастерству Хранящего, внемля каждому слову Рагнарека. Сильные руки Перворожденного сдавливали ее запястья в минуты, когда, подчиняясь воле Цефеи, сотни потоков вырывалось из глубины Айры, устремляясь к ней. Потоки были непросты в управлении, норовили выскользнуть из-под влияния Цефеи. Чем больше сверкающих нитей окружало Цефею, тем тяжелее ей давалось искусство управления ими. Но с каждым новым призывом голосов, силы Хранящей возрастали. Вскоре сотни, тысячи струн, могла призвать она, не ощущая тяжести их могущества. Ее сознание дробилось на бесконечное число потоков, управляя множеством сгустков, лезвий и нитей. После очередной демонстрации сил, Цефея повернулась к Рагнареку и заметила, как тот подзывает ее к себе.

– В мире Под Горой все будет иначе. Голосов там меньше и все они менее послушны, так как и ты в том мире имеешь множество лишних мыслей. Не кори себя за них, не полагай эти мысли слабостью. Это часть человеческой сущности, от этого невозможно избавиться. У тебя есть учителя? Есть ли те, кто смогут помочь тебе отточить искусство владения голосами?

– Есть друзья. – Уверенно заявила Цефея. – Они не дадут мне отдыха.

– Что же… тогда я могу отпустить тебя. Хоть мне, как и всякому Перворожденному, тревожно отпускать юного Хранящего, едва освоившего азы владения голосами в Айру…

– Я сделаю все, как ты и приказал, Рагнарек. – Произнесла Цефея, склоняя голову перед Перворожденным. – Приложу все усилия…

Рагнарек остановил ее жестом. Где-то вдали прозвенел колокол и Цефея вспомнила Ратушу, покои Рубина и свою комнату. Это все мелькнуло в ее сознании подобно полузабытому сну. Встреча

– Тебя ждут в мире Под Горой. Помни, что я горд тем, что ты моя избранница, Цефея. – Он взял Хранящую за руку и сжал ее ладонь. Цефея, встрепенувшись, вспомнила, что хотела задать Перворожденному вопрос.

– Рагнарек, могу ли я спросить тебя… – торопливо проронила Хранящая, но отвлеклась на отзвук далекого эха, который принес ветер. В нем она слышала голос Рубина.

– Береги себя, Цефея. – Только и успел сказать Рагнарек перед тем, как едва ощутимые разряды тока пронзили жилы Хранящей и голова налилась забытой тяжестью. Зеленое поле и серое небо слились в единый круговорот тусклых мазков, мелькнувших и рассеявшихся во мраке. Свет погас, поглощенный разрастающийся тьмой. В груди и плечах вновь ломило от нарастающей боли. Застонав, Цефея сжала кулаки и почувствовала, как в ладони скользнуло стеклянное горлышко сосуда, вырванного из чрева Оташу. Мир живых приветствовал Хранящую болью кровоточащих ран.

Цефея ползком приблизилась к полоске света, прорезавшей тьму тонкой линией. Этот долгий путь до выхода из пещеры показался самой тяжелой частью испытания. Раздробленные кости ребер упирались в легкие, мешая каждому вздоху. Тьма закончилась. Яркое солнце ослепило Цефею. Девушка широко улыбнулась небу и блаженно перевернулась на спину, закрыв глаза.

Вдали порхали птицы, встречая рассвет звонкими переливами радостных песен. Утро пахло фруктовыми садами, раскинувшимися у подножья горы и вином, которое фермеры пили во время отдыха от работы в поле. Айра жила как и прежде, забыв о мраке глубокой пещеры и близости смерти. Голубое небо разгоралось заревом восхода, украшая облака золотистой пудрой, брошенной из-за горизонта. Теплый, живой мир был особо прекрасен в тот день и Хранящая наслаждалась им, лежа у входа в пещеру. Она то и дело поглядывала в бездонное небо, пронизанное острыми клинками ярких солнечных лучей. Цефея была настолько поглощена любованием утром, что не сразу расслышала голос Рубина. Лишь когда сильные руки подняли ее тело и уложили на сложенное одеяло, Хранящая подняла глаза и увидела уставшее, серое лицо друга. Она еще не знала, что в течение месяца Рубин приезжал к Пещере каждый день, исполняя обещание, данное Цефее перед тем, как она шагнула во мрак. Вопреки убеждением Энифа и наставлениям Атары он ждал возвращения Хранящей.

Девушка едва слышно позвала Рубина и тот, сжав ее руку, заглянул в ее глаза.

– Твои зрачки…. Они стали ярче. Значит, ты научилась управлять голосами?

Цефея улыбнулась, чуть заметно кивнув. Движение не далось ей даром и, закашлявшись, Хранящая поежилась от боли.

– Потерпи. Я полагал, что раны могут быть серьезные.

Цефея послушно лежала в корнях плакучей ивы. Изнеможённая, израненная и обессиленная, она все же была счастлива. А как могло быть иначе, если ее роль отнюдь не уничтожение Айры, а ее спасение? Рубин осматривал ее раны и обрабатывал их пахучими мазями и растворами. Едва взглянув на сосуд, горлышко которого Цефея все еще крепко сжимала, Хранящий догадался о противнике, который поджидал избранницу Рагнарека в Пещере. Он не проронил ни слова, но настойчиво отодвинул сосуд, освободив руку девушки. Он поднес ей маковый отвар и боль, вытесненная отрешением, отступила.

– Как долго меня не было? – тихо спросила Цефея, разглядывая ленты в ветвях ивы.

– Месяц.

– Да, долго… Но все равно спасибо.

– Пожалуйста. Мазей хватит, я взял достаточно….

Борясь с наркотическим сном, девушка вздохнула так глубоко, что повязки на груди натужно хрустнули.

– Я не об этом, Рубин… Ты сдержал слово и не повязал ленту.

Хранящая закрыла глаза, но напоследок она все же заметила улыбку на лице друга. От этого ей стало спокойно и радостно. Перед тем как уснуть, она подумала, что больше никогда не будет прощаться с ним так, словно уходит навсегда. Почему-то она знала, что несмотря на все невзгоды они обязательно встретятся вновь.

История Айры ранее не знала Хранящих, проводивших во мраке пещеры более десяти дней. Выждав неделю, Атара сообщила советникам Императора весть о смерти избранницы Ранарека и поздравила членов Вечного совета с легкой победой.

– Я не буду называть имена тех, у кого скрывалась Цефея. – Говорила Атара. – Эти люди позднее помогли мне убрать Цефею с нашего пути. Полагаю, что они доказали свою верность Империи делом.

Благодаря этому Рубин и Эниф были в безопасности, а Цефея обрела время безоблачной жизни, лишенной сражений и интриг. Размеренности этой короткой передышки посодействовала не только убежденность Атары в победе над Цефеей, но и очередной отъезд Хранящего Хроноса, который отложил выяснение всех деталей испытания до своего возвращения из Тэлира. В письме Рубину он писал о срочных делах, которые вынудили его вернуться к семье.

Последний месяц весны завершался ранним наступлением лета. Ночи стали коротки, но теплы, а дни казались бесконечно долгими и жаркими. Во всех концах Алморры звучала музыка многочисленных артистов и бардов, прибывших в город на традиционный двухнедельный фестиваль, приуроченный к подготовке к сбору урожая. Неторопливая жизнь в Айре шла своим чередом.

Хранящая Рагнарека проснулась около полудня, с удовольствием подумав о легкости в исцеленном и отдохнувшем теле. Крепкий сон разрушили пьянящие запахи цветущих садов и звонкие переливы птиц за окном. В комнате стоял аромат винограда и нежно-розовых, кремовых и желтоватых пионов, трепещущих от мягких касаний жаркого ветра. Этот букет ранни утром принес в ее спальню Рубин. В то позднее утро она особенно долго уговаривала себя подняться с мягких перин и освободиться от сонных уз лени. Однако, лишь умывшись ледяной водой, облачившись в новое платье цвета сочной зелени, девушка с наслаждением думала о предстоящей прогулке по солнечной Алморре. Заколов длинные волосы серебряным гребнем, Цефея накинула на голову и плечи прозрачную шаль из дымчатого шелка, защищая бледную кожу от жарких лучей яркого солнца. Ее приготовления к первой самостоятельной прогулке были окончены и она, взглянув на свое отражение, робко улыбнулась. Она испытывала легкое волнение. Накануне она спросила у Рубина разрешения покинуть его покои и Хранящий, немного подумав, согласился. Он назначил ей встречу на Плато Далии и раскрыл легкий способ ориентации в городе.

– На каждой улице Алморры, – говорил он, – есть неширокие желоба с водой. Эти каналы предназначены для хозяйственных нужд горожан и тушения пожаров. Вода в каналы поступает из фонтана, с центральной площади города. Поэтому, если ты вдруг потеряешься – иди против течения воды в каналах. Не более чем через час окажешься на центральной площади.

Улицы города тонули в летнем зное. Дурманящий аромат цветения, меда, вина, яств, смешивался в единый поток благоуханий. Закрыв глаза, Цефея глубоко вдохнула, заполняя каждую клеточку тела живительными запахами большого, шумного города. Она быстро пересекла парк Верхнего города, свернула к воротам и, затаив дыхание, прошла по узким улицам Алморры, жадно впитывая речь, прислушиваясь к голосам и смеху горожан. Дети играли в моряков, пуская по пожарным каналам маленькие суда из ореховых скорлупок и спичек. Торговец выпечкой, уставший от сумрака магазина, вынес прилавок на улицу и зычным басом зазывал прохожих, подманивая их цветной глазурью пирожных и пухлыми от начинки пирогами.

– Красавица, возьми печенья! – Кричал он вслед Цефее. – Сладкое печенье! Только что из печи! Я тебе кофе налью, сиропа в него добавлю…

После таких обещаний отказать добродушному пекарю было невозможно и уже через мгновения Хранящая сидела у его прилавка, лакомясь сладким печеньем и потягивая кофе с сиропом тагесски – национальным достоянием Сентория.

Такесска была любимой сладостью жителей Империи. Высокие деревья тагесса росли на склонах гор, образуя обширные, непроходимые леса. Отдаленно напоминающие клены, эти деревья два раза в год приносили плоды – небольшие зеленые шишечки, которые, при вываривании, давали сладкий, тягучий сироп, отдаленно напоминающий мед. Из этого сиропа имперцы научились делать множество десертных блюд – нектары, вина, крема. В Айре существовало даже пиво их плодов тагесса и оно пользовалось широкой популярностью не только у жителей Империи, но и на других континентах Айры.