Чтение онлайн

– Ты не понял?! Я сказал, оставь её!

Тяжеловесное тело на мне недовольно дёрнулось, не желая выпускать добычу, громила хрипло дышал через маску, безумным огнём пожирая мою полуобнажённую грудь.

– Хватит! – рука второго мужчины опустилась на плечо громилы, отталкивая его в сторону. – Иди проветрись. Я сам с ней разберусь.

Скрипя зубами, громила нехотя поднялся с матраса, окидывая меня очередным плотоядным взглядом, но напарник закрыл ему обзор своим телом, подталкивая к лестнице.

Громила ушёл, стуча армейскими сапогами по железным ступеням, а я, свернувшись в позе эмбриона, трясясь всем телом, тихо скулила, стараясь забыть предыдущие кошмарные минуты. Второй похититель присел на корточки рядом, накрывая меня одеялом. От мысли, что сейчас и он коснётся меня, я зажмурилась, по телу опять побежала судорожная волна. Мужчина тут же убрал руку и выругался. Я слышала, как он поднялся по лестнице и закрыл за собой дверь, оставляя меня одну в полумраке серого подвала. Над головой раздались голоса громилы и его напарника, они ругались, о чём-то споря, но мне было это абсолютно безразлично. Закутавшись в тонкое одеяло, совершенно не спасающее от озноба, в котором билось моё тело, я провалилась в спасительную темноту.

Не знаю, сколько я блуждала в пустоте, прежде чем до сознания стали долетать звуки. Сначала звон бьющегося стекла, следом крики вперемешку с выстрелами, топот тяжёлых ботинок, а потом спокойный голос совсем рядом.

– Вероника, девочка, как я рад, что нашёл тебя. Открой глазки, Вероника, всё закончилось.

Январское холодное солнце ласково светило в окно, украшенное витиеватым морозным узором. Лёгкое и тёплое одеяло обнимало моё нагое тело, нежно лаская шёлком постельного белья. Первые минуты после пробуждения я боялась открыть глаза и вновь оказаться в полумраке серого подвала, прижатой громадным телом к рваному матрасу.

Воспоминания обрывками всплывали в сознании. Вот меня поднимают и прижимают к себе сильные руки, бережно закутывая в одеяло. Вот ведут по тёмному коридору, где в луже крови раскинуто громадное туловище в армейских ботинках. Мне осторожно прикрывают глаза ладонью и мягко просят не смотреть на страшную картину. Вот я уже рыдаю в машине, прижавшись лицом к груди агента Вотанина. Это он меня отыскал и спас. Именно он отвез меня в больницу и показал врачу. Я помню, как не хотела его отпускать, пока доктор проводил осмотр, делал томографию головного мозга и ставил какие-то уколы. Помню, как ласково улыбнулся Вотанин, дав слово остаться со мной рядом и никогда больше не терять. В памяти запечатлелся эпизод, как он положил в карман доктору денег, шепнув что-то на ухо. Смутно припоминаю, как он привёз меня в какой-то дом и на руках донёс до спальни. Очередное воспоминание заставило щёки вспыхнуть огнём: в нём агент снял с меня разорванные джинсы и майку, осторожно опуская в горячую ванну с ароматной пеной.

– Извини, резиновой уточки нет, – усмехнулся тогда он.

– Зачем уточка? – сквозь муть в голове спросила я, почему-то в тот момент совершенно не смущаясь агента. Наоборот, я боялась остаться без защиты его сильных рук.

– Когда детишек купают, непременно дают резиновую уточку, чтобы они не плакали, – Вотанин выдавил шампунь на свою ладонь и намылил мне голову, стараясь не задеть место ушиба. – Ты же не будешь больше плакать?

– Не буду, – пообещала я, перед глазами всё плыло, видимо, действовал сделанный доктором укол.

– Только не засни в ванной, а то утонешь. Мне генерал башку за тебя оторвёт, – предупредил агент, окатив прохладной водой, смывая остатки пены, помогая встать и заворачивая в махровое полотенце. Как оказалась в постели, я уже не помнила.

Голова ещё болела, поэтому я опасливо вылезла из-под одеяла, пытаясь отыскать одежду. На прикроватной тумбочке лежал аккуратно сложенный мужской спортивный костюм, своих разорванных вещей я так и не нашла. Пришлось натянуть мужскую кофту, судя по размеру, принадлежащую агенту Вотанину. А вот брюки оказались не нужны, так как огромная кофта вполне могла сойти за новомодное платье, целомудренно прикрывающее мои колени. Одевшись, я решилась выйти из комнаты и осмотреться.

Дом оказался небольшим, всего в два этажа. На верхнем располагались три спальни и одна ванная комната, вниз вела деревянная винтовая лестница без перил. Я осторожно спустилась на первый этаж, оказавшись в светлой просторной гостиной с молочного цвета кожаным диваном у камина и длинным столом со множеством электронных устройств, вразнобой мигающих маленькими огоньками светодиодов. Неотъемлемый атрибут – компьютерный монитор с тонким прозрачным экраном – был едва заметен на фоне отделанных деревом стен. От созерцания гостиной меня отвлёк шум за стеной, нерешительно я пошла на звук и очутилась на пороге уютной кухни в прованском стиле. За массивным столом сидели двое: агент Вотанин, сосредоточенно что-то изучающий в ноутбуке, и мрачный незнакомец с косматой чёрной бородой, листающий ленту смартфона.

– Вероника, ты проснулась, – заметил меня Вотанин, – проходи, не бойся.

– Доброе утро, – несмело приветствовала я агента, с опаской посмотрев на незнакомца, его вид мне почему-то не понравился.

– Времени четверть третьего, – бросил взгляд на часы Вотанин и усмехнулся. – С другой стороны, когда проснулся, тогда и утро. Что будешь на завтрак?

– Спасибо, ничего не нужно, – смущённо отказалась я.

– Нет, девочка, так дело не пойдёт. Кушать надо обязательно, – строго сказал Вотанин, усаживая меня за обеденный стол. – Яичницу пожарить или бутерброды сделать?

– Я не хочу есть, – призналась я, ощущая лёгкое головокружение.

– У меня приказ: обеспечить твою безопасность. Если ты не будешь есть, меня отстранят от работы за невыполнение служебных обязанностей, – заявил агент. – Ты хочешь, чтобы меня отстранили?

Я отрицательно покачала головой, покосившись на бородача. Оставаться под присмотром этого хмурого типа мне не хотелось, да и стать виновницей отстранения агента Вотанина от работы, после того как он меня спас, было бы верхом неблагодарности.

– Тогда ещё раз спрашиваю, что ты будешь есть? – спокойным, но не терпящим более никакого неподчинения тоном спросил агент.

– Омлет, – неохотно ответила я. Это было единственное блюдо, которое я смогла бы сейчас проглотить.

– Омлет, – задумчиво произнёс Вотанин, похоже мои гастрономические предпочтения превосходили его кулинарные возможности. – Попробуем приготовить омлет.

Видя неуверенные действия Вотанина у плиты, бородач фыркнул, молча забрал из рук агента венчик и начал готовить завтрак.

– Знаешь, готовка – это не моё, – проронил Вотанин, возвращаясь за стол. – Как твоё самочувствие?

– Голова немного гудит и кружится, но не сильно, – призналась я честно.

– Это скоро пройдёт, – заверил агент. – Доктор сказал, что у тебя ушиб мягких тканей и сотрясение головного мозга, ничего страшного. Вчера ты испытала сильный шок, пришлось поставить успокоительный укол.

– Спасибо, что спасли…

Я не закончила фразу, осознав, что не знаю, как зовут моего спасителя. Да я даже звания его не знала. Ну не называть же мне его по фамилии или агентом.