Чтение онлайн

— Он жив, — услышал он голос над ухом.

Кашель и голодные вздохи. Крики наверху, блики на стенах, рябь ледяной воды и затхлый пещерный запах.

— Плывите на тот выступ! — закричал кто-то.

Холод сдавил все конечности. Свет фонарей выцепил единственный незатопленный клочок земли. Алкид почти не мог двигаться, но его всё равно тянули за собой, до самого выступа, а затем с силой вытолкали на сушу.

Кашель всё ещё душил их обоих.

— Там есть проход, повыше вас, — доносились сверху крики. — Сможете туда забраться?

Луч света плясал по стенам карьера. Алкид не следил за ним.

— Слишком высоко. — Ответил голос рядом.

— Я наверно знаю, как туда пройти. — Крик издалека. Веспер? — Ждите нас, мы скоро будем… может, сбросим веревку или что-то ещё… Продержитесь немного, хорошо? — испуганная, сама еле не срывается, чтобы не поддаться панике.

— Поторопитесь, — прозвучал неутешительный ответ.

Голова страшно болела. Должно быть, Алкид ударился о подводный камень или о дно. Он провёл по лбу рукой и почувствовал свой лысый череп, видимо парик остался покоиться на дне подземного озера. Луч фонаря наверху пропал. Сначала ещё звучали какие-то голоса несколько минут, потом всё смолкло и карьер погрузился в бесконечный мрак.

— Ты же хотел меня убить. Зачем тогда пытался спасти? — спросил Алкид, когда удалось выровнять дыхание.

Ответа долго не было. Ему даже показалось, что Фрикс потерял сознание, но всё же тот заговорил:

— Ты помогал мне идти. Я отдаю долги.

— Слишком честолюбиво для шпиона.

— Скажи ещё для гиперборейца.

Алкид усмехнулся. Глаза начинали понемногу привыкать к темноте. Он стал различать очертания Фрикса. Даже во мраке выглядел он хуже некуда.

— Всё равно было глупо пытаться меня спасать. Сам едва на ногах стоишь.

— Выживать я умею. — Упрямо ответил Фрикс. — Меня не так легко сломать. Хоть они и пытались.

— Таблетки помогли?

Он порылся в кармане, ничего не нашёл, но облизал пальцы.

— Да. Жаль, что растворились в воде. Ещё минус два автомата, пришлось их бросить, чтобы вытащить тебя.

Карьер полнился эхом их голосов. Чёрная вода мягко подрагивала, словно до сих пор не могла утешится от потери своих жертв.

— Спасибо, — сказал Алкид.

Фрикс ничего не отвечал, но этого и не требовалось. Холод пробивал до костей, но снимать мокрую одежду было бессмысленным, они всё равно замерзнут в этой пещере. Добраться бы до какого-то безопасного места, чтобы отдохнуть хоть недолго. Алкид мог лишь догадываться, что происходило с его отрядом наверху. Да, за время побега они успели хоть немного смириться с новым положением дел, но до сплочения им было ещё очень далеко. Сможет ли Веспер организовать группу и не растерять всех сейчас? Сможет ли убедить потратить ещё больше драгоценного времени на то, чтобы вытащить их двоих? Мы никому не нужны кроме нас самих.

— Зачем тебе мы? — спросил Фрикс, словно прочитав его мысли.

— Свергнуть Акрополь. Установить новый режим власти. Положить конец войнам и их тоталитарной политике.

— Но ты же не будешь пытаться организовывать честные выборы. Ты тоже хочешь власти.

— Да, хочу. И я буду править, — уверенно ответил Алкид.

— Чем ты отличаешься от них в таком случае? Они тоже просто хотят править.

— Я не буду тебя ни в чём убеждать, красавчик, — сказал он. — Акрополь вырастил меня, слепил по своему образу и подобию. Они использовали меня, как очередной свой продукт. Я такая же химера, как та, что мы видели на лестнице. Оружие, восставшее против создателя. Я не мечтатель и не тешу себя ложными надеждами. Скорее всего ни ты, ни я не доживём до того дня, когда прекрасная Ойкумена расправит плечи и её бедный народ вздохнёт свободно. Но ты понимаешь в чём дело: на сегодняшний день Акрополь не боится ничего. У них нет врагов внутри страны, поэтому их режим цветёт и здравствует. Они жрут и становятся всё наглее, с насмешкой глядя вниз, туда, где никто не смеет и слова сказать им поперёк. Несогласных слишком мало, они слабы и разобщены. Я хочу создать прецедент. Поднять волну, которая сможет разбить их или испортить им планы. Сегодня нас девять, завтра может стать семь, если ночь переживут не все, но потом мы соберём вокруг себя ещё людей и эти семь обратятся в семь тысяч или в семь миллионов. И тогда будет не важно, кто поведёт их в бой, и кто займёт трон. Победит идея.

— Идея чего? Ты не выглядишь как тот, кто преследует гуманизм.

— Идея неповиновения. Революции. Свободы. Уродства власти во всех её видах. Это и есть я. Идея хаоса.

— Ты говоришь про анархию.

— Свобода — это и есть анархия. Я говорю про свержение нынешней власти. Давай мы будем беспокоиться о более насущных вещах. Я обещаю новый мир, который мы построим на костях старого. Я не обещаю, что он будет идеальным, потому что мы живём на земле. Но в нём не будет коррупции, тирании и войн. Для начала этого достаточно.

Фрикс засмеялся.

— Ты говоришь, что хорошо строишь планы, но ты не доводишь их до конца. Так же, как ты не планировал, что мы будем делать, когда выберемся из Акрополя и куда пойдём. Здесь также.

— Красавчик, никого не интересует финал истории. Он скушен и слишком далёк. Важнее то, что происходит по середине. Игра ради игры.

— Холодно, — сказал Фрикс, прервав дискуссию. — Знать бы дойдут ли они сюда.

— Веспер придёт. Я верю в неё.

Мокрая одежда начала дубеть. Даже малейшие движения давались с трудом. Как внутри доспеха. Во тьме ни намёка на луч фонаря, свет вообще не достигал чрева Некрополя, в котором они оказались. Только запах затхлой воды, боль от раны на животе. Может, хотя бы на таком холоде кровь остановится.

— Хорошо, когда есть во что верить, — пробормотал Фрикс, кажется, он засыпал.

Нельзя спать, слишком холодно.

Но что Алкид мог сделать сейчас, если даже его самого оставляли силы. Усталость и потеря крови давали о себе знать.

Сохранять тепло. Хотя бы те крохи, что остались в теле.

Алкид подтянулся повыше к Фриксу и приобнял его за плечи, шпион прижался плотнее к нему. Это было интуитивное, почти бессознательное движение, просто средство выживания на таком холоде. Алкид ещё какое-то время держался за рябь ускользающего сознания, но вскоре сдался. Он закрыл глаза и тоже погрузился в беспамятство.

***

Луч света просвечивал сквозь закрытые веки, раздражая глаза. Тьма была слишком вязкой и глубокой. Этот золотой свет — опять феникс, пришедший за ним. Сколько ещё он будет гнаться, кружа над добычей, как голодный стервятник? Сколько крови придётся вылить на алтарь, прежде чем он насытится?

Фрикс чуть приоткрыл глаза. Больно. Тяжело. Холодно. Жизнь стала для него таким испытанием. Словно приходилось заставлять себя дышать, заставлять сердце отстукивать старый ритм.

Свет почти ослеплял. Объятья тьмы были куда приятнее, но он всё же нашёл в себе воли супротивиться им. Попытался пошевелиться, но всё тело словно одеревенело. Чтобы прорваться навстречу свету, сначала требовалось разбить этот панцирь.

— Вы живы, внизу? — донёсся голос сверху, с другой стороны жёлтого пятна.

Найти в себе сил, чтобы ответить оказалось непреодолимым испытанием для Фрикса. Алкид опередил его в этом:

— Да! Вы придумали, что делать?

— В рюкзаке была верёвка. Обвяжитесь ей, попробуем вас вытащить.

Раздражающий луч, наконец, уполз с лица Фрикса. Он забегал по стене карьера. Только теперь Фрикс понял, что вторая часть отряда во главе с Веспер стоят в проходе прямо над ними.

Алкид и сам двигался с трудом. Его руки ходили ходуном, пока он пытался поймать конец верёвки. Пошатываясь и дрожа от холода, он подошёл к Фриксу.

— В-вылезай сам, — проговорил Фрикс, запинаясь. — Я не д-дойду.

— Чепуху не неси. — Оборвал его Алкид, с силой рванув за плечо и заставив подняться. Фрикс услышал, как хрустнул лёд, который приковал его к камню. — Ты выбрался из Акрополя, чтобы сдохнуть тут? В шаге от свободы? Слишком мелко для того, кто пересекал границу несколько раз.