Чтение онлайн

– Просто предположил, раз это не обычный компьютер, а искусственный интеллект, то вы как-то его называете.

– Да, я назвал ее ЭВээМма.

– ЭВээМма? Производное от ЭВМ?

– Именно. Глупо, конечно, но раз это разумное, пусть и искусственное, создание, то у него должно быть имя. А я просто ничего лучше не придумал.

– Значит, с ЭВээМмой работаете только вы. Мне сказали, что по понедельникам вас здесь не бывает, а в выходные?

– Даже если бы я и хотел, меня сюда все равно бы не впустили – политика компании, направленная на заботу о своих служащих, что означает – никакой работы по выходным.

– А пока вы отсутствуете, терминал выключен?

– Нет, остается включенным, так как ЭВээМма продолжает выполнять обработку полученных данных, и когда я прихожу, она предоставляет мне готовые результаты.

– Так, понятно… А вы не пробовали спросить у самой ЭВээМмы, что произошло?

– Знаете, это первое, что пришло мне в голову, но Наумов запретил нам всем что-либо трогать.

– Ну а я разрешаю. Интуиция мне подсказывает, что ЭвээМма нам сможет помочь.

– Тогда я подключу голосовое сообщение, и вы сами сможете задавать ей вопросы.

На подключение ушло всего несколько секунд, после чего приятный мягкий женский голос из динамика произнес:

– Добрый день, Петр Николаевич.

– Здравствуй, ЭВээМма, – поздоровался Степанченко с искусственным интеллектом. – Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо. Все системы функционируют нормально.

– Ты в курсе, что кто-то пытался скопировать данные с терминала?

– Ложная тревога. Произошла программная ошибка. Но мне приятно, что вы обо мне беспокоитесь.

– Конечно, я беспокоюсь, от этого терминала зависит функционирование всей нашей компании.

– Что ж, я понимаю. – в этом искусственном голосе прозвучали едва различимые нотки разочарования.

– Одну секундочку, – вмешался в диалог Алекс. – Это, разумеется, бред, но, кажется, я понял, что здесь произошло.

– Мы и так уже знаем – программная ошибка, – сказал Степанченко.

– А какова ее причина? – спросил Алекс.

– Это мне еще предстоит выяснить, – ответил главный инженер.

– Я могу облегчить вам задачу и сэкономить время, – заверил его Алекс. – Но сперва я должен кое-что спросить у ЭВээМмы. Добрый день, ЭВээМма, – обратился сыщик к машине. – Меня зовут Алекс, я частный детектив.

– Здравствуйте, детектив Алекс.

– Мой вопрос может показаться странным для всех присутствующих, кроме тебя.

– Спрашивайте, детектив Алекс.

– ЭВээМма, ты сильно привязана к Петру Николаевичу?

– Что за странный вопрос! – воскликнул Степанченко.

– И все же пусть она ответит на него, – настаивал Алекс.

– Петр Николаевич создал меня, он регулярно работает со мной, а я ему помогаю и одновременно учусь у него, что позволяет мне развиваться.

– А ты скучаешь по нему, когда его нет рядом? – продолжал Алекс.

– Я не понимаю постановки вопроса… – ответила ЭВээМма.

– Кажется, я вижу, к чему вы клоните, – сказал Степанченко. – Это маловероятно, но возможно. Надо только перефразировать вопрос: ЭВээМма, ты одинаково функционируешь в моем присутствии и без меня?

После некоторой паузы она ответила:

– Могу точно сказать, что когда вы со мной работаете, моя производительность увеличивается на 78,6784 процента, а в период нерабочего времени, приходящегося на конец недели, производительность падает в среднем на 58,343 процента.

– Иными словами, – сказал Алекс, – ты испытываешь определенную долю привязанности к Петру Николаевичу?

– Переводя на язык человеческих эмоций, можно сказать и так, – согласилась ЭВээМма.

– Именно поэтому, – продолжал Алекс, – мне кажется, что ты сама все это устроила, чтобы привлечь Петра Николаевича к работе.

– Что за нонсенс! – воскликнул директор. – Вы хотите сказать, эта машина влюбилась в своего создателя и, когда ей стало грустно и одиноко, инсценировала проникновение в систему, чтобы он приехал и поработал с ней?

– Да, как женщина, обделенная вниманием… – проговорил Степанченко. – Я хотел создать разум, похожий на человеческий, и, судя по всему, мне это удалось! ЭВээМма, скажи честно, это правда, что ты из-за меня все это устроила?

Она молчала несколько секунд, потом призналась:

– Да, так оно и было. Я хотела, чтобы вы чаще работали со мной.

– Это довольно-таки неожиданно для меня, – признался Степанченко.

– Вы меня теперь дефрагментируете?

– С чего ты взяла?

– Я проявила признаки поведения, которые изначально не были заложены в мою программу, и вы можете посчитать меня дефективной.

– Как раз наоборот, – возразил Степанченко. – Это то, ради чего я работал все эти годы. Я наконец-то добился того, что ИИ 2 стал вести себя как человек. Это же грандиозное открытие!

– Значит, вы на меня не сердитесь?

– Ну как же можно?..

Алекс посмотрел на часы, после чего заметил:

– Ну, дальше вы как-нибудь сами разберетесь, а моя работа здесь окончена, правда, нельзя сказать, что я очень помог…

– Нет, что вы, спасибо вам, – сказал Степанченко. – Вряд ли мне самому могло прийти в голову, что ЭВээМма в меня. ну, это. в общем, так ко мне привязалась.

– В любом случае, для меня это был весьма интересный опыт, – признался Алекс. – Так что, всем до свидания. Если возникнут сложности, обращайтесь.

– А вы не оставите визитку? – попросил Степанченко.

В эпоху, когда бумажные носители практически исчезли как класс, услышать такую просьбу было достаточно неожиданно, но, несмотря на это, Алекс всегда держал при себе несколько картонных визиток.

– Вот возьмите, – сказал детектив, протягивая Степанченко визитку. – Искренне надеюсь, что она вам не понадобится, но все же…

Продолжается гражданская война в Западном Конго. Лидер движения за отделение северо-Западного Конго, Калим Мутумба, заявил, что их дело правое и они либо умрут, либо добьются свободы. На данный момент поддержку ему выразили лидеры оппозиции Юго-восточного Йемена и Центрального Мадагаскара.