Чтение онлайн

Покупая продукты в подмосковном молле, брал на несколько дней, чтобы в случае чего капитально залечь на дно, я обратил внимание на картинку, передаваемую по телевидению. Магазины сейчас хорошие, что буханку хлеба можно купить, что плазменную панель…

Знаете… если вы думаете, что я такой… стойкий оловянный солдатик на государственной службе, готовый на все ради своей страны – вы в очередной раз ошиблись, и сильно. Такие люди служат в спецназе. Прикрываясь щитом, они входят в адрес, каждый раз рискуя напороться на шахида и окончить свои дни в короткой и яростной огненной вспышке. Я уважаю этих людей, наверное, они те, кем я в жизни стать не смог. Но я другой – я не такой, как они.

Я одинокий человек. Без веры. Без надежды. Без любви. Меня невозможно обмануть. Меня невозможно впечатлить. Меня невозможно повести за собой. Я есть тот, кто я есть. Я делаю то, что я делаю. И государство для меня – не более чем совокупность людей, помогающих или мешающих мне достичь моей цели. И никакими словами меня невозможно заставить довериться…

Немного изменив свои планы, я купил телефон, мобильный. За наличные. Снес сумку с едой в машину. Проехал до станции электрички и сорвал несколько объявлений. Жилье. Срочно. Недорого. Любые районы. Возможно, на длительный срок.

Первый же вариант меня устроил. Я заплатил наличными за три дня.

Еще с дороги я набрал номер телефона Сереги. Со своего старого мобильника. Номер этот был не служебным, а личным.

– Я слушаю, говорите…

– Это я…

– Перезвони мне через полчаса! – Серега отключился.

Я выждал примерно тридцать секунд, затем перезвонил еще раз.

Вызываемый вами абонент занят. Пожалуйста, перезвоните позже.

Ну-ну, Серега… Далеко пойдешь…

Достал из мобилы симку – может, еще пригодится, сунул в карман. Саму мобилу оставил на асфальте. Потерял, типа…

Через полчаса я перезвонил Сереге уже из своего временного пристанища. Обычная Ленинградка, второй этаж, с балконом, стандартный, недорогой набор мебели. Временное пристанище без видимых примет…

Взгляд на часы… поехали.

– Ты какого хрена меня подставил, а, брат…

– Ты где?

– Без разницы где. Во что ты меня втравил?

– Я тебя ни во что не втравливал! Все пошло не по плану! Ты ранен?

– А это уже неважно. Что же ты, Серега…

– Вова! Не бросай трубку! Все нормально! Первый цел, тебя никто ни в чем не обвиняет! Надо встретиться!

– Что произошло? Мне указали цель.

– Там была дублирующая группа! Мы не знали!

Время…

– Вы вечно ни хрена не знаете. Из-за этого все в таком дерьме. Если ты думаешь, что свалишь все на меня – ты сильно ошибаешься, Серый. Найди другого козла отпущения.

– Вова!

– Прощай…

Если не придурки – то засекли. Первый акт Мерлезонского балета закончен, все ноги оттоптаны, все ноты сфальшивлены, у дам кружится голова. Маэстро, ваш выход. Музыка!

Дураки… как есть дураки.

Вы думаете, идиоты, что я ночевать буду в квартире, и из нее же звонить по мобиле? Зная, что любую мобилу сейчас можно вычислить через несколько секунд после звонка. С квадратом сто на сто метров даже в чеченских предгорьях?

Нет, вы все-таки конченые идиоты.

Или это служба собачья вас так разложила? Наверное, да. Завести дело на какого-нибудь бизнера и вымогать лимон за его прекращение – совсем не то, что охотиться на кого-то вроде меня.

Конечно же я стал ночевать не в квартире, из которой я звонил. И не в той, которую устроил для меня Серега, и не в той, которую снял сам. Оттуда я только позвонил. А заночевал я в своем «Фокусе Универсале», для чего у меня был спальный мешок. Если задние сиденья сложить – очень даже нормально получается.

Во двор въехал «Крузер», подозрительно знакомый, кстати, хотя этих «Крузеров» в Москве сейчас пруд пруди. Светя фарами, прокатился мимо длинного ряда оставленных на ночь машин, остановился мимо «моего» подъезда, фары погасли. Вылезли трое…

Совсем обнаглели – на виду. Хотя… у моей квартиры на эту сторону дома окон-то нет.

Ага… «калаши» у двоих… Ментовские укороченные «калаши». А один… кажется…

Ого, вот так встреча. Дима, друг мой разлюбезный, мент без одного пальца. Что же ты меня мочить-то приехал – разве одного раза тебе было недостаточно? Решил, что сможешь мне отомстить? Решил шахидом стать?

Ну… значит, сам напросился.

Что будет дальше – прикинуть несложно. Поднимутся, вынесут дверь, грохнут при попытке сопротивления. Потом отчитаются, что грохнули киллера.

Моя машина стояла у седьмого подъезда на небольшой стоянке. Видно было отлично, тем более что какая-то добрая душа повесила над подъездом фонарь, и менты были как на ладони, в то время как меня они увидеть не могли.

Я прицелился – и выстрелил несколько раз. С глушителем. Двое упали как подкошенные, я включил лазерный прицел. Дима замер, видя дрожащую красную точку на груди. Ага… молодец, а то бы я мог тебе и колено прострелить…

Я выбрался из машины, держа карабин наготове. Закинул на плечо сумку с самым необходимым, пинком закрыл дверь «Форда». Больше он мне не понадобится… у меня вон, «крузак» теперь есть.

Нет, ну до чего же урод… Я бы, по крайней мере, сорваться попытался, он на свету стоит, метнулся в темноту, я тоже так сразу прицелиться не смогу…

– Привет, Дима…

Расклеился… урод.

– Я не хотел! Не хотел! Они приказали!

Пятница. Ночь на субботу…

– Чо встал, друг? Этих – в кусты и поехали…

Бейте в барабаны. Ну же!

Думаете, я сейчас буду говорить про разочарование, про то, что меня кинули, подставили, сдали? Какие все плохие, один я такой хороший и немного не понятый?

О, нет…

Я и не жду каких-либо милостей от государства, от общества, я не такой, как вы. Если вы еще не поняли, я – свободный радикал. Свободные радикалы в человеческом организме отвечают за старение и разрушение клеток. Таких у нас полно, только он на другой стороне. Тех ублюдков, которые едут из Москвы, из Брюсселя, из Лондона в Чечню, в Дагестан, в Ингушетию, покидая свои уютные города, чтобы уйти в лес и бороться, – они тоже, кстати, свободные радикалы. Только они на другой стороне. А я – на вашей, как бы вас ни тошнило при одной мысли об этом.